Волшебная больница Святого Владимурра - Виктория Миш

в том, что мне не нравился Рэй. Нет. Он вызывал большую симпатию в моем сердце, я доверяла ему и могла на него положиться. Наверное, учитывая статус Темки, он стал бы хорошим отчимом. Заботливым, мягким, понимающим. И помогал бы мне в трудном деле воспитания оборотня. Да, Рэй — самый подходящий кандидат на роль второго папы, вот только я не могла согласиться. Никак.

Мы слишком мало знакомы. Я чувствую симпатию, но не любовь. Знаю, в современном мире любовь — большая роскошь, но… Я не хочу связываться с кем-то из необходимости. На мой взгляд, это нечестно по отношению к Рэю, в первую очередь.

— Ты мне нравишься, Рэй, — осторожно начала я подбирать слова, — Но пока я не готова отвлекаться на отношения. Понимаешь, состояние Темки, его жизнь сейчас для меня в приоритете. В большом приоритете.

— Но ты разрешаешь мне хотя бы ухаживать за тобой? — с надеждой спросил оборотень.

— Не думаю, что это уместно здесь. Коллектив маленький, пойдут сплетни. А это нанесет вред, прежде всего, твоей репутации, — мягко ответила я и высвободила руки, — Давай подождем выписки. Нам столько предстоит сделать, что мне совсем не до любви. Список, что ли, составить?.. В общем, пойми, в моей жизни очень сложный период. И я… даже примерно не представляю, как мне все это разгрести. Найти Темке сад для оборотней, переехать в другой мир, чтобы он мог расти с такими же, как он. Устроиться там на работу — опять же, понятия не имею, кем. Но жить на что-то надо, а возвращаться на Землю я не хочу. Нет. Пусть сын растет с такими же, как он. И чтобы никто не смел его обижать!.. Потом, когда устроимся на новом месте, найдем жилье, пообживемся и ты приедешь к нам в гости, снова поднимем этот разговор. Хорошо? А сейчас… не время. Прости, если обидела. Не со зла.

— Но я хотел предложить вам переехать ко мне! — нахмурился Рэй, — После ухаживания, конечно.

— О! — я опешила, — То есть у тебя был план?

— Да, конечно. Я же мужчина! — широко улыбнулся Рэй, — Сначала за тобой ухаживаю, добиваюсь расположения. Потом вас с Темой выписывают, и мы едем ко мне.

— Мда. Как-то всё очень быстро, не находишь?

— Нет! — мотнул головой Рэй, — Для меня в самый раз.

— А я так не могу! — честно призналась в надежде, что он поймет, — Прости, Рэй, но я не верю тебе. Не могу. Мы только что познакомились, еще даже не успели узнать друг друга, а ты предлагаешь встречаться…

— Так во время свиданий и узнаем! — с энтузиазмом заявил он, чем окончательно уверил в своей неадекватности.

Определенно, он странный. Идет напролом, игнорируя доводы разума.

— Какие свидания в больнице?! Рэй, ты себя слышишь? Я итак все время на взводе: то плакать хочется, то грызть зубами стенку. Мне не до других людей, взаимоотношений и прочей лабуды. Мне тупо хочется побыть в одиночестве. Осознать до конца то, что с нами приключилось. Придумать, как выбраться с этого дна!.. И потом, ты уж прости, но я не верю вам, оборотням. После того, что сделал Георг.

— Твой бывший? — правильно понял оборотень.

— Да. Он тоже клялся в любви, мечтал о нашем будущем, плел всю эту хрень про совместные праздники, каникулы и выходные, а потом исчез, бросив меня с пузом. Никогда в жизни мне не было так обидно. Никогда!

— Он точно из змей, — задумчиво сказал мужчина. Кажется, моими чувствами он совсем не проникся, — Хотя обычно…

— Они боятся за своих змеенышей! Их мало! Знаю, — закончила за него, и поймав удивленный взгляд, пояснила: — Меня уже допрашивала одна любопытная особа. И тоже высказала мнение, что Андрей Георг — коварный змей, который покусился на мою честь, попользовался бедной человечкой, поигрался ею и бросил.

— Похоже на то! — оскалился Рэй, чем окончательно вывел меня из себя:

— А я думаю, что ни на какого оборотня он не был похож. Просто мужчина. Такой, какие вы все. Если можно спать без обязательств, то почему бы не спать? Если можно кружить голову и не нести за это ответственности — почему бы не развлечься?! Может, и ты решил пристроиться к бедной покинутой всеми матери-одиночке, чтобы получить удовольствие и послать ее по адресу, когда надоест?!

— Ты перегибаешь палку! — вспыхнул мужчина, но я остановила его одним взмахом головы:

— Это ты перегибаешь. Оставь меня одну. Пожалуйста, не ходи за мной, не предлагай эту муть. Я не ищу любви и утешать меня не надо. Я — взрослая женщина и единственное, что я хочу сейчас — чтобы сын спокойно выздоровел.

— Я могу помочь с переездом в другой мир. Найти жилье, посоветовать хороший детский сад, — сделал последнюю попытку навязываться Рэй, — Я должен помочь барессу. Оставаться в стороне, когда он и его мать нуждаются…

Есть такие приставучие люди — ты их в дверь, они в окно. И стоит дать слабину и пожить хоть немного по их правилам, всё — ты проиграл.

Вот и с Рэем я чувствовала нечто похожее. Он будет настаивать до последнего. Пока не уломает. А если я соглашусь, и он навяжется в помощники, мы никогда с ним не расстанемся.

Да, нам нужна помощь — я даже приблизительно не знаю, как попасть в мир оборотней. Через проход, переход или как?

Что там с документами, с деньгами? Слышала, что миров много, и, наверное, в каждом — свои правила и особенности пребывания. Нора говорила, что живет в самом удобном мире волков. Нужно выведать подробности.

А потом, когда определимся с миром, начнется самое интересное. Нужно будет как-то мне устроиться на работу, найти дом, где бы мы с Темой жили. Зарабатывать достаточно, чтобы содержать этот дом, покупать еду и оплачивать детский сад.

Я справлюсь — одернула себя. Теперь, когда мне стало хоть немного понятно, что происходит с сыном, появилась надежда. А с надеждой и моим природным упорством — многое по плечу.

— Мы справимся сами, твоя помощь не требуется, — ровно ответила я и обошла оборотня, — Попроси, пожалуйста, чтобы Кирилл Иванович зашел к нам после операции. Много вопросов накопилось.

— Спроси меня! — Рэй

— В области медицины, Рэй, — поморщилась я, — Ты же не доктор.

На это ему сказать было нечего. Я взялась за ручку и открыла дверь.

— Палату сама найдешь? — бросил мне в спину.

— Да, дорогу запомнила.

— Тогда до скорого, Джули.

— Хорошо. Не забудь, пожалуйста, про Кирилла Ивановича.

В палату я возвращалась совершенно сбитая с толку. Мысли порхали как бабочки, с предмета на предмет,