Небесный всадник - Кирико Кири

Или другой прикол. Здесь все были суровыми и прожжёнными жизнью работягами, где понятия «девушке тяжело» было чем-то странным. В смысле, девушке тяжело? А втык девушке не дать, чтобы легче стало? Для меня странно — для них нормально и вообще равноправие, так как всем тяжело.

Не, типа рыцарские поступки, муж защитник и главный в доме, женщина за его спиной, хозяйка в доме и так далее и тому подобное было, но вот помочь женщине нести тяжести, например — нет. Надо — сама донесёт, не стеклянная же. Более того, если ты помогал девушке, например, нести что-то тяжёлое, то, значит, клеился. Ведь зачем ещё ей помогать, когда сама справляется, как не под юбкой за панталоны подёргать?

Я так одну девчонку чуть не склеил.

И насчёт отношений тоже кое-что было, а именно верность. Да, измена ужасно, будь верным и тому подобное, ага, но перепихнуться на стороне как два пальца, главное, чтобы не поймали. И если женщины ещё более-менее следовали этому или делали вид, то, судя по картине, которую я наблюдал, мужчины, от аристократов до работяг, себя подобным утруждали только перед женой. Главное — не прилюдно.

Так меня вообще в первый же день в более-менее крупном городе пытались в бордель затащить. Все трое имеют жён, но…

— Ну ты даёшь, Самсон! — хлопнул меня Дорг по спине. — Жена и женщина — две разные вещи! Как женишься, так поймёшь.

— Но типа… верность?

— А я верен! Люблю её и буду любить, единственную мою метательницу сковородок, а здесь так, пар сбросить, да тело живое помять. Не Иосаента же мне мять?

— Хорошо, а если чё подцепишь?

— Чё подцеплю?

— Ну… не знаю… болячку какую-нибудь?

— Главное — верность! — поднял он палец. — Будешь верен — не подцепишь!

Я даже не знал, что на это возразить. Логика проламывала все мыслимые и немыслимые границы. Не, логика-то есть: если быть верным, то ЗППП не страшны, но у них какая-то своя интерпретация.

И в принципе, остальные были с ним солидарны. И казалось, мне-то и изменять некому, но… тут дело в том, что презиков-то не было. Ну типа это может у них иммунитет ого-го, а я херли, намотаю на болт и буду потом кипятком ссать. Так что да, из-за ЗППП я решил держать всё при себе. Более того, здесь действовал принцип, что если обрюхатил, то женишься. Не всегда, но, если девушка упрётся и поднимет крик, ты или насильник, или муж, и хер тебе уже при таком раскладе дадут отвертеться.

И вот так мы жили не тужили. Заезжали в родной город купца, потом ехали обратно по другим городам, торговали, я копил денег, и ещё пара месяцев, как я начал подумывать двинуться своей дорогой. Хрен знает куда, но четыре месяца болтаться с караваном было…

Не знаю, я просто тупо боялся сам себя. Боялся, что смирился с тем, что останусь здесь, и уже в душе чувствовал подлую мысль, типа ну а чё рыпаться? Хорошо же устроился! Во, дочь купца глазки строит, и я здесь на расхват, можно сказать, нашёл своё место. Может даже к аристократу смогу однажды устроиться счетоводом…

И с одной стороны, да, а с другой, ведь я хотел вернуться, а не принять свою судьбу беспрекословно. Типа там посопротивляться хотя бы для приличия и, если уже не получиться, смириться.

Короче, я боялся, что сдался, едва начав.

А потом я понял, что ещё нихрена ничего не началось. И самая жесть просто готовилась, чтобы куснуть меня за яйца в самый неподходящий момент. И он настал…

* * *

Я вёл подсчёт дней, сколько провёл в этом мире, и получалось, что я пробыл здесь сто тридцать шесть дней — восемнадцать я куковал в лесу и с драконами, а оставшиеся сто восемнадцать с караваном. Что я говорил? Нет ничего более постоянного, чем что-то временное. Но за это время благодаря постоянным путешествиям я чувствовал себя здесь уже своим. Не ссал, как раньше, разговаривать с незнакомцами с нуля, понимал, что они мне пытаются объяснить, и вообще встал на ноги.

И как раз эта поездка должна стать последней. Почему эта? Ну потому что Крамер внезапно объявил, что…

— Мы едем в столицу! Чувствую, это будет удачная поездка.

Ага, щас, знал бы — тут же бы свинтил подальше, но, как говорят, фраера сгубила жадность. Мне и столицу было интересно посмотреть, потому что мы в основном по дальним районам мотались, и вознаграждение обещало быть богатым, а там вдруг хотя бы на ослика хватит? И не смеяться, ослики охрененны! Факт!

Короче, я повременил с увольнением, и мы отправились в охрененное путешествие.

Во время него я понял, что суть любой страны одна и та же — чем ближе к столице, тем лучше всё, от дорог до городов. Одни ровнее, а потом и вовсе мощённые, другие больше, красивее и чище, всё больше смахивая на фэнтези города. Лесов становилось меньше, пашен становилось больше. Деревушки плодились так, что ты не успевал отъехать далеко от одной, как уже оказывался в другой. Блин, да даже девушки как будто краше становились!

А потом…

Да, потом мы приехали к Дракархейму. Ну что я могу сказать…

ВАУ…

Не, серьёзно, ВАУ… Прямо вот большими буквами. Если бы меня спросили, на что похож этот город, я бы сказал, что-то типа той крепости во властелине колец из третей части, смешанного с Дарк Соулсом и присыпанным чем-то вроде… городов из игры престолов и ульем из вахи.

Самое охрененное, что он возвышался среди полей (почти, позади я видел небольшие горы, прикрывающие тыл, но до них тоже было несколько километров), и чем ближе к центру, тем выше был город. Скорее всего, просто построен на холме или горе. Сам дворец императора был виден сразу, возвышался над городом острыми шпилями крыш, где выделялось несколько башен. Отсюда был виден не только он, но и несколько колец дополнительных стен уже внутри города.

Но при этом громадном своём величии он был реально каким-то тёмным и даже чуток зловещим. Я бы сказал, готическим. Отсюда я сразу мог разглядеть какие-то мосты, переходы среди домов, которые ступенями сходили вниз, как будто обмотанный паутиной.

Короче, слов не хватит описать. Ты прямо подъезжаешь к этому городу