Долг человечества. Том 5 - Артем Сластин

эксплуатация. Совершенно кошмарное явление человеческой природы, которое, к сожалению, имело и имеет место быть. Но мы обрели свободу только тогда, когда научились жить в социуме, разделять труд, умножать вклад и преобразовывать его в блага.

Здесь, на полигоне, все связи были разорваны, так что наша история пошла, грубо говоря, с самого ее зарождения, с низов. И рабство в случае тестируемых здесь — закономерный итог, который, не случись вдруг, стал бы неожиданностью.

А что до тех, кто сам принял правила? У человеческого мозга есть один замечательный стоп-кран, который позволяет отрешиться от аморальных поступков. Это — приказ. Вот и вся недолга, снятие ответственности за свои действия. История знает много примеров, когда те люди, что совершали собственными руками самые ужасающие преступления против человечества, не испытывали моральных терзаний, объясняя свои действия только тем, что они и сами подневольны, и лишь исполняли приказ. Они лишь инструмент. Думаю, у большинства так.

Так вот, к Леониду. Разделив управление на два разнополярных направления внутри одной фракции, он поддерживал эту систему в рабочем состоянии и расширял ее, и делал это только с целью экспансии. Каким бы сильным он не был индивидуально, против многих он бы не выстоял. Один в поле не воин — как раз эта ситуация.

Но после прошествия первого месяца, а это буквально несколько дней назад, ему, как достигшему наивысшего личностного ранга, пришло системное сообщение. С ним заговорили наблюдатели, причем, почти что напрямую, это был не формат требования и уведомления, а диалога.

Суть, если сжать до фактов, заключалась в том, что наблюдатели довольны его многогранными, продуманными действиями, и его влияние тянется на весь полигон, от самых слабых одиночек до лидеров сильнейших и крупнейших фракций. Его назначили фаворитом и выдвинули как кандидата в представители Земли, но есть пара нюансов. Есть еще несколько лидеров, и Леониду придется с этим считаться.

Пытливый ум спросит — что же мешает ему не стучать в двери, а выламывать их ударом ноги, выносить неугодных, и в конце-концов остаться единственным и полноправным лидером, который объединит наш сегмент человечества, изначальная тысяча, а сейчас — жалкие остатки, едва ли превышающие пятую часть?

Ведь если Леонид — абсолютный лидер, достигший потолка развития для этого полигона, тут, как говорится, сам бог велел так поступить. Но наблюдатели объяснили. Недостаточно обладать армией, ресурсами и силой. Весь этот сложный, многоуровневый театр с подменышем-слепцом, подкидывания телепортов, торговля людьми… нужен был для одной единственной вещи.

Ответ крылся в самом интерфейсе. В том, как именно система нас оценивает и что делает для того, чтобы понять, кто есть кто. Почему существуют различные социальные и личностные ранги, и почему даже в рамках одной стадии есть отличия в названиях и переводах. Для чего существует возможность получать не только боевые способности и навыки, но и профессии?

Наблюдателям не нужны бабуины с палками, способные перебить всех остальных в кровавой битве стенка на стенку. Нас отбирают именно по принципу тех, кто тянет эволюцию за собой, наверх. Леонид поздно это понял, вернее, ему подсказали извне.

Все остальное просто дело техники. Убить свое альтер-эго, выполнить требования Марка, то есть меня, создать это тайное соглашение, чтобы повести фракцию иным путем. Свою фракцию.

Инопланетная раса, закинувшая нас сюда, часто и старательно намекала, что же ей нужно. Я и сам это замечал, когда получал повышения рангов в те моменты, когда по мнению тех, кто следит, поступал правильно. У нас тут эдакий масштабный социологический эксперимент, и они ищут жизнеспособную модель человеческого общества в условиях экстремального стресса и дефицита, а так же систему управления, которую, вероятно, потом можно будет интегрировать в их межгалактическую сеть.

И прямо сейчас на полигоне столкнулись три идеологии:

Первая — это Вячеслав Нестеров и его Коммунисты, модель правильная, но загубленная в самом начале слабостью и боязнью последствий. Выживание там обусловлено принципами отбраковки бесполезных, но то лишь следствие, и мне по силам помочь им встать на верный путь.

Вторая — Леонид и его форт. Абсолютная тирания, построенная на страхе, обмане, и рабстве. Идеальная машина поглощения слабых. И он собственными руками создал искусственного монстра, жестокого и безапеляционного Барона, на которого теперь он спишет все зверства, выставив себя рыцарем и спасителем.

И третья — мы. Моя маленькая, огрызающаяся на угрозы внешние фракция, в условиях катастрофы ставящая поверх всего жизнь и права людей. Модель кооперации и прагматичного гуманизма, модель, где решения я принимал не из слепой жажды доминации, а ради сохранения лика человечества. Система не просто так присвоила мне ранг Тла'ал, миротворец. Наблюдатели оценили и мой подход, только вот отчего-то говорить со мной не решались.

Леониду было мало убить меня физически. Смысла в этом нет — если он сделает так, суть поисков лучшего из лучших среди нас потеряет всякий смысл, мы просто утонем в крови. Ему нужно было уничтожить меня системно, идеологически, и я сам помог ему в этом. Все, что требовалось от меня — прикончить монстра. Подарив тем самым куче народу другого лидера.

В этом и заключался истинный, пугающий своей расчетливостью смысл той встречи на нашей старой стоянке. Леонид хотел, чтобы я, Миротворец, пришел на мирные переговоры и хладнокровно, коварным ударом в спину прибил человека, не ждущего от меня удара. Как это выглядело бы со стороны ясно, и дальнейшие события тоже спрогнозировать несложно.

Он все сделал для того, чтобы у меня не было другого выбора. И вот я здесь, Барон мертв, да только умер он не от моих рук, и даже не по моему приказу. Его порешила Катя, а от того, кто именно занес удар, зависело и то, что сломать мою политику он не смог.

Если бы я довел начатое до конца, то доказал бы бесстрастный наблюдателям, что под давлением обстоятельств любой гуманизм всего навсего лицемерная ширма, и что человеческая природа неизменно скатывается к убийствам. Я бы потерял свой социальный статус, а Леонид, чья система управления доказала безальтернативную эффективность, стал бы представителем Земли. Ну, не сегодня, а завтра, когда Вячеслав умер бы, а лагерь коммунистов утонул бы в крови во время передела власти.

Но его безупречный спектакль сломался об одну маленькую, неучтенную переменную. О Катю. Моя упрямая, импульсивная заместительница, ведомая лишь личной жаждой мести и желанием подставить плечо своему прихворавшему лидеру, сделала свой ход мимо меня и моего на то дозволения. Убила она марионетку Леонида не по моему приказу, не в рамках дипломатической миссии, а как независимая боевая