Небесный всадник - Кирико Кири

Но это «и всё» чуть не стало летальным «и всё!» буквально в самом начале, когда прямо навстречу мне у самой двери двинулась целая тройка стражников. И чуйка мне говорит, что они точно решат заглянуть в мой мешок. Пусть я и старался не подавать виду, взгляд бегал во все стороны, пытаясь найти выход…

О! Дверь с надписью «выход»! То, что нужно!

Я попал в сквозной коридор, который выводил в переулок позади домов. Можно, кстати, прямо здесь и выбросить меч…

Хотя нет, слишком близко от таверны, вон она, рядом стоит. Найди кто меч, и не возникнет вопросов, где спросить первым делом.

Поэтому, пряча нос в вороте рубахи, я быстро спустился по переулку вниз, выйдя к какому-то сточному каналу. Воняло здесь… м-м-м… моё почтение, глаза и нос разъедало, как от перцового баллончика. Видимо, использовали его для сброса нечистот.

Здесь я и решил сбросить меч. Уже достал его, когда…

— Эй ты! Стой, где стоишь!

Сказать, что я сейчас очканул — это как пытаться сгладить ситуацию, когда ты обосрался.

Стражники, сразу двое. Откуда они там материализовались за моей спиной, одному богу известно, но то, что они обращались прямо ко мне — это и дебилу ясно. Не со грязью на стенах же разговаривают. А до канавы было около метра, даже если брошу туда меч, не поленятся всё прочесать и всё равно найдут его.

Или найдут его у меня в руках…

Бежать — это была единственная верная мысль. К тому же, они далеко, если сейчас рвану…

И я рванул. Только не побежал, я твёрдым шагом направился прямиком в первую же подворотню, стараясь спрятать меч за собой.

— А ну стой, кому говорят!

Да мне, ясен пень…

Я не убегу. Если сейчас брошусь бежать, выскочу на улицу, а там этих борцунов за справедливость хоть комбайном пожинай. Сердце билось у самой глотки, и мне не пришло в голову ничего лучше, чем швырнуть меч прямо в грязь под самую стену дома и накинуть ботинком ещё сверху…

— А ну стоять, кому сказали! — выскочили двое в переулок за мной.

— ДА ЧТО ВАМ ВСЕМ СЕГОДНЯ ОТ МЕНЯ НАДО⁈ — истерически взвизгнул я, взглянув на них с перекошенной от страха рожей. Но эти двое, видимо, приняли её за полную ярости.

— Эй, потише, смерд, знай, с кем говоришь! — прикрикнул один из них.

— С вами! С вами говорю! — зашагал я к ним навстречу. — Девятый раз меня останавливаете! ДЕВЯТЫЙ!!! Ни один стражник мимо не пропустил! Уже весь мешок перерыли! Ну что вы, млять, ищете, скажите хоть, может я вам помогу! Что⁈ Что вам надо-то от меня⁈

Даже подделывать эмоции не пришлось, настолько меня потряхивало от адреналина.

— Потише, парень, иначе дубинкой получишь, — предупредил второй, но мой взрыв эмоций заставил обоих растеряться. Они выглядели как люди, которые в первый раз столкнулись с такой ситуацией.

— Хотите мой мешок обыскать⁈ Нате, держите, вот! Вот, смотрите! — распахнул я его перед ними. — Давайте, вытаскивайте всё опять!

Они отказываться не стали и заглянули внутрь. Даже немного порылись, после чего один бросил другому:

— Ничего.

Второй кивнул и обратился уже ко мне.

— Всё, можешь идти. И на твоём месте я бы держал язык за зубами, иначе по ним в следующий раз и получишь.

— Большое спасибо, — буркнул я, вскинул мешок на плечо и вышел на улицу.

Меня потряхивало. Может со стороны это и выглядело, что от гнева, но блин… пуля пролетела у виска. Просто опусти взгляд и брось его к стене дома, они бы сразу заметили металл меча, который я отчасти забросал грязью. И чувствую, меня бы на этот меч и насадили потом…

Но чёрт возьми, я от дракона ушёл, и что, не ушёл бы от каких-то стражников? Как говорится, всё хорошо, что хорошо кончается!

Правда, меня по пути обратно четыре раза повторно обыскивали…

* * *

— Вы сообщили? — спросил негромко мужчина, постукивая пальцами по столу, за которым сидел.

— Аэль уже вылетела, — кивнула девушка с длинными чёрными волосами. — Через трое суток максимум она будет здесь.

— Понятно… — пробормотал он.

А ведь сначала, когда к нему с этой новостью ворвался секретарь, он подумал, что это чья-то глупая шутка, настолько неправдоподобно звучала новость. Украсть меч Асаргоста… похищение императора было бы в разы правдоподобнее, чем вытащить этот древний меч, простоявший там веками, из камня.

А потом пришли небесные всадницы… и стало понятно, что это не шутка…

— Если его не найдут… — начала было она.

— Его найдут, — канцлер в этом был твёрд.

Боялся ли он? Естественно, он боялся. Потерять меч — потерять возможность пополнять небесных всадниц. Потерять возможность пополнять небесных всадниц — стать целью для всех остальных. Их империя и века не продержится в этом случае. Но даже при этом канцлер даже мысли не хотел допускать, что они упустят этот меч. Ведь всякие мысли, домыслы — это как трещины в вере. Дай их пустить, и всё рухнет.

— Его найдут, даже если придётся перерыть лопатами всю округу.

И едва он это сказал, как послышались приближающиеся торопливые шаги за дверью. Ещё мгновение, и в кабинет без стука ворвался полный мужчина с густыми бакенбардами. Он забавно переваливался с ноги на ногу, когда бежал, и его можно было принять за кого угодно, кроме министра внутренней безопасности империи.

А именно им мужчина и являлся.

В руках у него лежал свёрток, в котором без проблем угадывался какой-то меч.

— Нашли! Нашли меч! Вот он! — задыхаясь, тряс он свёртком.

— Это точно он? Вы уверены?

Канцлер одновременно и был готов поверить в чудо, что так всё легко решилось, и боялся, что меч не тот, и вслед за вздохом облегчения будет тяжёлое разочарование.

Вместо ответа министр без лишних любезностей вразвалочку подбежал к девушке и слегка поклонился, протянув меч двумя руками.

— Миледи, не почтите за грубость, но времени на любезности нет. Это он или нет?

Той самой «миледи», что сворачивала шеи огромным костоломам голыми руками и сеяла смерти сотнями, а то и тысячами, было совсем не до каких-то там формальных любезностей. Оставленная за главную в шпиле небесных всадниц именно на ней лежал весь груз ответственности, пока не прилетит старшая.

Небесная всадница встала, подошла, откинула ткань и взяла его в руки. Её не смутили ни грязь, ни неприятный запашок — сейчас было куда важнее определить подлинность.

Она столько раз видела эту рукоять, торчащую из камня, столько раз сама её касалась