Хозяйка кондитерской - Наталья Самартцис

был простенький старый камзол, очень похожий на домашний. К тому же гость был без обуви, но на это я вряд ли бы вообще обратила внимание, потому что все мои взгляды были прикованы к его голове, а точнее, к волосам, которые выглядели так, словно над ними поработал гениальный мыльно-пенный стилист.

Откуда инспектор ко мне прибежал?

Из бани, что ли?

Его волосы торчали вверх густым ёжиком во все стороны, придавая ему донельзя комичный вид, и вся эта шевелюра была густо покрыта мелкими мыльными пузырями — такими, которые можно увидеть разве что вылетающими из детских игрушек. Кроме того, эти мыльные разноцветные пузырики словно продолжали образовываться на его волосах, потому что они по нескольку штук сразу слетали с его головы и улетали вверх, словно в голове инспектора шла большая и бурная стирка.

И только отсмеявшись немного, я заметила, что инспектор выглядит растерянным и даже слегка сердитым. Он смотрел на меня с укором, и я почувствовала, как мои щёки краснеют.

— Ах, простите, инспектор, — спохватилась я, не в силах сдерживать если хотя бы не смех, то широкую улыбку. — Может, вам нужно пройти в нашу умывальню и там спокойно домыться? Я дам вам таз и полотенце! Правда, мы не ждали гостей, поэтому вода в основном прохладная, я согрела воды лишь для детей, и…

— Не утруждайтесь, леди Ольвен, — холодно ответил инспектор, а сам с растерянным видом провёл рукой по своим волосам и удивлённо посмотрел на свою мыльную ладонь, после чего украдкой вытер её о собственные штаны. — На вашем месте я бы лучше побеспокоился о господине Харальде, что тут совсем некстати разлёгся, — он слегка подтолкнул неподвижного мужчину, но тот даже не пошевелился. — Хм, похоже, он получил сильное потрясение. Его нужно немедленно отправить к лекарю.

Я опустила взгляд и посмотрела на городничего, что лежал у моих ног.

— Уверена, его черепушка в полном порядке, — «к сожалению», добавила я про себя, но внешне попыталась изобразить на лице сочувствие. — Да пусть лежит, господин инспектор! Отдохнёт немного и сам уйдёт!

— Нет, так не годится, — возразил Джонас, но поднять с пола такую грузную тушу не получилось бы даже у трёх таких инспекторов, как он. Я уже начала было беспокоиться, не укокошил ли часом инспектор этого бугая. Городничему-то что, он помрёт, ему ничего не будет, а вот мне отвечать придётся? К счастью, после очередной попытки инспектора поднять Харальда с пола бугай развернулся, положил ладонь под щёку и захрапел таким богатырским сном, что в таверне аж стёкла задрожали.

Я беспомощно развела руками.

— Похоже, и правда придётся подождать, пока проспится, — с досадой ответил инспектор, оставив свои попытки поднять эту тушу с пола. — Я позову кого-нибудь, чтобы помогли отнести его домой, — он уже уверенно шагнул к дверям, но сразу остановился. Он как-то растерянно пощупал на себе одежду, переступил с ноги на ногу и повернулся ко мне. На его лице было написано крайнее смущение.

— Мисс Ольвен, — запинаясь, произнёс он, и отвёл взгляд. — Мне неловко утруждать вас просьбой… Но не найдётся ли у вас какая-нибудь одежда для меня?

— Похоже, и обувь тоже нужна, — со вздохом кивнула я. Может, я смогу найти что-то из старых вещей отца Мии? Пока я размышляла об этом, инспектор уже ловко подцепил оторванную с петель дверь и приладил на место, да ещё и так быстро, что я глазом моргнуть не успела. Однако почти сразу он повернулся ко мне, и на этот раз на его лице был написан настоящий ужас.

— Мисс Ольвен! — отрывисто произнёс он. — Сюда идут! Спрячьте меня!

— Э-э-э… Не поняла, — я удивлённо посмотрела на мужчину, который, выглянув за дверь, резко открыл её на себя и спрятался за ней, а на пороге я увидела уже знакомую мне парочку музыкантов — щуплого парня и девушку. Они с любопытством принюхивались и, поклонившись мне, вошли в таверну. Я едва успела накинуть на лежащего городничего большую шаль, что лежала тут же, на кухне. Хоть частично прикрыла, а то ещё увидят и подумают невесть что!

— Простите… что вам нужно? — я покосилась на дверь, за которой прятался бедный инспектор. Парнишка снова мне поклонился.

— Госпожа, — робко заговорил он, — нам очень понравилось работать на вас. Мы хотели спросить, не найдётся ли у вас ещё какая-нибудь работа?

— Мы даже можем новые песни исполнить, — робко пискнула девчушка, пряча взгляд. — Вы же нас позовёте ещё раз, правда?

— Разумеется, позову, — ответила я, увидев, как сразу просветлели их личики. — Только такое дело… Сами видите, в каком состоянии моя таверна, — я обвела комнату широким жестом, и они принялись разглядывать, словно впервые увидели, где оказались. — Но к счастью, это временно. Я планирую на днях сделать тут ремонт и всё обновить. А после этого — милости просим!

— На днях, — разочарованно протянул парнишка и шмыгнул носом.

— Значит, покушать пока нечего? Ой, — пискнула девушка, потому что парень слегка пихнул её локтём, и она испуганно покраснела.

— Нет-нет, вы меня не так поняли, — поспешила я успокоить бедняжек. — Покормить вас я всегда найду чем! Знаете что, приходите-ка сегодня ближе к вечеру, — подумав немного, сказала я. — Заодно всё и обсудим — и репертуар ваш, и концертную программу, и всё остальное…. Вы мне понадобитесь ещё и для праздничного открытия обновлённой таверны, — я воодушевлённо кивнула. — В общем, договорились? Жду вас вечером!

Музыканты, кланяясь, пошли на выход. У самой двери парень обернулся и спросил, подозрительно покосившись на меня:

— Госпожа, позвольте спросить… А кто это так громко храпит? В кухне же больше никого нет, кроме нас!

Выругавшись про себя, я с невозмутимым видом скрестила на груди руки.

— Это никто не храпит, это скрипит старая дверь в кладовку, — спокойно ответила я. — Но заверяю, после ремонта ничего скрипеть не будет! До свидания, до скорой встречи, — я почти вытолкала их за двери, но не успела её закрыть, потому что в таверну буквально ввалились новые посетители.

И не кто иные, как уже знакомые мне портовые грузчики во главе с громилой Гадрианом. Они громко разговаривали и смеялись.

— Эй, хозяйка, тащи вина и закуски, мы чертовски голодны, — гаркнул Гадриан, направляясь к центральному столу. Я едва успела перегородить ему дорогу.

— Простите, господа, но мы закрыты, — заявила я, видя, как разочарованно вытянулись их лица. — В любой другой день, но только не сегодня! У нас ремонт и кухня сегодня не работает!

Я увидела, что остальные грузчики, которые прошлись дальше по таверне, заметили Харальда, мирно спящего на полу. Их удивлённые взгляды переместились на