Архонт северных врат - Макс Александрович Гаврилов

– Ты о чем-то хочешь спросить? – заговорил вдруг отец, не отрывая глаз от монитора.

– Пожалуй, что да.

– Ну, так давай, спрашивай. Стеснительным ты никогда не был.

– Я про… перемещения… Про деньги на нашу жизнь и вещи, получившие второй шанс в коллекциях мне всё понятно.

Берестов отвлекся от компьютера и посмотрел на сына поверх очков.

– А что еще осталось невыясненным?

– Неужели тебе не было интересно… Ну… Сама жизнь? События, там… Это же такая возможность! Посмотреть то, чего никому не дано, заглянуть за эту непроницаемую шторку времени!

– О, ты слишком высокопарен, – поморщился отец.

– Да у меня голова кружится от возможностей, которые передо мной открылись! Ну, неужели ты никогда не хотел увидеть то, о чем читал, или смотрел, или… мечтал, наконец?

– А с чего ты решил, что я всего этого не видел? – усмехнулся Берестов. – Я был на коронации Наполеона в Соборе парижской Богоматери! Наблюдал с высоты хоров. Или казнь Карла Первого в Лондоне. Холодина была такая, что у меня зуб на зуб не попадал! – Он рассмеялся. – А еще я был на Играх в Коллизее, видел извержение Везувия, кстати, так много придумано глупостей о Помпеях! Я видел, как убили Кеннеди в Техасе и Жанну Дарк, горящую на костре. Сейчас много легенд, как она держалась, но на то они и легенды. Она до последнего момента молила о милости! – Берестов помолчал, очевидно, вспоминая о чём то. – А вот магистр тамплиеров не молил в огне ни о чем. Он проклинал короля! Вообще, на эшафотах часто кого-то проклинали. В Московии царя Петра, например. Сейчас говорят, что лично головы рубил стрельцам, – он грустно усмехнулся, – но могу сказать, что чушь! Сидел на коне, глаза такие дикие были, что я думал, сознания лишится сейчас. Сцена, конечно, не для слабонервных. Я после нее зарекся на казни смотреть, кровищи было столько, что не описать! Вокруг бабы выли, толпа при каждом ударе топора, как человек вздыхала…

Олег тоже вздохнул. Берестов отстраненно продолжал.

– Первое время я там, – он кивнул головой куда-то назад, – проводил больше времени, чем здесь. Мне интересно было всё, от древнего Египта, до Второй мировой. Я видел строительство пирамид, древний Вавилон, Рим периода его расцвета и Византию, я видел живого Леонардо и Лоренцо Медичи, был в мастерских Микеланджело, они были открыты для горожан. – Берестов блаженно улыбался, уносясь в воспоминания. – Кстати, я даже выпивал с самим Караваджо! Он тогда был в изгнании, на Сицилии… Скверного характера человек… Но гений! Гений совершенный! Подсел ко мне в трактире, куда я пришел, собственно, только из-за него, был пьян, конечно, но в хорошем настроении. Много говорил, ругал римских аристократов, ничего не понимающих в живописи… Затем ушёл, не попрощавшись.

– А тебе никогда не хотелось…?

– Знаю, о чем ты спросишь, – оборвал сына Берестов. – Посмотреть на распятие Христа? Убедиться в его существовании? Конечно, хотелось. Я видел крестовые походы, костры Инквизиции, жертвы за веру, религиозные войны и уйму религиозных фанатиков. Разумеется, мне было интересно, из-за чего всё это? Стоит ли игра свеч? Отвечу так, мне было страшно… Я откладывал это перемещение, как мог, но всегда знал, что рано или поздно, я посмотрю…. Загляну за самую главную штору, если пользоваться твоей аллегорией. А теперь… Теперь я даже не знаю, хочу ли? Может быть, оно и к лучшему, что не сложилось. Есть завесы, которые лучше не приподнимать.

Ни тогда, ни сейчас, Олег так до конца и не разобрался, прав ли отец? Когда всё это закончится, он, разумеется, будет использовать возможность по полной. От предвкушений захватывало дух и сладко сосало где-то внутри. Какая перспектива! Если найти этот «Деятель» и перемещаться в любой исторической эпохе еще и по миру! Посмотреть, к примеру, битву при Ватерлоо с обеих сторон, выбирать, в какой точке земного шара оказаться, не возвращаясь в настоящее! А, может, попробовать пожить ТАМ, в веке четырнадцатом? Мирка сказала, что знает, где искать, нужно побыстрее заканчивать здесь с библиотекой, и лететь обратно. Он взглянул на часы. Одиннадцать – сорок пять. Пора.

На пороге ресторана его встретил огромного роста турок, сутуловатый, похожий на вопросительный знак. Олег выбрал столик у окна и только сейчас понял, что находится в зале один. Ресторан открылся всего несколько минут назад. Не успел он расположиться, как за стеклом припарковался черный Мерседес, отполированный до блеска, из которого показалась сначала дама лет пятидесяти, в солнцезащитных очках, легком платке, покрывающем голову, и сером брючном костюме. С ней был человек, лысоватый, с дурацкими старомодными усами, одетый в темно-синий костюм-тройку, сжимавший в руке кожаный портфель. Пара прошла к входу, и через несколько секунд дама приветствовала Олега по-английски:

– Господин Аристотель?

– Добрый день, – улыбнулся Олег, вставая. Усатый отодвинул стул и дама села. Сел и Берестов.

– Меня зовут Мадина. Вы не против, если мы проверим то, что вы привезли?

Олег протянул усатому тубус. Тот занял соседний столик и развернул листы, затем открыл свой портфель и достал бинокулярные очки и еще какие-то предметы, какие именно, Олегу разглядеть не удалось. Он перевел взгляд на даму. Внешность вполне себе европейская. «Такая же Мадина, как я – Аристотель» – пронеслось в голове.

– Пока Курт работает, предлагаю выпить кофе, – улыбнулась она. – Здесь подают очень вкусный, с кардамоном. Я вам настоятельно рекомендую. – Она поманила пальцем официанта, скучающего у барной стойки. – Вы впервые в Стамбуле?

– Да, я здесь прежде никогда не бывал.

– Это удивительный город. Не стану говорить банальности, что здесь встречаются Восток и Запад, скажу лишь, что вы себе едва ли представляете количество совершаемых здесь сделок. Подобных нашей. – Она улыбнулась и на её загорелом лице тут же появилась сеточка мелких мимических морщин. Она, наконец, сняла очки, и Олега пронзил её цепкий, оценивающий взгляд темно-карих глаз.

Курт деликатно кашлянул. Они перевели взгляды на него, он молча кивнул Мадине, и стал складывать свои вещи в портфель.

– Всё отлично! – улыбка не сходила с её лица. – Теперь осталось обговорить, как мы поступим дальше.

Принесли кофе. Официант разлил по чашечкам чёрный, как дёготь, напиток и поставил кофейник на стол. Отдельно подали сладости. Аромат заполнил пространство зала, и Олег с удовольствием сделал глоток. Вкус был терпким и необычным.

– Встретимся через три часа в Дениз банке, на улице Фуат Паша, четырнадцать. В переговорной комнате банка вы посмотрите остатки, и переведете деньги на указанный мной счет. Или же внесете наличными.

Мадина