Долг человечества. Том 5 - Артем Сластин

Был чрезвычайно близок к этому, поддавшись на уловки, но не сделал непоправимого.

Теперь, когда правда известна, фигуры на столе, а ставки сделаны, я должен быть в десять раз хитрее и жестче, просчитывать каждое свое действие на много шагов вперед.

— Что мы будем делать со всем этим? — Остановились люди на полпути к долине, на первый привал, и именно Катя вырвала меня из пучины рассуждений, рвущих мою голову.

— Спасем Вячеслава, объединим силы в альянс. — Пояснил я. — Леонид прямо сказал, что убить он нас не может, иначе сам потеряет свое влияние, и в этом нет лжи. Его удел, это строить закулисные игры в попытке разрушить нас изнутри, но у него не выйдет. Мы встретим конец этого полигона на своих правилах, и узнаем, что ждет нас дальше. Меньше месяца еще. Приоритеты не меняются, мы продолжим искать уцелевших и интегрировать их в наше общество. Возможно, кооперация с Коммунистами окажется глубже и активнее, но я пока не могу так далеко заглянуть.

— И что, ты даже на меня не злишься? — Кокетливо спросила Катя, надеясь на то, что я смягчусь, но на меня эти фокусы не работают.

— Нет, открывшаяся информация показала мне, что я заблуждался, а ты, получается, своими действиями спасла мою шкуру. — Присел я на небольшой округлый камень, подобрал с земли ветку и стал ковырять ей в земле. — Это мне, наоборот, надо просить у тебя прощения. И крепко задуматься над тем, какие у меня вообще идеи насчет того, куда вести нас дальше.

Сегодняшний день открыл мне глаза на многое, но в особенности на то, чего в действительности хотят от нас те, кто сюда поместил представителей человеческой расы. С высоты прожитого опыта могу с уверенностью сказать, что я действовал не всегда верно, но общий курс был правильным, как с точки зрения морали, так и одобрения высшими силами, что глядят на нас, как на бактерий, что вошкаются в чаше Петри.

Мои люди, кто стали свидетелем сегодняшнего события, всю дорогу домой активно обсуждали, спорили, искали истину, пытались уложить в голове тот факт, что мы здесь не просто пытаемся выжить, а сдаем самый важный экзамен в истории нашего вида.

— Выходит, эти… ну, кто там все это учинил и наверху сидит, — подал голос Егор, нервно теребя край своей мантии, — они смотрят не на то, как мы преодолеваем препятствия, а кем при этом остаемся?

— Именно так, парень. — Кивнул Владимир, опираясь на свой полуторный меч двумя руками. В его взгляде читалось что-то мрачное, как будто некое осознание себя, своей незначительности и роли во всем этом. — Леонид сделал ставку на то, что человек человеку волк, и если бы Марк сегодня ударил Барона в спину, как и планировалось изначально, он бы эту партию выиграл.

— Вай, какой хитрый, ара! С ума сойти можна! — Вслеснул руками Микаэль, широко улыбнувшись. — Ми, палучается, эту их обманную обманку в трубочка скрутиль и Леониду засунуль в жо…

— Ага. — Улыбнулся Боря. — Именно туда.

— Все равно не понимаю, почему он не стал нас убивать. — С лицом отрешенным и непонимающим спросил Егор. — Ему же выгодно остаться одному.

— С точки зрения выгод ему полезнее победить нас иначе, ведь, как мы обсудили, обезглавив врагов, он утопит остатки человечества в крови. Что за власть у него такая будет, если властвовать не над кем? — Произнес отрешенно Владимир.

Я перевел взгляд на Катю, она стояла чуть поодаль, ковыряя носком сапога землю, и, вопреки своему обычно дерзкому, вызывающему виду, сейчас казалась какой-то притихшей. Осознание того, что ее импульсивный поступок имел куда большее значение, видимо, тяжелым грузом легло на ее плечи. Но, думается мне, она быстро уложит произошедшее в голове, главное пережить сегодняшний день.

Заметив мой пристальный взгляд, она задержалась своим на мне на пару мгновений, считала что-то в моих глазах, а затем посмотрела на здоровяка, который хоть и участвовал в общем обсуждении, выглядел слегка подавлено, в основном молча переваривая информацию.

— Борь… — Завела девушка руки за спину, сцепив пальцы замком, и сделала неуверенный шаг в сторону отдыхающего у дерева парня. — Ты это… извини меня за утро. Я правда думала, что так будет лучше. Хотела сама все решить, и чтобы Марк не умер зря, и ты чтобы… ну, не подставлялся. А то я ведь тебя знаю, ты же дурак мой, ломанулся бы в самое пекло.

Парень тяжело вздохнул. Его широкое, простодушное лицо дрогнуло, а каменная маска обиды стала крошиться. Зная его, не думаю, что он сильно уж дулся, но по крайней мере старался поддерживать этот образ. Наконец, что-то для себя решив, он сделал два широких шага девчонке навстречу, сгреб кинжальщицу в охапку и крепко прижал к своей массивной груди.

— Сама дура. — Глухо, куда-то в макушку проворчал ей гигант. — В следующий раз когда решишь делать какую-нибудь хрень, я тебя к дереву привяжу.

— Конечно-конечно. — Звонко рассмеялась она, уткнувшись носом в его кожаный доспех, и вырываться даже не подумала.

— Передохнули? — Уточнил я. — Тогда выдвигаемся.

Остаток пути до нашей горы мы проделали в бодром темпе, спасибо Боре и его навыку, усталость отступала. Ощущение горечи на языке от непонимания расходилось, уступая место более ясным перспективам. Что там у нас по плану, взять пятнадцатый уровень, прокачать остальных, помочь Вячеславу, и понять, что будет делать этот марионеточник дальше. Ведь главного он не сказал — да, согласился отстать от коммунистов и позволить им развиваться, а рабов перевести в класс людей с правами, но что именно он будет делать осталось загадкой.

Глава 14

Дорога домой, после этой скоротечной встречи, обернулась для нас легкой прогулкой. Погода устоялась, дождей и холодов уже несколько дней как нет, температура держится на отметке выше двенадцати-пятнадцати градусов.

Избавившись от гнетущего ощущения, а так же выбросив скребущиеся на душе переживания за жизнь подруги и общее благополучие, даже физически чувствовать себя я стал лучше. Чего не скажешь об остальных — даже учитывая Борин новый навык «второе дыхание», бессонная ночь и длительный переход, сначала туда бегом, а обратно теперь пусть и пешком, но все ж таки на ногах, сказывалось на самочувствии моих соратников.

Поэтому, прибыли мы к подножию горы только около шести часов вечера, когда закатное солнце еще не коснулось линии горизонта, но уже окрашивало небо в чарующие оранжевые и красные краски. Тепло, хорошо. Никаких тревог.

— Слушай, Кать, — обратился я к вымотанной,