Вне зоны доступа - Роман Феликсович Путилов

проверки, ни повторной проверки, а то, что мне вчера пытались подсунуть две ваши коллеги из городского управления — это извините, филькина грамота. Проверка не проводилась, а если и проводилась, то однобоко и необъективно, о чем я вчера отправил рапорт на имя начальника управления. И вообще, Анна Гавриловна, не хотел я этим козырять, но, видимо придется. — Я положил на стол справку из областной избирательной комиссии, что имярек Громов является зарегистрированным кандидатом на выборы депутата городского Совета: — Боюсь, что теперь любые проверки и прочие взыскания придется проводить в особом порядке. В Законе о гарантиях депутатов что-то про прокуроров говориться, я честно говоря два раза прочитал, но так до конца и не понял, но без прокурора меня теперь привлечь к ответственности нельзя.

— Паша, а это что? — видно было, что начальник отдела кадров с такой бумагой сталкивается впервые.

— Это, Анна Гавриловна…- я задумался: — Помните, как в «Собачьем сердце»? Окончательная бумажка. Фактическая. Настоящая. Броня. В общем, она меня делает неприкасаемым и немножко бессмертным. До свидания, Анна Борисовна, только скажите им, чтобы бумажку мою не потеряли.

Отделение по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

Пользуясь короткой передышкой и тем, что наше отделение за две недели записало себе три раскрытия, что считалось весьма приличным результатом, я решил выполнить три неотложных дела — переехать в квартиру покойной гражданки Маркиной, и желательно, вместе с Ириной. Вторым пунктом моего неотложного плана было установить связи антикваров, кто у них старший, кто забирает деньги, золото и ценности и привозит наркоту. Ну и третьим по порядку, но не по значимости, был план приткнуться к какой-нибудь политической партии, дабы не заниматься всем самому. Я конечно, помогал Ирине Кросовской в ее избирательной компании, но надо честно признать, что основной воз ежедневных проблем тащили на себе функционеры партии, от которой моя подруга избиралась, я бы просто сам это никогда не вытянул.

Магазин Громова. Кабинет директора.

— Привет, Ирина, у меня к тебе деловое предложение. Я решил на зимнюю квартиру переехать со всем своим зверинцем. Не хочешь к нам присоединиться?

— Это куда?

— Ну, в тот двор, где ты нам с парнями жизнь спасла. Там просторная двухкомнатная квартира, гараж во дворе, можно будет твой «Запорожец» поставить туда и каждый вечер на нем тренироваться в вождении…

— Паша, а это чья квартира?

— Ира, ну я же тебе говорил…

— То есть, ты предлагаешь мне переехать в квартиру, где жила твоя невеста, которая трагически погибла… сколько там дней прошло?

Девушка шагнула ко мне практически вплотную, ухватилась за уши и притянула мою голову к своему лицу:

— Громов, вот ты иногда ведешь себя, как последний дурак. На могиле твоей невесты еще не успела земля осесть, а ты в ее квартиру новую бабу тащишь? Ну ты сам то подумай, что люди скажут? Ты сам мне рассказывал, что там все висит на волоске, а ты лихо кличешь.

— Спасибо тебе, солнышко. — Я взял ее ладошки в свои руки и поцеловал каждую: — Ты, как всегда, рассуждаешь очень и очень правильно…

— Ты не обиделся?

— Нет конечно, я тебе действительно благодарен. Просто я по тебе начинаю скучать, с той минуты, что мы расстаемся.

— Паша, мне, конечно, безумно приятно это слышать, но нет, и не уговаривай, а то я могу и согласиться… — Ира прислушалась и звонко поцеловала меня, а через несколько секунд в кабинет влетела директор магазина госпожа Огородникова и подозрительно уставилась на нас, но мы уже стояли на целомудренной дистанции друг от друга.

Нет, Ира была абсолютно права. Меня зачастую поражает, как эта девушка умудряется сохранять хладнокровие в самых разных ситуациях. И сегодня она не пошла на поводу у эмоций, а смогла парой слов спустить меня с небес на землю, напомнив о элементарных понятиях приличия.

Я вспомнил похороны Елены Маркиной, которые, естественно, оплатил я сам. На церемонии присутствовала вся моя «команда мечты» и пара перезрелых девиц, телефоны которых я нашел в записной книжке покойницы. Место на кладбище я оплатил вполне пристойное, ближе к краю, но, в живописном уголке, под высоченными соснами. Какие бы чувства я не испытывал к своей потенциальной убийце, я посчитал, что приличия надо соблюсти и проводить покойницу в последний путь. На поминки я не пошел, но, как мне рассказывал на следующий день Виктор Брагин, все было вполне душевно, хотя я это увидел и сам, встретившись со всей компанией на похоронах Григория Хмелевского. На проводы Гришки я не был готов щедро тратится, похороны его шли по четвертому разряду, а поминки прошли тут-же, за столиком у соседней могилы. Одна из Лениных подружек, чье имя было старательно заштриховано в записной книжке Елены Марковой, что-то пыталась рассказать положительного о покойнике, но ее не пожелали слушать, и скоро проводы в последний путь отставника с преступными наклонностями превратились в банальную пьянку на свежем воздухе, с которой я технично «слился», оставив пять молодых мужчин и двух дам приятно проводить время. Так что, с этой стороны, никто мне ничего предъявить не сможет, а вот скоропалительное решение привести в дом Елены молодую красивую девушку обязательно вызовет пересуды.

Где-то в Городе.

— Ну что, Давид, ты машину жуликов хорошо видишь?

Давид утвердительно кивнул.

— Хорошо. Значит, сидишь с здесь до упора, фиксируешь всех, кто к ней подойдет, записываешь приметы человека, во что он был одет, машины, на которых человек может подъехать, на и сидишь здесь, пока эти гаврики не уедут, после чего можешь уходить. Вот тебе деньги, чтобы до вечера спокойно посидеть, кофе попить. Давай, вечером увидимся.

Давиду из всех моих парней повезло, как покойнику — в качестве точки наблюдения за машиной «антикваров» ему достался столик в кафе, расположенном прямо напротив стоянки машины скупщиков. Остальные опера и участковый по жребию встали менее удачно — кто-то в коридоре офисного центра, кто-то вообще, на уличной скамейке. Конечно, сидеть на холодной скамейке напротив фигурантов наблюдения целый день — это был не наш вариант, приходилось периодически перемещаться, что-то делать с одеждой, чтобы не примелькаться, но я надеялся, что поставленную задачу выполнят все. Я попросил ребят взять под наблюдение пять похожих машин, расположенных в пяти проходных местах, в надежде выявить курьера, который забирает у скупщиков вечером золото и деньги, и приносит барыгам «чеки» с наркотиками. Мне, почему-то казалось, что