Двое и «Пуля» - Галина Валентиновна Чередий

помешает? Он ведь прекрасно знает, что нужен мне куда как больше, чем я ему. Ой, блин, да я вообще ему никуда не вперлась! С людьми знакомь, рассказывай-учи че-как, еще и с моей дебильной природой помогай. Вот и на кой ему эта возня? Сразу, может и согласился, потому что я клянчила, ведь многие люди не могут отказать прям в лицо, я в курсе. Поэтому предпочитают пообещать и быстренько потом потеряться. Что если и Киан такой?

Хотя нет, не бросит пока. Деньги-то до сих пор все на моем счету. А кто же такие бабки возьмет и бросит? Нет таких дурней. За деньгами хотя бы по-любому вернется.

И вроде бы себя успокоила этой мыслью, но все равно попросила:

— Пуля, выведи на угловой экран изображение с внешней камеры над шлюзом.

— Секунду, капитан Лаванда. — ответил искин и в правом верхнем углу засветилось изображение совершенно пустого коридора.

Следующие несколько часов я старалась внимательно смотреть фильм, но взгляд то и дело невольно цеплялся за эту пустоту в кадре. И почему-то чем дальше, тем сильнее внутри что-то начинало … дрожать что ли. Поэтому, когда на экране наконец появилось какое-то движение, я аж подпрыгнула в кресле, резко садясь, а сердце скакнуло и шарахнулось изнутри о ребра, будто камень, который пнули от души. Приперся!

— Пуля… — начала я, намереваясь приказать открыть шлюз, но тут же осеклась, присмотревшись и поняв, что никакой это не Киан.

Незнакомец был невысоким, но плотным, даже слегка полноватым, ничего общего с высоченной горой мускулов моего головореза. Средних лет, смугловатый брюнет с большими залысинами, длинным крючковатым носом, тонкими бледными губами. Одет он был в черный комбинезон с какой-то эмблемой на грудном кармане и шарил по обшивке “Пули” пристальным взглядом. Даже прошелся вдоль границы силового поля от стены стыковочного порта к стене, обозревая  весь бок корабля.

— Пуля, ты пишешь изображение? — спросила почему-то шепотом, будто странный тип мог услышать меня сквозь все слои изоляции и броню обшивки.

— Да, капитан Лаванда.

Тем временем  носатый незнакомец отступил вглубь коридора и стал тыкать в экран своего коммуникатора, будя во мне все большую тревогу. Черт, вот почему я не спросила у Киана как мне связаться с ним, в случае чего? У него самого нет коммуникатора, просрал на Рагунди, но у этого Фогеля, к которому он смылся, наверняка есть. И у дружков его.

Странный тип меж тем приподнял руку с коммуникатором и стал ею водит справа налево и сверху вниз.

— Зафиксирована попытка  сканирования. — тут же доложил искин.

— Какого хрена! — вскочила я. — Пресечь немедленно.

— Без вашей санкции внешнее сканирование невозможно, моя система имеет достаточную степень защиты для блокировки сигнала. Доступно активное противодействие несанкционированному сканированию с выведением из строя используемого устройства. Применить?

— Что? — я и понятия не знала, что мой корабль такое может и буквально как крысу убегающую за хвост поймала собственный импульс заорать “Да!”, однако одумалась. — Нет, ни в коем случае!

В конце концов, зона порта — место общего пользования, ходить никому не запрещено, как и пытаться просканировать чужой корабль, не вторгаясь физически. А вот за активную защиту, с порчей чужого имущества, могут наверняка и предъявить. А оно мне надо, разборки и все такое, особенно сейчас, когда ни единого документа нет.  Да и вообще, может не стоит палиться, что я засекла весь этот движ вокруг, вдруг это спровоцирует мужика на более агрессивную активность. И Киана что-то пока не видать, гада такого. Небось шары уже залил до полного бака и с дружками по шлюхам пошел. Сволочь! Я трясусь тут, а он…!

Видение пьяно ржущего и лапающего грудастую и жопастую повизгивающую девку головореза промелькнуло в сознании и сразу показалось, что у меня температура резко скакнула, дышать стало нечем и затошнило.

Стоп, Лаванда, ты рехнулась что ли? Что за паника с истерикой? А как же отважная и свободная комсолетчица, как в кино? Причем тут какой-то головорез со всеми продажными девками чертовой станции? Сама ведь все должна мочь и уметь, сама. А тут-то еще и не случилось ни черта, а я трясусь.

Вот сейчас как рявкну по громкой связи, требуя ответить какого этот тип отирается рядом с “Пулей”. Но глянув опять на экран увидела, что незнакомец просто взял и ушел. Никого не было снаружи, все тот же пустой коридор. И почему-то от этого снова стало тревожно.

Смотреть дальше фильм уже не могла, никак было не сосредоточится. О том, чтобы просто лечь спать тоже речи не шло. Не усну я пока этот чертов гуляка не вернется. Гад, гад какой! Он там веселиться и бухает, а я сижу одна и…

Да, блин, Лаванда! И хорошо что одна, хорошо что сижу, хорошо, что на своем любимом кораблике, хорошо, что бухой мужик где-то там, а не рядом со мной, хорошо, что всеми непотребствами он будет заниматься с кем-то там. Все это — хорошо. Но тогда почему мне так погано и настроение дерьмовое?

Чтобы занять себя взялась делать генеральную влажную уборку на “Пуле”, до чего уже давно руки не доходили. Системная автоочистка конечно горам пыли нарасти не дает, но для реальной чистоты при всех технологиях все равно нужно ручками поработать.

— Поступил запрос на вход от объекта гость! — бесстрастный голос искина застал меня уже в момент домывания коридора между жилыми каютами.

Я рванула с места, чуть не навернулась на мокром полу, влетела в рубку и увидела наконец наглую харю Киана, которой он тыкался чуть ли не в самую камеру над шлюзом.

— Пуля, открой. — велела я и сама не зная почему, побежала к шлюзу.

— Опа! — едва шагнув внутрь Киан остановился и уставился на меня. — Это про мою честь? А в анекдотах были сковородки или скалки.

— Чего? — не поняла я и тоже оглядела себя. Оказывается я вышла ему навстречу как была — со шваброй в руке.

— Ну знаешь, были такие древние анекдоты, там жены загулявших мужей встречали со сковородками или скалками в качестве воспитательного инструмента. — пояснил головорез и пошел-таки внутрь. — Соскучилась, Лав?

— Вот еще! — фыркнула я, тоже сразу разворачиваясь и направляясь в рубку. — И никакая я никому не жена и быть ей не собираюсь.

— Никому это хорошо. — пробурчал Киан. — Так, Лав, я в