Меч и посох - Дмитрий Чайка

— Дороги, кварталы… — пел я всплывшую из глубин памяти песенку и водил по сторонам прицелом, пока Гиссула перезаряжал пушчонку. Какой-то арбалетчик встал на колено, чтобы послать болт в спину удаляющимся с немыслимой скоростью лодке. Парни гребли как никогда в жизни. Выстрел! Арбалетчик упал, а тут и фальконет подоспел.

— Готово, хозяин, — произнес слуга.

— Я ухожу, ухожу красиво, — мурлыкал я, поглядывая в щель. Ага! Вон там, метрах в двухстах собралась кучка солдат. То ли новые подошли, то ли старые строятся.

— Хозяин! — предупредительно крикнул амбакт. — Пушку наводят!

Ага, так вот, что это за кучка собиралась. Теперь и я вижу. Пушку подкатили. Я навел фальконет в ту сторону и выстрелил. Черта с два. Картечь пропахала землю впустую. Не попал я, надо было выше брать.

— Уходи, — сказал я. — Сейчас!

Биссула сбросил на воду деревянный щит, уложил на него штуцера и прыгнул за борт. А я в последний раз заряжал фальконет, чтобы прикрыть свой отход.

— Вот тебе сегодня не повезло! — сказал я одному из арбалетчиков. Впрочем, сначала он меня не услышал, а потом его смело выстрелом.

— Я ухожу, ухожу красиво! — бухтел я, ощущая, как сердце провалилось куда-то в пятки. Совсем рядом с бортом ударило ядро, расплескав речную гладь. — Та-ак! Пара минут у нас есть.

Я пинком опрокинул полупустой бочонок с порохом, отправив его в путешествие от кромы до носа, и нырнул щучкой в воду, догоняя своего слугу. Гиссула уже плыл, толкая перед собой щит с оружием, пулями и кое-какими вещами. Я не помню, был ли у меня в прошлой жизни разряд по плаванию, но если его и не было, то сегодня я точно выполнил какой-нибудь первый юношеский вольным стилем. Сначала я нырнул, скрывшись из глаз арбалетчиков на минуту с лишним, а потом выскочил из воды и замахал руками, как взбесившаяся мельница. И, как выяснилось, не зря, потому что сзади раздался глухой гул и треск горящего дерева. Оборачиваться мне почему-то не захотелось. Если стрелки Талассии хоть чуть-чуть похожи на ее канониров, мне до берега не доплыть. С этой жизнеутверждающей мыслью я нырнул еще раз, сбивая арбалетчикам прицел. Из хейропира на таком расстоянии в меня могли попасть только случайно.

— Гиссула где? — спросил я амбактов, вылезая из воды и отфыркиваясь, как тюлень.

— Вон! — Бойд показал на реку.

Я повернул голову и увидел, как жарким костром полыхает отцовский корабль, который поймал-таки ядро. Гиссула плыл посередине реки, так и не бросив импровизированный плот. Его правую руку накрепко прибил к доскам арбалетный болт, а еще два торчали из его спины. Арбалетчики Талассии не зря ели свой хлеб.

Назад мы возвращались верхом. Отряд амбактов шел по правому берегу, сопровождая нас до самого конца. Они и вели наших лошадей. Как ни крути, а у нас осталось всего два укрепления. Первое — это ущелье километрах в пяти южнее Виенны. То самое, что мы перекрыли валом. По сути, это еще одна крепость, только земляная. Пушки против таких укреплений бесполезны, картечь тоже. Только лобовой штурм, в котором мы с легионерами будем на равных. Меч на меч, копье на копье. Туда подойдут и эдуи, и арверны. Сто метров вала, перед которым выкопан ров. Земля вперемешку с камнями в центре. Слева — лесистый холм, на котором устроена непроходимая засека, справа — река, где почти у самого берега начинаются омуты, а течение бурное. Это будет весело. Не все, правда, до конца этого веселья доживут.

Крепость Виенны — это наше второе укрепление на этом участке пути. Сразу за крепостью раскинулась целая цепь холмов, между которым текут речушки. А вот уже за холмами начинается равнина, от которой рукой подать и до горных пастбищ Арвернии, и до бескрайних полей Эдуйи. И там, на родных просторах, мне уже будет нечего противопоставить коннице и артиллерии Талассии. В прямом бою мы поляжем все.

* * *

Клеон читал письмо от матери и хохотал до слез. Даже очередная выходка Бренна его уже не так печалила, как час назад. Мама написала письмо сухо, указав только общеизвестные факты. Не придерется никто, даже если письмо и читали. А его, скорее всего, читали. Сначала оно ведь в массилийскую голубятню пришло к верным людям, а потом его вручили легионному гонцу, который по эстафете передал его дальше. Матушка вела себя крайне осторожно. Вместо совета она напомнила ему небольшую, совершенно безобидную притчу из поучений Энея Сераписа.

— Нет, его точно читали, — хмыкнул Клеон. — Ай да папа. Ай да сукин сын. Всех умыл! И братца Гектора с его премудрой мамашей в особенности. Невесту отнять! Надо же было такое придумать. Они его уже похоронили, земли и должности поделили, всех неугодных в ссылку отправили. А он карнавал прервал на пару дней, девок своих по комнатам разогнал, а потом показал, кто тут настоящий ванакс.

Клеон с наслаждением перечитал письмо, отмечая особенно удачные пассажи, а потом погрузился в задумчивость.

Итак, — размышлял он. — Что она мне посоветовала? Остановиться, не лезть далеко. Взять все, что можно, а не все, что хочется. Не жалеть ничего, в средствах не стесняться. Убивать, покупать и продавать, но не допустить поражения или того, что могут счесть таковым. Получить крошечную победу до прихода Гектора с войском, чтобы подтвердить свой пост префекта. Да-а… Задачка.

— Господин, — слуга просунул голову в шатер. — Вы приказали коня седлать. Так он готов, конь-то. И господа трибуны собраны. Вас ждут.

— Иду, — упруго вскочил Клеон.

Немалый отряд конницы и пять трибунов из двадцати двинулись на север. Туда, где кельты возвели свое укрепление. Узкое ущелье перегорожено поперек высоким земляным валом и рвом. И обойти его по горам не представляется возможным. Обескровленные аллоброги только этого и ждут. Трибуны хмуро молчали, разглядывая вал, а Клеон наклонился и тронул пепелище дома, еще недавно стоявшего на этом месте. Трибуны переглянулись. Не каждый из них с седла ладонью до земли достанет

— Предложения? — бросил Клеон.

— В лоб идти, господин, — выдавил из себя трибун первой когорты. — Делать лестницы и идти. Как на крепостную стену. Пушки нам не помогут. Ими земляной вал не разбить. Разве что картечью причешем немного. Но брать придется так, господин.

— Много солдат положим, — с каменным