Пионеры диких земель - Джек из тени

через минуту. — Показывает мне наши отряды ополченцев, которые атаковали его разведчиков. Показывает ночную битву. Чувствую его растерянность. Он не понимал, почему мы напали. А теперь… теперь он видит вас, здесь, и видит наших общих врагов.

— Хорошо, — кивнул я. — Теперь главное. Предложи ему договор. Союз, это слишком сложно, для начала хотя бы пакт о ненападении. Мы больше не будем пересекать границы его земель. Он, в свою очередь, не трогает наши поселения, проведём черту и никто её не переступит.

Я говорил, а Кайра, как ретранслятор, передавала суть моих слов тоже образами. Образ поселения, полного детей. Образ границы, светящейся линии на земле. Образ двух охотников, которые расходятся в разные стороны.

Вожак слушал, не шевелясь. Его золотые глаза были прикованы к лицу Кайры. Когда она закончила, он надолго замолчал. И потом Кайра снова вздрогнула.

— Он согласен, — прошептала она. — Он принимает наши условия. Но… он предлагает большее.

— Что?

— Он показывает мне туннели. Тьму, которая в них царит. Он показывает… Матку. Он говорит… предлагает нам свою помощь. Он и его воины знают этот лес. Они знают, где искать входы в подземелья, предлагает совместную охоту.

Глава 11

Первое, что ударило в нос, когда я вернулся в лагерь, был запах мокрой шерсти, мускуса и свежего мяса. Запах, который, казалось, пропитал саму землю, въелся в стены наскоро отстроенных бараков, в ткань палаток. Так пахнет в большом опасном зверинце, который на время гастролей остановился посреди твоего дома.

Я стоял и смотрел на это сюрреалистическое зрелище. Мой лагерь, ещё недавно бывший образцом военной дисциплины, теперь напоминал какой-то безумный ковчег. В центре, где раньше был плац, теперь валялись, развалившись с ленивой, царственной грацией, гомотерии. Их было несколько сотен, они вели себя не как дикие звери, а скорее как ветераны, вернувшиеся с войны и получившие долгожданный отпуск. Кто-то спал, свернувшись в огромный пушистый клубок. Кто-то вылизывал свои раны, длинные, как кинжалы, клыки при этом выглядели особенно жутко. Молодняк, уже оправившийся от шока, носился по лагерю, устраивая игривые потасовки, от которых у моих часовых седели волосы.

Я видел, как мои закалённые в десятках боёв легионеры, парни, прошедшие ад под Каменным Кругом, с опаской косились на гигантских кошек, периодически издавая звук, похожий на мурлыканье сломавшегося парового двигателя. Орки Урсулы, которые никогда и ничего не боялись, держались от них на почтительном расстоянии, сжимая в руках свои топоры. Даже офицеры гвардии герцога, эти надменные аристократы, казалось, потеряли часть своей спеси.

— Головняк, — пробормотал я себе под нос, глядя, как один из молодых гомотериев, размером с телёнка, пытается поймать свой собственный хвост, едва не сбив с ног патрульного.

— Не то слово, Железный, — раздался за спиной хриплый голос Рорха. Мой заместитель подошёл и встал рядом. Его лицо, обычно суровое, сейчас выражало крайнюю степень озадаченности. — Я не знаю, что с ними делать. Они не едят нашу еду, от каши и солонины воротят нос. Пришлось выделить им несколько быков из обозного стада, так они сожрали их за десять минут, даже костей не оставили. Если так пойдёт и дальше, мы через неделю останемся без провизии.

— А если не кормить, они начнут жрать нас, — закончил я его мысль. — Весело. Что с ранеными?

— Наши лекари и их… шаманы, или кто они там, работают вместе, — Рорх кивнул в сторону большого шатра, который мы отдали под лазарет. — Картина интересная. Врачи зашивают раны, а их магички потом эти раны зализывают, и они затягиваются прямо на глазах. Магия у них, конечно, дикая, природная, но работает.

— Хоть какая-то польза, — проворчал я. — Что по нашим потерям после боя?

— Тяжёлые, — Рорх помрачнел. — Около семисот убитыми и полторы тысячи раненых, это за всю операцию.

Я слушал его, и ледяной комок вины, который засел у меня в груди после первого донесения Рорха, стал ещё тяжелее. Почти две с половиной тысячи человек, цена моей ошибки, цена моей самоуверенности.

— Собери командиров, — сказал ему, отворачиваясь от лагеря. — В моём шатре, через полчаса. Пора решать, что делать с этим… зоопарком на выезде. И как нам выиграть эту войну.

* * *

В моём штабном шатре было тесно и душно. За столом, над раскинутой картой, собрался весь цвет моей армии. Урсула, всё ещё кипящая от ярости и адреналина после битвы, нетерпеливо постукивала пальцами по рукояти своего топора. Фон Штраубе, как всегда невозмутимый, стоял, скрестив руки на груди. Брунгильда, пахнущая порохом, что-то быстро чертила в своём блокноте. Рорх, с мрачным, как осеннее небо, лицом, молча смотрел на карту. Элизабет, Лира, Кайра, которая как главный военный переводчик теперь всегда с нами… все были здесь.

— Итак, господа и дамы, — начал, обводя их всех взглядом. — Полагаю, все понимают, что ситуация изменилась кардинально.

Я взял красный уголёк и жирно обвёл котловину, где ещё вчера кипела битва.

— Мы выиграли сражение чудом, благодаря своевременному удару и неожиданной помощи. Но мы не выиграли войну, подземные твари, как показала разведка Лиры, не уничтожены. Мы завалили главный проход в улей, возможно, убили или серьёзно ранили Матку, но это капля в море. Их туннели пронизывают всю эту землю во все стороны, и они вернутся.

— Так давайте не будем ждать! — предложила Урсула. — Мы знаем, где их норы! Спустимся туда и вырежем их всех, до последней твари!

— Сядь, Урсула, — спокойно сказал ей. — Ты, наверное, забыла на прошлый поход под землей? Бои в узких, тёмных туннелях, против врага, который видит в темноте и может атаковать с любой стороны?

— Железный Вождь прав, — вмешался фон Штраубе, и я с удивлением отметил, что он впервые назвал меня так без тени иронии. — Воевать с ними под землёй, на их территории, это самоубийство. Нам нужна другая тактика.

— Именно, — кивнул в ответ. — Мы не будем спускаться к ним просто так. Предлагаю сузить театр военных действий. Ищем основные выходы и крупные лёжки, всё это счастье взрываем. Оставляем только нужные подземные тракты, на них создаем форпосты. Вот пусть туда и стекаются, где у наших винтовок и пушек будет преимущество.

— Вариант неплох, но надо послать весточку в Каменный Круг, взрывчатки и огненной смеси может не хватить — произнесла Брунгильда, не отрываясь от своих заметок.

— Тогда займись этим — кивнул гномке.

— А что с гомотериями? — спросила Лира. — Они наши союзники? Или просто временные попутчики?

Это был самый сложный вопрос.

— Кайра, — я повернулся к девушке-неко, которая до сих пор молчала, но я чувствовал, что она, как губка,