Долг человечества. Том 5 - Артем Сластин

— Я? — Вытаращилась на меня девушка. — Никого, прошла в скрытности вглубь леса и наблюдала, когда пройдет караван Барона. Или Леонида, теперь хрен знает, как к этому относиться.

— Неужели? Никого не убивала? — Вскинул я одну бровь удивленно, размышляя над тем, как так вышло, что я получил системное уведомление о поступивших в казну налогах за убийство.

— Ну да, ты же и сам видел, что я только Барона пришила. И, кстати, что-то за него нам вообще ничего не дали. — Хмыкнула она.

— Тут да… походу, он и не был живым в привычном для нас понимании. Ты же за моего фантомного инсектоида там, в недрах, тоже ничего не получила. — Подумал я об этой странности, но быстро вернулся в русло, с чего вообще появился у меня такой вопрос. — Так как же тогда получается, мы ведь тоже ни с кем не сражались, а очки обучения и достижений я получил, через систему налогов.

— Странно, да… Говоришь, очки и обучения и достижений к тебе попали? Ну так это и не могла быть я, ведь за убийство… ну, людей, их запасы денег не подвергаются передаче, только опыт. — Озвучила она для меня известный факт, но тот, о котором я напрочь забыл во всей этой кутерьме, и считал, что это именно Катиных рук дело.

— Тогда давайте поспешим наверх, я другого объяснения, кроме как что-то произошло наверху, банально не вижу. — Озвучил я, и вместо короткой передышки на свежем воздухе мы поспешили в недры земли, к шахте, скрытой в подполье, на несколько метров ниже уровня нуля.

Поспешить наверх, в нашем случае, означало просто дождаться, когда лифт доедет на вершину, а это около часа. Но, поговорив с заместительницей и выяснив, что занималась умерщвлениями не она, иных вариантов не наблюдалось. Потому, дабы не истязать себя думами, решил лифту немного помочь — импульсом снизив интенсивность притяжения, позволив нам подниматься быстрее. С точки зрения логики все правильно — я сделал все возможное, чтобы поскорее добраться наверх.

Вышли мы наружу из темной глубокой шахты уже тогда, когда сумрак постелился в нашей долине, солнце спряталось, уступив место неумолимо приближающейся ночи. Небо было ясным, с мириадами звезд, бесконечным множеством этих сияющих точек на небосводе, отдаленных от нас миллионами парсеков, и остается лишь гадать, где среди этого бескрайнего черного марева наше солнце, и наша Земля.

К моему великому удивлению, в лагере было спокойно. Почти обычный вечер, за исключением того, что нескольких людей из своей фракции я не наблюдал. Первой, кто попалась мне на глаза, оказалась Каролина Терентьевна.

— Вернулись, здоровехонькие! — Воскликнула женщина, вытирая руки после разделки рыбы тряпицей. О том, что это рыба, я понял по запаху.

— Здравствуйте, Каролина Терентьевна. — Поприветствовал я нашего лагерного повара. — Где все?

— В ваннах, отскребаются. — Мягко улыбнулась она. — Голодны?

— Как звери, если честно. — Вклинился Владимир. — Пахнет-то как…

— Как так? Откуда рыба? — Я понимал, что что-то не то, но пока не осознавал всей картины.

Мне пояснили.

На время нашего отсутствия в лагере произошел мини-бунт. Зачинщиком волнений стала Мира, которая, встав на ноги, и полноценно обретя контроль над ненастоящей ногой, заявила, что больше не может употреблять в пищу одно и то же. Казалось бы, лежи и не выделывайся, ешь что дают, но она, громко злясь на опостылевшую однообразную еду, подбила к волнениям и Иру.

Идея оказалась чрезвычайно заразной. Ира почти моментально подхватила ее и понесла в массы. Целеполагание было простым — организовать вылазку, отыскать что-то новое и пустить это в дело, обработав как следует и с удовольствием употребив. Только что? Тут-то в дело и вступила Варя.

Для начала, она дала в тыкву заговорщикам и потребовала сохранения спокойствия и вообще держать себя в руках. В конце-концов, такие разговоры обижают Кару, ведь она жонглирует пятью продуктами и генерирует из них каждый день новое блюдо, а то и не по одному разу. Тем не менее, с идеей выбраться наружу огненная волшебница тоже согласилась, сославшись на то, что она «что-то засиделась». Стоит ли отдельно упоминать, что когда возникла подобная идея, к ней тут же присоединилась и Лиза, как самая активная и идейная?

Женя, будучи умудренной опытом женщиной и весьма проницательной личностью, отвела Миру на разговор тет-а-тет. Выяснить, чего ради стоило обманывать лидера и весь лагерь, чтобы буквально на следующий день от всех своих страхов откреститься и начать рваться наружу.

Стоило. Но не ради сохранения собственной жизни в безусловной безопасности, а ради того, чтобы преодолеть саму себя. Сегодня, когда большинство самых сильных членов фракции, и все до единого мужчины ушли, девушку, не знаю уж, самостоятельно или с чьей-то помощью, посетили тревожные мысли. Что будет, если мы все не вернемся? Наша группа, кто сегодня выдвинулся на переговоры.

Страх выходить оказался менее значимым, чем страх оказаться в ситуации голодной смерти на вершине горы без средств к существованию, без возможности добыть себе пропитание, без защиты и без прокачки личных навыков и умений. Такую внутреннюю борьбу сестра травмированной поддержала и пообещала помогать в пути.

Мира, обладая навыками, завязанными на барьеры и обереги, стиснув зубы и уняв дрожь в коленке, попросилась сопроводить ее наружу. Сама-то все равно боится, а вот в составе группы уже куда ни шло. Женя отказалась, сославшись на дела в лаборатории, зато все остальные, кроме Кары, поддержали эту идею.

Пока я слушал рассказ, волосы на моей пятой точке ходили ходуном, ведь я представлял, насколько опрометчивыми были все эти действия. Но рассказ на этом не закончился.

Группа, подхлестнутая идеями добыть какого-то нового пропитания и одновременно с этим помочь Мире адаптироваться к ноге, а так же помочь ей перебороть собственные боязни, сформировалась. Девушки взяли со стоек доспехи, облачились, похватали оружие и выдвинулись. Мира не брала оружия, только фокусировку, Ира прихватила свой излюбленный лук, Лиза отправилась с самодельным кинжалом из кристалла, а Виолетта пошла с посохом. Линь Синь, с недавних пор понимающая нашу речь, но еще не слишком разговорчивая, тоже напросилась в состав, но что именно ею двигало мне непонятно.

Шамана Хоёторов, с которым я просил разобраться Виолетту, оставили на попечение Каролине, он все равно впал в какое-то подобие сна и с тех пор, как его приволокли в лагерь, особо не дергался, лишь иногда просыпался, и даже тогда агрессии не выказывал. Я тут же сделал в уме зарубку — поговорить с Виолеттой об