Пионеры диких земель - Джек из тени

саму смерть, воплощённую в теле гигантского саблезубого тигра. Клык-Рассекающий-Ветер не стал ждать. Из его пасти вырвался поток пламени, струя огня ударила монстру прямо в морду. Хитин, способный выдержать удар топора, начал плавиться, чернеть, трескаться. Монстр взвыл от боли, его визг был похож на скрежет металла по стеклу, он замотал головой, пытаясь сбить пламя.

В это время Урсула, воспользовавшись моментом, со всей своей орочьей дури вогнала лезвие топора в трещину на шее твари. А Рорх и его легионеры, видя, что монстр ослеплён и ранен, бросились вперёд и начали колоть своими пиками в его незащищённое брюхо. Тварь, атакованный со всех сторон, сделала несколько шагов и рухнула, сотрясая землю.

* * *

Рорх стоял, тяжело дыша, и смотрел на поверженную тушу. Вокруг все замерли, солдаты стояли, с изумлением глядя то на огромную кошку, которая стояла перед ними, то на своего командира. Клык-Рассекающий-Ветер стоял над трупом монстра, его шерсть дымилась, в глазах всё ещё плясали отблески пламени. Он посмотрел на Урсулу, которая спрыгнула с его спины, выдернув свой топор, их взгляды встретились.

В этот момент они были воинами, которые только что вместе одолели общего, более сильного врага. В их взглядах было нечто большее, чем просто молчаливое признание. Солдаты, увидев это, издали победный клич. Сначала один, потом второй, и вот уже вся армия, и люди, и орки, и даже суровые гвардейцы герцога, кричали, приветствуя своих новых, неожиданных союзников.

Подземные твари, видя гибель своих самых сильных воинов и слыша этот победный крик, окончательно бросили поле боя. Перелом наступил, теперь оставалось только собрать кровавую жатву.

* * *

Я спускался с хребта, и с каждым шагом картина бойни становилась всё более реальной, всё более осязаемой. Земля превратилась в кровавое, чавкающее месиво, в котором перемешались грязь, вода из пробитых ручьёв, кислотная гемолимфа тварей и тёмно-красная кровь моих солдат и гомотериев. Мои солдаты, уставшие и грязные, но воодушевлённые победой, бродили по полю боя, добивая раненых тварей, собирая оружие и оказывая помощь своим товарищам. Они больше не кричали, эйфория прошла, осталась только тяжёлая усталость и шок от пережитого.

Я шёл через это поле смерти, и мой взгляд то и дело натыкался на страшные картины. Вот лежит молодой легионер, мой земляк, с развороченной грудью, но в его руке всё ещё крепко зажата пика, вонзённая в брюхо огромной твари. Вот орк, привалившись спиной к трупу монстра, которого он, видимо, убил, пытается сам себе перевязать рану на ноге. Вот гвардеец герцога даёт флягу с водой раненому легионеру.

Наконец, я дошёл до центра котловины, где на небольшой возвышенности собрались победители. Две армии, которые ещё недавно были готовы вцепиться друг другу в глотки, теперь стояли друг напротив друга. В нескольких десятках метров, молчаливые и напряжённые.

С одной стороны мои командиры: Рорх, Урсула, фон Штраубе, окружённые своими лучшими воинами. С другой гомотерии, огромные и величественные, покрытые ранами, но не сломленные. Впереди них стоял их вожак, песочный гигант, которого я уже мысленно окрестил «Царём-Львом». Рядом с ним, чуть позади, стояли три таких же огромных самца, видимо, его «генералы».

Атмосфера была напряжённой. Битва закончилась, но что дальше? Мы были союзниками по необходимости, но оставались чужаками. Один неверный жест, одно неверное слово, и эта хрупкая коалиция могла рассыпаться, превратившись в новую, ещё более бессмысленную бойню.

Я сделал знак своим командирам оставаться на месте. Я медленно пошёл вперёд, на условно нейтральную территорию. Урсула хотела пойти с нами, но я остановил орчанку, ее вид с топором в руках и вся в крови, мог быть неверно истолкован.

Мы остановились на полпути. Я поднял пустые руки, показывая, что у меня нет оружия и враждебных намерений. Вожак посмотрел на меня своими умными золотистыми глазами. Он что-то коротко рыкнул своим сородичам и тоже медленно, с царственным достоинством, пошёл нам навстречу. Трое его генералов двинулись следом. Когда между нами осталось не более двадцати шагов, мы остановились. Я смотрел на него, и меня поражал не столько его размер, сколько интеллект, который светился в его взгляде. Это был монарх, который только что провёл свой народ через ад и вышел победителем. Наступил тот самый момент, когда нужно вести переговоры. Но как? Мы не знаем их языка, они нашего. Кричать, размахивать руками, как идиот? Я искал в голове хоть какое-то решение.

И тут произошло странное. Вожак, который до этого смотрел прямо на меня, вдруг повел своими огромными, подвижными ушами. Его взгляд скользнул мимо меня, сфокусировавшись на ком-то в моей свите. Напряжение, которое, казалось, немного спало, взметнулось с новой силой. Его «генералы» за его спиной тихо, угрожающе зарычали. Мои «Ястребы» инстинктивно приподняли винтовки.

— Стоять, — мой голос прозвучал тихо, но твёрдо. — Не дёргаться и ждать.

Вожак, проигнорировав меня, медленно, но уверенно пошёл прямо сквозь нас. Я замер, чувствуя себя идиотом, который пришёл на дипломатическую встречу, а его просто не заметили. Он прошёл мимо меня так близко, что я почувствовал запах его шерсти. Кошак прошёл мимо Элизабет, которая инстинктивно отшатнулась. Мимо Лиры, которая замерла, как статуя, готовая в любой момент выхватить свои кинжалы.

Он остановился перед Кайрой. Моя лучшая разведчица, командир роты разведчиков, маленькая и хрупкая по сравнению с этим гигантом, девушка-неко. Она замерла, её собственные ушки прижались к голове, а хвост испуганно дёрнулся. Она была похожа на котёнка, к которому подошёл огромный хищник.

Вожак гомотериев, этот царь зверей, медленно, с невероятной грацией, опустился на землю перед ней. Он сел, как сидят домашние кошки, подогнув под себя лапы. Теперь их глаза были на одном уровне.

— Командующий… — прошептала Кайра, её голос дрожал от изумления и страха. — Он… он говорит со мной.

— Что? — я не поверил своим ушам. — Как говорит?

— Не словами… — она покачала головой, не отрывая взгляда от золотых глаз вожака. — Образами. Он… он спрашивает, кто мы и благодарит за помощь. Он показывает мне… о мой бог… он показывает мне их гибель.

Так начались самые странные переговоры в моей жизни. Я стоял рядом с маленькой девушкой-кошкой, которая, заикаясь и путаясь, пыталась перевести мне поток чужих эмоций и картин. Это было похоже на просмотр фильма с очень плохим сурдопереводом, но другого варианта у нас не было.

— Скажи ему, — я старался говорить медленно и чётко, подбирая самые простые слова. — Мы не враги. Ошибка. Мы пришли воевать с подземными тварями.

Кайра закрыла глаза, сосредоточившись. Её хвост медленно качался из стороны в сторону.

— Он… он понимает, — сказала она