Пионеры диких земель - Джек из тени

Кайра вздрогнула, как будто её вырвали из транса.

— Он… он другой, — задумчиво ответила девушка. — Я не чувствую в нём лжи или коварства. Только… боль. И ярость. И… благодарность. Он понимает, что мы спасли его народ от полного уничтожения, вожак готов помочь.

— Чем? — спросил Рорх. — Совместная охота понятие растяжимое и парочка десятков кошек нам погоды не сделают.

— Бери больше, — Кайра покачала головой. — Он предлагает себя и своих воинов в качестве проводников. Они знают этот лес, они чуют подземных тварей за лигу. Они могут стать нашими глазами и ушами под землёй.

Я задумался, это было заманчивое предложение. Союз с такими существами давал нам огромное тактическое преимущество. Но цена этого союза…

— Они хищники, — сказал я, скорее для себя, чем для остальных. — Сегодня они наши союзники, потому что у нас общий враг. А завтра? Когда подземные твари кончатся, на кого они начнут охотиться? На наших поселенцев и наши стада?

— Он говорит, что этого не будет, — вдруг уверенно сказала Кайра. — Он предлагает… клятву крови. Он и его народ будут защищать эту землю, эту границу. В обмен на…

Она замялась.

— На что? — поторопил я её.

— В обмен на то, что мы оставим их в покое, — закончила она. — И поможем им… выжить.

Я посмотрел на лица своих командиров. Они были растеряны, орки, люди, гномы, кицунэ… мы все были продуктами цивилизаций, где договоры скреплялись печатями, золотом, браками. А здесь нам предлагали союз, основанный на инстинкте, на древнем, как мир, законе природы.

— Я согласен, — сказал, обведя всех взглядом, но это решение далось мне нелегко. — Мы принимаем их помощь, скажем так, в более широком смысле. Кайра, ты будешь моим послом и голосом. Твоя задача, наладить взаимодействие. Создать смешанные разведывательно-диверсионные группы. Гомотерии будут ищейками, мои «Ястребы» и орки Урсулы, ударной силой. Задача как всегда простая, находить и уничтожать небольшие группы тварей, которые бродят по лесу, нарушать их коммуникации, не давать им опомниться. Другие группы спускаются под землю и начинают рисовать подробную карту.

План был принят. Неохотно, со скрипом, но принят, потому что другого у нас просто не было. Новый военный совет закончился. И началась новая война, в которой нашими главными союзниками стали те, на кого мы ещё вчера пришли охотиться. Ирония судьбы, мать её…

* * *

Туннель встретил нас запахом тлена и холодной, непроглядной тьмой, которую с трудом могли разогнать магические светошары моих «Ястребов», чуть лучше работали фонари гномов Брунгильды. Свет просто терялся в этой темноте, выхватывая из мрака лишь небольшие, постоянно меняющиеся участки блестящих от слизи стен.

Мы спускались уже девять часов. Наша группа, состоявшая из меня, полусотни стрелков, пары десятков бойцов Урсулы, Брунгильды с её инженерами, и, конечно, наших новых союзников, Клыка-Рассекающего-Ветра и трёх его воинов. Мы двигалась медленно и осторожно, это был символический акт, первый шаг в нашем совместном походе во тьму.

Спуск в этот ад был моей идеей, и она, мягко говоря, не вызвала энтузиазма у моих командиров.

— Ты с ума сошёл, Железный⁈ — орала на меня Урсула, когда я озвучил свой план. — Ты, командующий, лично полезешь в эту крысиную нору⁈ А если с тобой что-то случится? Кто поведёт армию?

— Для этого у меня есть вы, — спокойно ответил ей. — Но я должен увидеть всё своими глазами. Я не могу воевать с тем, чего не понимаю. Мне нужно потрогать эти стены, понять, как они строят свои туннели, где их слабые места. Мы не можем просто залить всё бетоном или тупо взорвать, это неэффективно и расточительно.

Мои доводы, подкреплённые стальным взглядом, подействовали. Урсула, поворчав, согласилась, но с одним условием: она и её парни идут со мной. Чтобы вытащить твою задницу, когда эти твари попытаются тебя сожрать, как она выразилась. И вот теперь мы здесь. В глотке этого подземного мира, который казался мне бесконечным, воздух стал более спёртым, естественной вентиляции здесь почти не было. Получалось, что наши «друзья» с серпами вместо конечностей ещё не до конца обжились в этих тоннелях.

— Видите? — спросила Брунгильда, её шепот в гулкой тишине туннеля звучал необычно громко. Она поднесла свой фонарь к стене. — Что-то вроде кислоты, вон остатки. Они не просто копают, они размягчают большую часть породы. Поэтому так быстро делают тоннели.

Я подошёл и провёл рукой в перчатке по стене. Она была гладкой, почти отполированной, и тёплой на ощупь.

— Эндотермическая реакция, — пробормотал я. — Выделяют какой-то химический состав, который при контакте с породой вступает в реакцию, выделяя тепло и растворяя камень. Гениально и просто, заодно невероятно энергозатратно. Им нужно огромное количество органики, чтобы поддерживать такой метаболизм.

— Они жрут всё, — подтвердил один из гомотериев, вернее, его мысли, которые мне через Кайру, шедшую рядом со мной, как тень, переводились в понятные образы. — Всё, что можно превратить в энергию. А еще… — неко запнулась, пытаясь осмыслить образы — строят загоны для рыбы, выращивают каких-то личинок прямо под землёй.

— Но здесь нет готовой инфраструктуры, поэтому активно выходят на поверхность, пытаясь компенсировать затраты — подытожил сказанное.

Гомотерии в этих туннелях чувствовали себя неуютно, но вели себя абсолютно бесшумно. Они двигались впереди, их огромные тела, казалось, плыли во тьме. У тех, кто обладал магией и постоянно сканировал тоннели, светились глаза не ярким огнём, что смотрелось довольно жутко. Но и природные данные никто не отменял. Клык-Рассекающий-Ветер время от времени останавливался, припадал к земле ухом, втягивал носом воздух, а потом указывал направление.

Мои солдаты, наоборот, чувствовали себя, как в ловушке. Клацанье их доспехов, бряцание оружия, даже их дыхание, всё это казалось мне оглушительным в этой мёртвой тишине. Они шли, напряжённо вглядываясь во тьму, их пальцы не отрывались от спусковых крючков винтовок. Клаустрофобия и первобытный страх перед замкнутым пространством и темнотой, делал своё дело.

— Тьма… она… она давит, — прошептал один из молодых легионеров, и его голос сорвался.

— Дыши, боец, — рявкнул на него. — И смотри под ноги. Тьма тебя не сожрёт, а вот если споткнёшься и сломаешь ногу, вот это будет проблема.

Мы прошли ещё несколько сотен метров. Туннель начал ветвиться, расходясь на десятки более мелких ходов. Мы оказались на каком-то подземном перекрёстке.

— Они здесь, — передала Кайра слова вожака. — Везде. Спят. Переваривают пищу.

Кошак указал на один из боковых ходов. Оттуда донеслось мерное, чавкающее хлюпанье. Урсула инстинктивно сжала свой топор.

— Не сейчас, — остановил я её. — Наша задача не вступать в