Наследница 1 - Анастасия Парфенова

Ветер злобно тряхнул верёвочный мост, и я с придушенным воплем вцепилась в перила. Да что ж такое! Отбой, отбой! Дайте нормальный путь. Цивилизованный. Чтоб без этого вот бесполезного в жизни экстрима!

Глаза вновь открыла в прохладе и тишине. Свет пробивался откуда-то сверху через узоры в решётке. По обе руки поднимались высокие полки, между полок царил полумрак, а на самих полках лежали таблички и свитки. Вот, это уже интересно. С этим уже можно работать.

Я завертела головой, пытаясь понять, в чём задача, и что надо делать. По идее, если ты в библиотеке, то нужно читать. Искать информацию? Решать головоломки?

Взятый наугад документ испещрён был шумерской клинописью. Понятны только числительные в заголовке, да и то не факт, что я расшифровала их правильно.

Полки, и ещё полки, бесконечные ряды стеллажей. Под ногами хлюпали лужи воды — не здо́рово для хранилища книг, даже глиняных. Это был какой-то полузатопленный лабиринт, и первое, что приходило в голову: найти в нём систему и смысл. Вздохнув, я проверила на прочность стеллаж. И решительно полезла наверх.

Вскарабкалась. Утвердила колени на верхней полке, не очень уверенно выпрямилась, в любой момент ожидая, что подгнившее дерево под ногой треснет.

Это действительно был лабиринт. Ряды-ряды-ряды, проходы и тупики, альковы и слепые колодцы. Блуждать между полок можно хоть день напролёт. Пробираться поверху? Шею сломаешь.

Я запрокинула голову, разглядывая потолок. Архивный лабиринт занимал поистине впечатляющее пространство. Большой такой зал, причём колонн не видать. Как держится крыша? А плохо она держится. То, что поначалу казалось многочисленным резными окнами, теперь всё отчётливей напоминало проломы. Будто черепица, или что там было покрытием, постепенно осыпалась, оставляя местами одни лишь голые решётки основы. В особенно впечатляющую дыру настоящий ручей лился, широким, но не слишком полноводным потоком. Этакий внутренний водопад, создававший что-то вроде тонкой, прозрачной завесы. Ну и растительность тут и там пробивалась. Плесень, мхи, спускающиеся с потолка лианы. В общем, ясно только одно: ремонт тут отчаянно необходим. Был. Уже много лет как.

Может, это и есть мне задание? Но как его выполнить?

Краем глаза уловила движением. Медленно, стараясь не делать резких движений и даже дыхание не сбить, повернулась. Внизу, между полками, двигались как-то тени. С хорошую такую собаку размером, поджарые, на длинных лапах. Чем-то похожи на доберманов, только не собаки, а ящеры. С чёрной чешуёй, вытянутыми мордами, очень длинными и гибкими хвостами. И стайные. Совершенно точно стайные. Окружают.

Это неправильная библиотека. И в ней какое-то совершенно не библиотечное испытание!

Один из доберящеров хлестнул хвостом по разлитой на полу луже — и по глади воды совершенно отчётливо рассы́пались искры! Волосы вздыбились, нервы прошило ощущением электрического разряда — близко, слишком близко, так просто не может быть. Это что, они хвостом, как хлыстом, выбивают настоящие молнии? Ну что за бред-то такой!

Моя рука против воли прижалась к груди — туда, где невидимая, но ощутимая, касалась кожи вторая, скрытая ветка ольхи. Светить её перед возможными наблюдателями совершенно точно было нельзя. Смогу ли я призвать силу, не используя подвеску-фокус? Пожалуй, смогу. Куда бы ни зашвырнуло меня зеркало, это явно не было «тяжёлым» миром. Сила здесь ощущалась игривой и близкой, зачерпнуть её будет легко. А как насчёт удержать?

«Испытание разума. Это совершенно точно должно быть испытание разума. Ну же, Ольга, Ольха, Белова, смотри по сторонам. Думай!»

Цель. У любого пути должна быть цель. Чего я достичь-то пытаюсь? Просто выжить?

Доберящер прошёл мимо стеллажа, на котором я притаилась. По-кошачьи навалившись, потёрся о полки головой и плечом. Уже пройдя мимо, щёлкнул хвостом по несущей опоре. В основании шкафа взорвалась шаровая молния.

Меня тряхнуло, всю, до костей. Стеллаж зашатался, стал заваливаться набок. Едва успела в последний момент перескочить на соседний.

Резко запахло палёным. Полки вместе со всем содержимым рухнули в воду — и хорошо. Только пожара тут не хватало.

Я глубоко вздохнула. И, оттолкнувшись, прыгнула. Побежала по стеллажам, не обращая внимания, если за спиной те начинали шататься и падать. Доберящеры, видя, что добыча уходит, натурально взбесились. Заперекрикивались высокими, курлыкающими голосами, залаяли, завизжали. Раздалось ещё несколько взрывов, взвилась почти из-под ног, чудом не задев, ветвистая молния. Но они вынуждены были бежать внизу, между стен «лабиринта». А я — поверху, перепрыгивая препятствия и в любой момент рискуя свалиться.

И — расчёт оправдался. Удалось оторваться и выиграть время. Погоня осталась метаться где-то позади, а я, шатаясь и лишь чудом не сверзившись вниз, добежала до цели. Целью же был — водопад.

Ровный поток воды. Отражающая поверхность.

Зеркало.

Я выпрямилась, расставила ноги, ловя равновесия. Протянула раскрытую ладонь, коснулась водной завесы. Почувствовала её, всей собой. И только теперь позвала силу. А когда та откликнулась — отдала один-единственный, совершенно чёткий приказ.

И шагнула в воду, как шагают в дверной проём, не позволяя себе ни капли сомнения в том, что ждёт меня с той стороны.

Вышла из зеркала, ничем не примечательного в кругу других роскошных зеркал. В подземном зале, огромном и гулком. Нашла взглядом ожидающие меня фигуры: госпожа директор, её подчинённые, и — мама. Айли из Чёрного камня была бледна и до носа закутана в плащ. Я неуверенно ей улыбнулась. Поспешила вперёд…

Со злобным треском вылетели из-за спины молнии: фиолетовые, белые, голубые. Озарили зал слишком яркими вспышками. Я, не понимая, почему ещё жива, оглянулась.

Молнии били прямо из зеркала — того самого, зеркала Асвейг, что никак не желало меня отпускать. И на пути их, между мной и погибелью, несокрушимой стеной стоял рыцарь. Нет, неправильно, не рыцарь, а катафрактарий. Так, кажется, называли тяжеловооружённых воинов в армиях Византии. Огромный, высоченный, закованный с ног до головы в броню: чешуйчатые доспехи, поножи, шлем с закрывающей лицо маской. Яркий плащ, богатый плюмаж, кавалерийское копьё. Не хватало только коня, столь же тщательно укрытого тяжёлым доспехом, и хоть на картинку в учебник истории помещай.

Ещё он был прозрачный. То есть, призрачный. Что совершенно не мешало вот этой прозрачной и призрачной глыбе блокировать самые настоящие молнии. А они всё били и били настойчиво из проклятого зеркала, пытаясь до меня дотянуться.

За спиной послышался тихий шелест, и я рывком, понимая, что уже непоправимо опаздываю, обернулась. Время замедлилось. Время отмеряло секунды, будто капали тугой смолы. И я ничего, ничего не могла с этим сделать.

Вот мама, будто в замедленной съёмке, обнажает откуда-то взявшийся