Наследница 1 - Анастасия Парфенова

Всплеск стали. Холод. Тьма.

И я закричала, переходя на разрывающий горло визг:

— Каас! Помоги мне!

И мир вокруг распахнулся.

* * *

Я стояла в гулких подземных чертогах. Глубокой, насыщенной зеленью змеились по стенам малахитовые узоры. Сияли золотые прожилки, изгибались высокими сводами арки. Свет подал откуда-то сверху: искоса, чётким ритмом воздушной симфонии.

На плечи мягко давил вышитый самоцветной чешуёй плащ: всё ещё непривычный, тяжёлый, слишком просторный.

Каас стоял напротив, насмешливо щурясь. Рукава его туники от запястья почти до самого локтя сияли вышивкой: золотая нить, рубины, янтарь. Пряталась ли под ними подаренная мной фенечка, было не разглядеть.

Я всматривалась в юное лицо бесконечно древнего змия. Смуглая кожа, небрежная коса, взгляд раскосый и совершенно бездонный. Улыбка на губах полна знанием и насмешкой.

— Хозяин Хладных Вод, — хрипло обратилась я, стискивая в кулаках тяжёлые и чешуйчатые полы плаща, — молю о помощи и защите.

Улыбка стала чуть шире и в то же время серьёзней. Каас медленно, давая мне возможность отступить, наклонился. Обжёг лицо леденящим дыханием.

И в лёгкие мои хлынула река.

А вены — сила.

* * *

Вода была повсюду, и я была водой. Сила обняла надёжным доспехом, развернулась за плечами текучей вуалью.

Я поднялась, легко опираясь ступнями на волны, чуть развернула тело. И рванула вперёд. Никогда не каталась на досках для сёрфинга — и, видимо, зря. Скользить на пенном гребне оказалось и быстро, и легко, и удобно. Особенно если безо всякой доски.

Где-то под ногами брызнули в стороны ископаемые и хищные твари. Уплывали прочь, ввинчивались под коряги, пытались зарыться в ил. Я не видела их, но ощущала: паническое поспешное бегство, точно тараканы спасались от включённого посреди ночи света. Эти грозные и по-настоящему опасные твари жили в воде и чуяли воду. Вступать в спор с собственной стихией они не желали.

А твари воздушные подобным чутьём не отличались. Крылоящер спикировал вниз, почти упал, рассчитывая выхватить меня, точно зазевавшуюся рыбёшку. Навстречу ему из реки метнулся водяной хлыст. Выпущенный под огромным напором поток врезался в птеродактиля, точно закручивающееся сверло. Отшвырнул с пути, и я даже голову не повернула в сторону нападавшего.

Это было точно управлять ещё одной рукой. Я неслась по теченью, оседлав гребень беспощадной приливной волны. За спиной чуть подрагивало щупальце из крутящихся брызг, песка, пены, подхваченных со дна мелких камушков. Щелчком хлыста сбила с цели ещё одного крылоящера, размером поменьше. А когда не успокоился — отправила мордой в прибрежные скалы.

Над головой кружила уже целая стая. Я покосилась на них, чуть напряглась и сформировала из воды второе щупальце. Затем третье, четвёртое, девятое. Контроль заметно просел, управлять дюжиной рук мой мозг не привык и в конечностях путался. Хотелось замедлиться, подумать, сосредоточиться.

Ну уж нет! В чём бы ни заключалась цель этого идиотского испытания, она была уже близко, буквально за парой извилистых поворотов. Я чувствовала приближение её точно мелкую, на грани слышимости вибрацию — низкий гул, дрожь потока. Вместо замедления ещё прибавила ход, почти стрелой рванул вперёд. А щупальца-хлысты представила в виде гнезда водяных змей: хищных, коварных — и самостоятельных. Это сработало: водные потоки обрели форму и, кажется, подобие разума. Зазмеились вокруг, речными драконами взмывали и падали. Слаженным, скоординированным ударом метнулись ввысь. Сбили с неба крупного ящера — может быть, вожака? Утащили трепыхающегося рукокрыла на глубину. Только пузыри где-то за спиной пару раз булькали.

Я летела вперёд. Цель теперь стала абсолютно ясна: песнь водопада наполняла всё вокруг грозным рокотом. Где-то там трепетали отраженьями врата в реальный мир. Где-то там срывалась в бездну река. Где-то там ожидали паденье, увечье и смерть.

Вспышкой какого-то запредельного упрямства я ускорилась ещё больше. На последний прямой отрезок перед обрывом вылетела, точно волна цунами, просто смывая всё, что должно было стать непреодолимым препятствием.

Портал мерцал в воздухе за водопадом, за срывающейся в пропасть гладью реки. Кажется, совсем близко — но слишком, слишком далеко, чтобы преодолеть это расстояние без крыльев. Птеродактили, точно обезумев, пикировали, в своей торопливости почти мешая друг другу. Визг их, кажется, складывался в звуковой удар и был отдельной атакой. Водные змеи метнулись вперёд, сбивая помехи с пути. И я, ни секунды не сомневаясь, прыгнула прямо за ними.

Врата висели в вихре радужных брызг. Если и были они расположены слишком далеко, то мерцающая в воздухе водная пыль послушно подвинула выход поближе.

Вспышка. Звон разбиваемого стекла. Запах снега.

Я прорвалась сквозь зеркальную гладь на плечах у десятка водяных драконов, выплеснулась на ту сторону вместе с течением реки. Волна хлынула прямо на каменный пол, опрокинула стоявшие в рамах зеркала, затопила всё мутной водой.

Зал окутан был полумраком. Я не успела ещё толком ничего разглядеть, а стихия уже вела битву. На пути к телу матери стояли вооружённые люди — и змеи, чьи тела крутились бурным потоком, метнулись в атаку. Заискрились в воздухе невидимые щиты, засветилось шитьё на плащах и чеканка наручей. В мою сторону живо повернулись топорики-алебарды.

Я замедлилась, подтягивая своё речное войско поближе и готовясь к атаке уже осознанной. Огляделась, оценивая обстановку.

Растёкшаяся под ногами у потенциального противника лужа была многообещающей — очень занятными способами можно будет её в столкновении использовать. Воины в плащах и полудоспехах, принявшие первый удар, походили на официальную дворцовую стражу. Под их прикрытием работало несколько человек в мундирах. Адъюнкт-профессор и секретарь всё ещё без сознания — кажется, до моего эффектного появления их пытались унести на носилках, вместе со снятым со стены древним зеркалом и копьём госпожи директора. Сама Дагмар лежала на мокром полу бесформенной кучей тряпья — о, вот эту вот точно надо в луже топить! Даже тонкой плёнки воды на камнях мне будет для сей благородной цели довольно!

Мама оставалась там же, где я и запомнила. И при виде её что-то, теплившееся до сих пор в душе, оборвалось. И заледенело. До сих пор подспудно тлела надежда, что всё случившееся было частью испытания. Мороком, кошмаром, насланным фальшивым видением. Но — нет. Айли лежала, бледная и безжизненная, на холодных камнях. Платье её на груди было распахнуто, всё вокруг заливала алая, ещё не свернувшаяся кровь. Над телом склонилась пара подозрительных чужих мужиков, и я оскалилась. Найдена приоритетная цель! Качнулась вперёд, собирая напружинившихся для удара змей.

— Оля, нет! — прозвучал в голове голос мамы. Знакомый, живой и — совершенно беззвучный.

Передо мной соткались из