Небесный всадник - Кирико Кири

— Меч, — констатировал я. Глазам было больно даже просто двигаться.

— Откуда он у нас?

— Не знаю. Последнее, что я помню — как мне предложили попробовать пива… А, ещё помню, как ты на четвереньках пытался заползти на стену дома!

— Я тоже это помню… — подал голос сонный Дорг.

— А откуда у нас меч?

— Да хрен его знает. Ну меч и меч, какая разница… забей…

— Да как забить, вы взгляните на него, это же меч аристократа!

Меч аристократа?

А вот тут все начали просыпаться. Меч аристократа — это плохо, меч аристократа — это опасно для здоровья. Одно дело просто чья-то железяка, а другое — если мы стащили по пьяни у какого-нибудь титулованного хрена семейный меч.

Чёткая граница проходила между простолюдинами, к которым приписали меня, и аристократами. Для них простолюдины были… ну не знаю, ну может быть люди второго и третьего сорта. Ну типа как для фашистов все остальные, или в Америке чёрные до того, как их права уравняли. Короче, по моим наблюдениям, они за людей простых крестьян не считали. Ну а крестьяне относились к ним как «о боже, это же аристократ, неприкосновенный» и типа того.

Поэтому аристократ мог спокойно подвесить простолюдина за яйца, и его там ну оштрафуют может, если вообще что-то будет. Если наоборот, то тебе напихают по самое не балуй до смерти.

Поэтому да, меч аристократа в нашей комнате — это большая проблема. И проблему надо было решать, поэтому все сразу отрезвели.

— Откуда он у нас? — пытался вспомнить Урс, потирая виски. — Кто его притащил?

— Вроде Самсон спрашивал, чей меч… — с трудом собрал мысли в слова Ингар.

— Он у меня в кровати был, — подтвердил я.

— А откуда он у тебя?

— Да я хрен знает, я не помню с первой кружки пива ничего, — честно ответил я. — Когда проснулся, он уже был.

Тем временем Иосаент осторожно поднял его.

— И меч не самый обычный… — пробормотал он. — Это не тот металлолом, что у нас, совершенно иной сплав. Такая работа по металлу, такая обработка… — произнёс он с придыханием, как истинный ценитель. Его пальцы скользили по клинку с какой-то нежностью, будто он пытался прощупать каждый узор. — Не каждому аристократу денег хватит на подобный.

— Класс… — потёр Урс лицо. — Просто зашибись… мы украли меч у кого-то охренеть благородного… Дорг! Ты хвастался, что даже бухим всё помнишь. Откуда меч?

Дорг так серьёзно задумался.

— Ну… мы пили в таверне… потом пошли в другую… Самсон блевал в каждом углу… хм… — он думал с таким важным видом, будто решал нерешаемую теорему. — Да, потом была другая таверна, после чего мы пошли гулять.

— Где?

— Куда-то на средний уровень, если правильно помню. Вроде Иосаент купаться хотел, а там и река, и фонтаны…

— Второй уровень! Точно! Там мы кого-то и ограбили! — схватился за голову Урс. — Нам хана…

— Ничего не хана, — потёр я виски. Сейчас помру от боли… — Выкинем его где-нибудь и всё. Никто не станет перерывать всю столицу из-за нас и какого-то меча.

— Я бы так не сказал… — произнёс Иосаент, выглядывая на улицу через грязное окно.

Все невольно потянулись к небольшой дыре в стене, которую гордо называли окном и на ночь закрывали ставнями. На улице было просто аномально много стражи, которая шмонала всех подряд.

— Вчера не так же было? — спросил Дорг.

— Нет, вчера их было значительно меньше. Они что-то ищут. И, судя по всему, ищут что-то громоздкое.

Они действительно шмонали всех, кто мог что-то спрятать: с мешками, с коробками, даже женщин с юбками проверяли.

— Теперь нас точно повесят… — выдохнул Урс. Главный паникёр, блин…

— Всё в порядке, — произнёс я успокаивающим голосом.

— Ты давно на улицу выглядывал⁈

— Слушай, знай они, кто это сделал, то мы бы сейчас сидели не тут, а в камере или пыточной, — привёл я главный аргумент. — Следовательно, никто нас и не видел, а если и видел, то вряд ли сможет сказать, куда мы ушли. И аристократ вряд ли смог кого-то ночью разглядеть. Так что нам требуется только избавиться от меча, и дело с концом.

Кажется, мои слова приободрили всех.

— Точно! Кинем его в колодец! — вскочил Урс.

— Колодец далеко, и днём там куча людей, хрен ты выбросишь что, — покачал я головой. — Просто выбросим его в какой-нибудь подворотне подальше отсюда, чтобы точно никто не вышел на нас, и всё.

Если аристократ, у которого мы изъяли меч, запомнил, что среди нас был слишком низкий мужик, круг подозреваемых резко сужается. И если выкинуть меч рядом с таверной, как пить дать они эту же таверну и прошерстят. Ну и вряд ли здесь не вспомнят четырёх мужиков, среди которых один дворф.

Варик с колодцем был самый норм: выбросил его, и никто уже не найдёт. Но колодец тут буквально центр сосредоточения людей, где только ночью бывает пусто, а ждать ночи, когда тем более легко заметить одинокую фигуру, такое себе. Так что лучше сейчас, когда на улицах полно народу и подальше от нашей таверны.

Так что сказано — сделано. Мы нашли мешок, забили его всякой всячиной, запихнули туда меч и вышли на улицу. Людей с мешками за плечом здесь чуть больше, чем дохрена, так что особо никто и не будет приглядываться. Правда, выбрали выбрасывать его меня, ведь это я проснулся с ним в одной кровати. Как мне сказали…

— Кто последний, тот и носит…

Ну хоть не папа, и на том спасибо.

Первое, что я заметили, выйдя на улицу выбрасывать меч — обилие стражи. Вот реально, так их обычно незаметно, а здесь будто весь гарнизон вытащили. И выглядели они уж очень серьёзно настроенными. Останавливали всех, кто имел мешки, обыскивали, шмонали даже девушек, заставляя показывать, что под платьем.

— Твою мать…

Кажись, мы кого-то не того гопстопнули. Если подняли столько стражи, то как минимум там, наверное, граф или целый герцог. Других причин поднимать столько народу, чтобы найти меч, я не видел. А если мы наследника престола разобули? Хотя откуда ему ночью здесь взяться одному…

Блин, и ведь стоило просто один раз напиться, как сразу влип по самые гланды! Один раз, сука, можно сказать, отвернулся, и теперь нас вся стража столицы ищет! Я вообще никаких гопских замашек никогда за собой не замечал, а тут выпил, и на тебе…

— Ладно, я справлюсь… — пробормотал я и двинулся вниз по улице, держась толпы.

Тут же всего ничего! Просто выбросить его чуть подальше, а