Наследница 1 - Анастасия Парфенова

И чтобы поближе к кухне, ага.

«Ну когда уже этот вечный жор прекратится?» — я отодвинула короб и откинулась на сиденье, чуть тяжеловато дыша. Утром мама обрядила-таки меня в длинное платье с корсетом: светло-голубое, оттенком почти уходящее в сталь. С тёмно-синим плащом, шитым серебряной нитью, оно смотрелось великолепно, да и не сказать, что корсет затянули так уж туго. Только вот сейчас наряд начал откровенно мешать.

— Уф! — не без усилий я поднялась на ноги. Стало полегче. Может, ещё один бутербродик влезет?

— Мы подплываем, душа моя.

Правда? Прислушавшись к себе, я невольно встрепенулась. Сила взвилась вокруг игривыми волнами, хлынула в вены, закружила голову. Мы были уже в другом мире! Волшебном!

Покосилась в окно и ахнув, поспешно выскочила на палубу. Завертела головой в полном и, наверное, комичном со стороны изумлении. Это был совершенно другой корабль! Ветхий ржавый баркас превратился неведомым образом в стремительную крутобокую ладью! Над головой туго пел парус, высоко поднимался нос в виде сворачивающейся в спираль змеи, плескал на ветру стяг: тоже змий, белый, свивающий кольца на голубом фоне. Вёсел не было, гребцов тоже, да и шум мотора куда-то исчез. Судно летело над волнами будто само по себе, маневрировало лазоревых водах, а вокруг, вокруг…

У меня перехватило дыхание. Мы проплывали мимо сказочного, небывалого города.

Ландшафт и природа напоминали о шхерах Ладоги: единение камня, воды и неба. Выглаженные льдами глыбы поднимались из озера: мысами, островами, скалами. На них, вместо сосен и мха, толкались крышами дома, высились башни, взмывали шпили. Над заливами и узкими протоками разбегались пирсы, мосты, галереи, террасы. Мощные, основательные конструкции — из камня. Невесомо-ажурные решётки — из металла. Но самые многочисленные постройки — из потемневшего от времени дерева.

Ладья не стремилась нырнуть в лабиринт островов и мостов. Мы обходили город со стороны открытой воды, потом как-то очень ловко свернули в фарватер между парой сторожевых фортов. От силы, что пряталась за грозно нависающими стенами, у меня заломило кости и зубы, а остриженные волосы попытались встать дыбом. Ну ничего себе! Как под боком у работающего реактора протиснуться. Очень ясно вдруг представилось: где-то там, в бастионах справа, поворачивается, отслеживая наш путь, ракетная установка. Колдовской её какой-то аналог.

Но даже свернувшаяся в цитаделях мощь не шла ни в какое сравнение с тем, что таилось в воде. Голубая прозрачная бездна — вокруг, под ногами, до самого горизонта — вся, до капли была пронизана силой. Живой, дышащей, кажется, даже разумной. Она видела меня. Знала. Не спешила принять или отвергнуть.

— Впечатляет? — спросила Айли, подходя со спины. Она накинула плащ, закреплённый на плечах с помощью двух круглых фибул, и выглядела чуть отстранённой.

Я несколько заполошно взглянула сначала на мать, затем на ту конструкцию, в которую на ладье превратилась рубка. Кто сейчас управляет судном? Хотя, судя по тому, как спокойна Айли, и как уверенно маневрировала «Одна песня», бросаться к штурвалу необходимости не было.

— Потрясает. Если не сказать больше. Где мы?

— В Городе-что-вырос-над-подобным-морю-озером-Алтога. Чаще его называют Градом Алтога, Приозёрском или просто столицей. Обрати внимание, сейчас подходим к крепости Гнева.

Я обернулась. Действительно, спереди надвигался ещё один остров (крупнее всех остальных), над которым давила каменными глыбами ещё одна крепость (куда внушительней прочих). По мере того как мы приближались, стены уходили вширь и ввысь, заслоняли весь горизонт.

— Это не крепость, — пробормотала я, чувствуя сильное желание втянуть голову в плечи. — Это какой-то ещё один город.

— Верно, — кивнула мама. — Княжеская резиденция — город-в-городе, со своими порядками и законами. Смотри, нам открыли ворота.

Я, признаться, ожидала, что мы направимся к пристани. Была там отлично оборудованная гавань для причаливающих кораблей, защищённая каменным молом, и даже со своим маяком. Но нет, в крепостных недрах загрохотала решётка, и ладья безошибочно скользнула в ведущий сквозь укрепленья канал.

Узкая полоска воды. Серая отвесная стена слева. Серая отвесная стена справа. Бойницы. Над головой — укреплённые перекрестья мостов, с которых наверняка очень удобно выплёскивать греческий огонь. Или колдовской его аналог.

Чужие, недружелюбные взгляды просвечивали насквозь. Не хотелось думать, что будет, если тем, стоящим на стенах, что-то в нас не понравится.

— Мама, куда ты меня привела? — я не сразу поняла, что произнесла это вслух.

— Домой, сердце моё, — с ироничной улыбкой ответила Айли. — К сожаленью, домой.

Снова скрип цепей и решёток, и в конце канала открылись внутренние ворота — ещё тяжелее и внушительней первых. Серый мрак стен раздвинулся, и мы оказались будто бы в хрустальной ясности сказки. Кажется, это был сад: корабельные сосны, пушистые кедры, статные лиственницы. Между ними — разноцветные мхи и лишайники, и дугами изгибающиеся дорожки.

Ладья по всё тому же каналу скользнула в чашу внутренней гавани. Остановилась у пристани, от которой каскадом лестниц поднималась дорога к высокому замку. Галереи, башни, черепица цвета морской волны и золочёные шпили. Очень красиво. По-настоящему, по-хорошему сказочно.

Здесь, внутри, даже дышалось совсем по-другому. Привольно. Сладко.

Сам собой свернулся небелёный парус. Опустились на причал сходни. Мама легко соскочила на каменные плиты, обернулась. Я, куда менее грациозно, последовала за ней. Вот только в воду ещё не хватало навернуться, со всеми этими длинными юбками!

Краем глаза поймала движение высокой тени, но, когда обернулась — за спиной опять никого не было.

Ступила за землю. Замерла, привыкая, что под ногами больше не поёт сила чужой воды. Шагнула к ступеням, ведущим к волшебному замку.

— Э-э, нет, моя дорогая, наверх нам не надо! Идём, корпуса лицея находятся в той стороне! — весело засмеялась мама, показывая дорогу.

Мы пошли вдоль идеально круглой, одетой в мрамор чаши, которая исполняла здесь роль внутренней бухты. Мимо парадных лестниц, мимо прячущегося за водопадом грота, мимо увенчанной изящной колоннадой террасы.

— Вон там, — мама махнула рукой в глубь сада, где за зеленью хвои проступали мрачные камни крепостной стены, — находится Внешний, он же Нижний двор. Это тоже сад, очень красивый, с цветами, плодовыми деревьями, птицами, белками. Там расположены здания набольших приказов, Храм-Хозяев-Былого, думские палаты, казармы… вообще, много всего. Внешний двор имеет выход на причал, в павильон портальных зеркал, на посадочную площадку — туда может попасть слишком много посторонних. Поэтому от остальной территории всё это отделено хорошо зачарованной стеной, серьёзными щитами и постами охраны. Тебе там делать нечего, так что к воротам лучше не подходи: стража всё