Курорт графини-попаданки - Глория Эймс

я получу двадцать пять процентов! Именно поэтому Велерский так настаивал на немедленной переуступке тех бросовых участков, что арендовал Клаус, а записка Теодора предостерегала от спешки. Оба знают о потенциале этих земель, но преследуют разные цели.

Медленно обвожу взглядом присутствующих.

Большинство из них рады возможности избавиться от обузы, не понимая, какую ценность на самом деле держат в руках. А я, как раз наоборот, вижу в этих землях перспективу, возможность создать что-то прибыльное и значимое. И теперь, когда герцог раскрыл карты, буду действовать осторожно, но решительно.

После ужина всех приглашают в музыкальную гостиную. Звучит тихая музыка, пары кружатся в вальсе.

Ловлю на себе взгляд герцога и понимаю, что приглашения на танец не избежать.

Сердце начинает биться чаще, в груди становится тесно. Герцог, высокий и статный, с роскошной гривой черных волос, кажется воплощением аристократической сдержанности и власти. Его взгляд, пронзительный и изучающий, словно сканирует меня насквозь, выискивая скрытые мотивы и чувства.

Невольно выпрямляюсь, стараясь скрыть охватившее меня волнение. Ладони вспотели, и я украдкой вытираю их о платье. Неужели он действительно намерен пригласить меня?

Ровной походкой он направляется в мою сторону, и время словно замедляется. Каждый его шаг, каждый жест казался значимым и многообещающим. Вблизи он выглядит еще более внушительно, его темные глаза сияют загадочным огнем.

Я знаю, он здесь лишь потому, что ищет выгоду и пытается провернуть схему королевского масштаба.

Знаю, что ему не нужен долгий роман, да еще и с замужней женщиной. И что, скорее всего, он продаст свое поместье в десять раз дороже, как только закончит проект, и улетит куда-нибудь в другое место.

Все-все знаю.

Но…

У меня впервые что-то такое происходит внутри, похоже, именно это называют «бабочками в животе». Сколько мимолетных отпускных романов я наблюдала, вывозя группы туристов на курорты! И сколько внезапных чувств и разбитых надежд пронеслось перед моими глазами…

Но сегодня я чувствую, что отказаться от танца невозможно.

И пусть завтра все будет так, как обычно бывает на курортах, сегодня мы будем танцевать! И я хочу, чтобы этот вечер запомнился как один из самых восхитительных вечеров моей новой жизни.

Глава 39. Наедине в толпе

Герцог останавливается передо мной, с легким поклоном протягивает руку.

— Не окажете ли честь, графиня? — его голос, низкий и бархатистый, звучит как музыка. Аромат его одеколона, терпкий и одновременно освежающий, заставляет дышать медленнее и глубже.

Будто подчиняясь неведомой силе, вкладываю свою ладонь в его. Его прикосновение обжигает, словно искра, пробегающая по всему телу. Он ведет меня в центр зала, где уже кружатся пары в вальсе. Звуки музыки проникают в самую душу, заставляя забыть обо всем на свете.

Мы начинаем танцевать.

Герцог держит меня уверенно, но в то же время деликатно, словно боясь сломать. Его взгляд не отрывается от моего лица, и я чувствую, как едва заметный румянец начинает покалывать скулы. Движения его плавные и грациозные, и я, ведомая невидимой нитью, легко следую за ним.

В танце мы становимся единым целым, забывая о своих заботах и проблемах. Мир вокруг исчезает, остаются только мы и музыка. В его глазах я вижу отражение своих собственных желаний и надежд.

На мгновение мне кажется, что все мои знания о его корыстных мотивах — лишь досадная помеха, что он действительно испытывает ко мне что-то большее, чем просто расчет.

«Нелли, ну ты же не девочка, что ж ты так поплыла-то?!» — раздается приглушенный голос разума.

Но мне совершенно не хочется его слушать.

Да, я знаю, это всего лишь иллюзия, но пусть она продлится! Я наслаждаюсь каждым мгновением, каждым прикосновением, каждым взглядом. Растворяюсь в этом танце, отдаваясь во власть его чарам. И в этот момент я готова забыть обо всем, лишь бы этот вечер длился вечно.

Герцог не отводит от меня взгляда.

— Вы сегодня особенно прекрасны, — шепчет он мне на ухо.

Его слова обжигают кожу, и по телу пробегает легкая дрожь. Поднимаю глаза и встречаюсь с его пристальным взглядом. В нем плещется что-то, что трудно поддается определению, но от чего сердце начинает биться чаще. Неужели и он чувствует что-то подобное?

Музыка становится громче, ритм ускоряется, и мы кружимся в вихре танца. Он прижимает меня ближе, и я ощущаю тепло его тела. Его дыхание щекочет мою шею, и я невольно вздрагиваю. Кажется, будто время остановилось, и мы остались одни в этом огромном зале.

Внезапно музыка стихает, и мы замираем, глядя друг другу в глаза.

Наступает тишина, которую нарушают лишь наше дыхание. Я чувствую, как он медленно отпускает меня, и становится немного грустно от того, что этот волшебный момент подошел к концу.

Герцог берет мою руку и нежно целует ее.

— Благодарю вас за этот танец, — произносит он, и в его голосе слышится искренность.

Я улыбаюсь в ответ, не в силах произнести ни слова. Внутри меня бушует целый ураган эмоций, и я боюсь, что если открою рот, то выдам себя.

Перевожу дыхание, обмахиваюсь веером. Нужно взять себя в руки и вернуться к реальности, где я — одна из ключевых фигур в его игре. Я не какая-то пешка и не позволю игнорировать мои планы. Но как же трудно это сделать после такого танца!

Делаю шаг в сторону, и до меня долетает обрывок разговора из-за колонны.

— Серьезно? Фон Гроад был женихом Арнелии?! — слышится женский голос.

— О, да! Это старая история, — с энтузиазмом отвечает другой голос. — Говорят, он был безумно влюблен в Арнелию. А она бросила его прямо перед свадьбой. Представляешь, какой удар по самолюбию?

— Тс-с, он идет сюда!

И оба голоса умолкают.

А Теодор фон Гроад действительно идет через зал в нашу сторону. Вернее, в мою сторону!

Он приближается, и я стараюсь придать лицу невозмутимое выражение. Встречаюсь с ним взглядом, и в его глазах не вижу ничего, кроме учтивости и легкой заинтересованности.

Ни намека на прошлую боль, ни тени обиды.

Какой же он хороший актер и как умело скрывает свои чувства! Или же… он действительно забыл прошлое?

— Прошу прощения, если помешал, графиня, — говорит он, мягко улыбаясь. — Но я хотел бы узнать ваше мнение по одному важному вопросу.

У меня снова подскакивает адреналин.

Важный вопрос? Что он задумал? Неужели разгадал мои намерения? Или это всего лишь очередная игра?

— Конечно, баронет, — мой голос звучит на удивление ровно.