Звезданутый Технарь. Том 2 - Гизум Герко

светились мягким серебром. Она больше не была «блондинкой в беде», которую я вытащил из капсулы, передо мной стояло существо, облеченное знанием, способным стереть наш сектор с карты галактики одним щелчком пальцев.

— Кира? Ты там как, все еще «ждешь трамвая» или уже готова захватить мир? — я осторожно протянул к ней руку.

— Роджер, — ее голос звучал так чисто и глубоко, что я невольно выпрямился, чувствуя себя неуклюжим подростком на балу у королевы. — Ты даже не представляешь, какую дверь мы только что открыли. И какой замок сломали.

— Судя по грохоту и спецэффектам, замок был на миллион кредитов, — я нервно хмыкнул, пытаясь скрыть дрожь в коленях.

— Это не шутки, — она подошла ко мне, и в ее взгляде я увидел дикий, первобытный страх, спрятанный за пеленой мудрости. — Ключ вернул мне память. Все, что я знала, все, кем я была… это было заперто не ради моей безопасности, а ради безопасности всей жизни в пустоте. Мой отец… он не был просто правителем.

— О, дай угадаю, он был великим императором, который любил строить гигантские штуковины и носить черный плащ? — я постарался добавить в голос иронии, хотя внутри все сжималось от недоброго предчувствия.

— Он был первым, кто решил, что плоть это слабость, которую нужно искоренить любой ценой, — Кира горько усмехнулась, и этот звук был суше, чем пески Татуина. — Он переборщил с аугментациями, пытаясь оцифровать саму душу, и в итоге поймал то, что называется цифровым шаттерингом. Это безумие, Роджер. Но не человеческое, а системное. Представь бога, у которого в коде прописана ошибка «уничтожить все», и у него есть власть исполнить это.

— Цифровое бешенство? Это звучит как сюжет для очень плохого хоррора, который крутят в барах на окраине, — я поправил шлем, чувствуя, как потеет лоб.

— Это был апокалипсис, — отрезала она. — Его флот, подчиненный его безумной воле, начал выжигать системы одну за другой. Потребовались усилия всей расы и невероятные жертвы, чтобы запечатать его и его армаду здесь, в Поясе Мертвых Звезд.

Я посмотрел на Киру, и до меня начало доходить, в какую глубокую… кроличью нору мы провалились. Огромные остовы кораблей снаружи не были просто кладбищем, они были камерами в гигантской тюрьме, а мы только что провернули ключ в камере самого опасного маньяка в истории. Если ее отец — это тот самый «Король Пыли», о котором шепчутся мусорщики, то мы только что стали соучастниками побега, за который нам не просто выпишут штраф, а аннигилируют на месте вместе со всеми родственниками до десятого колена. Моя мечта о капитанском мостике исследовательского крейсера внезапно начала казаться мне очень глупой затеей по сравнению с перспективой быть стертым в пыль древним дедом-киборгом.

— Значит, ты дочь этого глючного тирана? — я сглотнул. — И теперь ты единственная, кто знает, как его остановить?

— Я не просто дочь, Роджер. Я была частью его величайшего проекта, но меня успели отключить и спрятать до того, как процесс стал необратимым, — Кира положила руку на пьедестал, где раньше лежал ключ. — Теперь я помню формулы запечатывания. Но они не здесь. Древние разделили код на части и разбросали их по разным концам галактики, спрятав в артефактах, которые мы называем «Печатями».

— Ну конечно! Пасхалки в огромной игре, где на кону наши жизни! — я всплеснул руками. — Почему нельзя было просто оставить инструкцию на видном месте или отправить письмо в будущее?

— Потому что он будет нас искать, — ее голос дрогнул, и она вцепилась в мой локоть с неожиданной силой. — Он уже чувствует меня. Протокол активации запущен, и Цитадель начала процесс восстановления его сознания. Это займет время, но когда он вернется в полную силу…

— Роджер, у нас тут на радаре такая свистопляска началась, что мне хочется плакать бинарными слезами! — Мири снова вклинилась в разговор, и на этот раз ее голос был полон истинного ужаса. — Эти обломки… они начинают двигаться! Они выстраиваются в какие-то пугающе правильные геометрические фигуры!

Я посмотрел на экраны внешних камер, и почувствовал, как сердце уходит в пятки. Цитадель больше не казалась мертвой — она вибрировала от мощи, а по ее внешним оболочкам пробегали всполохи энергии, которые, кажется, начали собирать разрозненные куски металла в нечто зловещее и организованное. Древний предводитель пробуждался, и он явно не собирался приглашать нас на чай с печеньем. Он собирал свой призрачный флот, чтобы закончить то, что начал тысячи лет назад. Каждая секунда нашего пребывания здесь сокращала наши шансы на выживание до размеров статистической погрешности, и я понял, что пора делать то, что у меня получается лучше всего — бежать.

— Роджер, у нас есть от силы пара часов, пока его системы не синхронизируются полностью! — Кира потянула меня к выходу. — Нам нужно уходить. Срочно! Пока гиперпространственные ловушки не активировались и не захлопнулись навсегда!

— Ты слышала даму, Мири! Разогревай наш металлолом, мы отсюда сваливаем быстрее, чем школьник с последнего урока! — я припустил по коридору, стараясь не споткнуться о собственные ноги.

— Я уже грею все, что греется, и даже то, что не должно! — отозвалась искин. — Но учти, если мы не успеем совершить прыжок до того, как этот дедушка протрет глаза, мы станем первыми жертвами в его списке дел на сегодня!

Цитадель не просто проснулась, она уже завывала так, будто я случайно наступил на хвост спящему дракону, у которого вдобавок была жуткая мигрень. Гул шел не снаружи, он рождался прямо в костях этой исполинской махины, вибрируя в каждой заклепке моего «Странника». Знаете этот звук, когда старый, переживший три ледниковых периода холодильник внезапно решает, что его звездный час настал, и начинает трястись, предвещая конец света? Вот тут было то же самое, только в масштабах целой луны. Пол под моими ногами превратился в вибромассажер для экстремалов, а красные огни аварийной тревоги начали мигать с такой частотой, что у любого эпилептика начался бы праздник прямо на месте.

— Мамочки мои, святые транзисторы! — заорал я, пытаясь не вылететь из кресла, которое вдруг решило поиграть со мной в родео.

— Роджер, если ты думал, что мы тихонечко ускользнем, то у меня для тебя плохие новости и один очень саркастичный комментарий! — голос Мири в наушниках дрожал, перекрываемый помехами.

Я вцепился в подлокотники