Небесный всадник - Кирико Кири

что самое главное, деньги, остались внизу в караване. Обратно к торговцу я тоже не вернусь, так как будет сложно объяснить, чего это я выжил. А там, глядишь, ещё кто заинтересуется наездником на драконах. Как я понял, их немного, а мужчин и вовсе нет.

Или я себе льщу, и я никакой не драконий наездник? Просто так получилось, и следующего раза не будет?

Из-за этих сомнений я очень поздно заметил на горизонте точку, которая стремительно приближалась в мою сторону.

А это что…

Но едва я попробовал навести резкость, как та как-то легко исчезла в облаках.

В небе могут летать только птицы, виверны и драконы. Для птицы размер казался большеват. Виверна? Или дракон вылетел на перехват? Хотя откуда им узнать так быстро о нападении дракона, на котором я летаю? Я пытался разглядеть ещё раз точку, но та как испарилась. Как я ни пытался разглядеть её, ничего не получалось.

Может и меня не заметили? Расстояние большое, я тоже за облаками пролетаю, а предположить, что где-то на высоте буду летать я…

Удар был такой силы, что я просто улетел с дракона. Последнее, что я успел заметить, так это огромный клубок, словно узел из ящериц, после чего…

Ви-и-и-и-и-и…

Я полетел вниз, крича во всё горло:

— ДРАКО-О-О-О-О-О-ОН!!! СХВАТИ МЕНЯ-Я-Я-Я-Я!!!

И казалось, что меня услышали.

Из борющегося клубка выскользнул мой дракон и ринулся стрелой вниз. Оглянуться не успел я, как он нырнул подо мной, подхватив на спину, и как даст из пикирования в вертикальный подъём! Я не знаю, каким чудом не сорвался, возможно, потому что руки парализовало, когда они вцепились в стыки чешуи, удерживая меня на его спине.

А потом ещё один удар.

Дракон извернулся и ударил пламенем огня куда-то вниз, и даже отсюда я ощутил весь его жар. Но хрен там, следующий удар пришёл с совершенно другой стороны. А потом ещё один, после которого меня вновь сорвало со спины дракона.

Воздух вокруг мгновенно объяло пламя. Откуда-то посыпались искры, и я вообще перестал понимать, что происходит, да и не пытался сильно, летя вниз.

Но до земли не долетел. Я приземлился прямо на другого дракона.

На дракона со всадником.

Врезался в них, проскользил до самого хвоста по чешуе и за него зацепился, схватившись каким-то чудом за «рыбий хвост». От такого сюрприза рыцарь в полном облачении даже обернулся на меня.

— Помагити… — только и хватило на меня, после чего тварь махнула хвостом, и я вновь отправился в полёт, но на этот раз меня никто спасать не летел, как бы я ни надрывал горло.

Наверху происходила какая-то нереальная битва. Голубое небо было объято пламенем и молниями, которые рассекали воздух, словно открылись врата в ад. Но мне сейчас до этого было фиолетово, потому что я вместе с собственной жизнью летел вниз камнем. Летел так быстро, что не было времени насладиться воздушным сражением, из-за которого теперь-то меня никто не поймает. А земля всё ближе и ближе…

Правильно говорят, что в самом своём конце ты как-то перестаёшь бояться смерти. Сейчас было что-то похожее. Земля приближалась, я не замедлялся, а страх будто отступил назад, уступив какому-то молчаливому принятию собственной судьбы. Лечу себе, лечу, только воздух и свистит в ушах, да глаза слезятся от встречного потока.

В моей голове даже проскользнули мысли о своей прошлой жизни. Не вся жизнь, но кадры из неё, отрывки, как фотографии, которые быстро пролетают перед глазами. И я уже начинаю прощаться с жизнью, когда меня со спины вдруг заключили в крепкие металлические объятия.

Я даже удивиться не успел, а следом деревья, которые из где-то там стали где-то под носом: хруст, шелест, удары ветвей и листьев, голубое небо, которое тут же скрылось за зелёными кронами, а потом бам!

Этот «бам» для меня было темнотой, которая ударила по башке. Недолгой. Это было что-то типа как потемнело в голове, когда резко встал. Я больше скажу, не было ни боли, ни видимого дискомфорта в теле.

От удивления я даже зеньки раскрыл и сразу сел, ощупав себя. А вообще я так неплохо приземлился! Вот бы всегда так мягко падать.

Только вот вряд ли это моя заслуга.

Я так и замер с руками, ощупывающими меня любимого. Рыцарь, который меня и обнял со спины, тем самым каким-то волшебным образом спася от смерти, сейчас медленно вставал. Что-то мне подсказывает, что мне лучше тоже встать и свалить, пока он не очухался и не засунул меч туда, где солнце не светит. Знаем мы этих блюстителей чести…

Я встал и уже сделал пару шагов по направлению «нахрен отсюда», когда прямо перед моим носом из ствола дерева со стуком появился наполовину вошедший кинжал. Рыцарь был уже тут как тут, стоя с обнажённым мечом. Из-под шлема раздался голос:

— Не советую делать лишних движений, если не хочешь лишиться всего того, что у тебя двигается.

Голос был женским.

Вот я и зазнакомился с небесной всадницей лично. Только вот знакомство это меня совсем не радовало.

Глава 11

Ну знаете, когда меня просят не двигаться, при этом прямо перед мордой загоняя кинжал броском наполовину, я не вижу ничего против подчиниться. Не люблю, когда в теле появляются лишние дыры.

— Подними руки.

Голос был удивительно спокойным, женственным и каким-то… благородным, ну интонации голоса, сама манера произношения. А ещё властным и твёрдым, словно его обладательница никогда не слышала слова «нет» или слышала, но лишь тех, кто в скором времени подохнет. У меня бы даже встало от такого, не будь ситуация чуть-чуть удручающей.

Но руки я, конечно, поднял.

— Повернись спиной.

Я повернулся.

— Если дёрнешься или даже мне покажется, что ты дёрнулся, я сломаю тебе руки и ноги.

— Я… понял… не буду двигаться.

— Хорошо.

Не успел я выдохнуть, как две петли затянулись у меня на кистях, прижав их друг к другу. Так плотно, что верёвки врезались в кожу. После этого небесная всадница рывком за плечо развернула меня к себе.

М-м-м… не могу судить о красоте, так как она в шлеме, но через смотровые щели я видел обрамлённые ресничками выразительные голубые глаза. Пристальные и даже слегка пугающие. Я будто на рентген-аппарате сейчас стою. И взирали они на меня сверху вниз — дама была меня выше сантиметров на десять.

— Это ты был сейчас на драконе? — спросила женщина (или девушка, тут хрен поймёшь).

Но меня учили, что если тебя обвиняют, сразу