Мир Дроу. Правящий Дом Миззрим - Денис Игоревич Камков

– Мое Слово было сказано тебе четко и ясно! Ты будешь сурово наказана, молодая жрица!

– Л’лос! К тебе взываю! – Ровным и сильным голосом, пропела Анл’луриин, ритуальную мантру.

Фел’линдирра непроизвольно вздрогнула, пока еще не до конца понимая, что здесь происходит, но уже после следующих слов молодой жрицы, до нее дошел весь смысл слов Анл’луриин и она застыла в изумлении.

– Пусть спор наш разрешиться в ритуальном поединке! Под взором верховной богини, я буду отстаивать свое право на исполнение своей службы жрицы, а если я неправа, то пусть моя смерть станет свидетельством этого! – Голос молодой жрицы прозвенел колокольчиками в полной тишине, заставляя и офицера, застывшего столбом, и всех, как всегда в изобилии присутствующих при их тренировках воинов дроу, буквально вмерзнуть ногами в пол, в ожидании ритуального ответа от вызываемой.

– Если я неправа, то пусть моя смерть станет свидетелем этого! – Эхом повторила слова молодой жрицы, уже сама Фел’линдирра, не смея нарушать священный церемониал вызова на смертельный поединок «суда Л’лос».

Как только ее слова прозвучали, между двумя связанными отныне клятвой предстоящего древнего Ритуала, возникло ослепительное, зеленовато поблескивающее прожилками силы богини, священное пламя. Вылетев из-под камней пола, оно тут же разделилось и двумя рукавами коснулось груди каждой из дроу, будто впитываясь их кожей. Втянувшись внутрь полностью, застывших как изваяния, женщин, оно оставило между ключиц каждой из них, светящуюся метку, в виде горящего контурами, атакующего паука.

– Обратный отсчет запущен…, – прошептал тихонько Найл’лот, застывшими в ужасе глазами, глядя на свою жрицу, без которой уже не мыслил свое существование. – Теперь либо в течении суток состоится поединок, либо по истечению их, они обе умрут страшной смертью, навсегда сгинув в чертогах богини, в качестве проклятых (ударение на букву «о») драуков.

Только сейчас он до конца понял свои истинные чувства к этой юной, очень красивой, подчас взбалмошной истинной дроу, то грозной, как сама Л’лос, то несущей в себе и в своих фиалковых глазах милость и благодать. Он оказался по уши влюблен в эту молодую, холодную, но оттого еще более привлекательную, источаемую сексуальность в каждом своем движении и позе жрицу, с которой проводил большую часть своего времени последние полгода. До этого он не отдавал себе отчета, что каждый день с нетерпением ждал ее прихода. Что радовался, как юнец, только что познавший свою первую любовь, когда безошибочно узнавал, еще издали, ее легкие, пружинящие шаги или слышал ее мелодичный, полный грудных обертонов, манящий его уже немолодую душу, чистый и певучий голос молодой жрицы.

Фел’линдирра отмерла первой. Ее только что пылающий неприкрытой ненавистью взор, последовательно сменил несколько чувств, среди которых, внимательно наблюдавшая за ней Анл’луриин, заметила и проскользнувший на миг страх. И хотя молодая жрица скорее отнесла его на счет верховной богини, подтвердившей только что легитимность ее вызова, этот все же проскользнувшей лучик неуверенности в своих силах, оставил в ней весьма приятный осадок. Последним же выражением, которым старшая жрица одарила всех, после чего резко развернулась и вышла, было высокомерие и твердость в намерении покарать строптивую жрицу. Опыт в бесчисленных боях и личных поединках, придавал ей вполне обоснованную уверенность, без всякого сомнения, и все вокруг, включая и саму молодую жрицу, это прекрасно осознавали.

Аккуратно и неторопливо вложив местные сики в стойку тренировочного зала казарм, Анл’луриин вдохнула полной грудью и тут же с шумом выдохнула сквозь сжатые губы весь воздух из своих легких. Дело было сделано, вызов брошен, и теперь ей предстояло готовиться к предстоящему смертельному поединку, который по традиции, начнется на рассвете, в Ритуальном зале, где еще года не прошло, с момента ее смертельного боя с Заррой.

Вернувшись к себе, девушка уселась на ритуальной циновке, сложив свое тело в традиционную позу Лотоса и приступила к медитации. Она шаг за шагом прокручивала в сознании свой план предстоящего боя, по многу раз повторяя все свои разработки стремительных атак и способы противодействия тем или иным действиям своей соперницы. И Найл’лот и Сабал’л, каждый в своем стезе, рассказали ей о том, что они знали или видели в богатом арсенале оружейного и магического мастерства, которыми владела ее соперница. Поэтому у Анл’луриин был накоплен богатый материал из тактик и способов нейтрализации, как против атак железом, так и магией, в исполнении Фел’линдирры.

Открыла глаза она только вечером. Растянув упражнениями свое затекшее за время медитации тело, она приняла расслабляющую ванну, чтобы покрепче уснуть и отправилась спать. Волнение и переживания, уже давно в ней перегорели, за все те недели, что она готовилась к предстоящей схватке, с куда как более опытной соперницей. Но осознание собственной готовности и прошедшей до этого длительной подготовки, которой была лишена старшая жрица, сделало ее сон достаточно умиротворенным.

Трибуны на этот раз были практически пусты. На ритуальный «суд Л’лос» допускалось не более двух секундантов с каждой стороны. Со стороны Фел’линдирры, на скамье сидели две подчиненные ей, пользующиеся милостью хозяйки жрицы, косо и зло поглядывающие то на саму Анл’луриин, то на Найл’лота и Фаэрил’л, сидевших на противоположных скамьях, опоясывающих круглую арену трибун. Вместо матери, молодая жрица с гораздо большим удовольствием увидела бы в качестве секунданта саму Сабал’л, но приглашать ее она не решилась, посчитав это уж слишком большой дерзостью со своей стороны, а сама верховная жрица такого желания так и не высказала, хотя прекрасно понимала, что это бы, несомненно, подбодрило юную дуэлянтку. Видимо, в ее отсутствии крылись какие-то, неведомые девушке политические или иные, весьма веские причины.

Соперницы вышли на песок арены, только что проверенный и просеянный аколитами, под присмотром секундантов, на предмет отсутствия в нем помех или скрытых кем-то внутри посторонних предметов или ловушек. Если вооружение Анл’луриин, было стандартным и не у кого не вызвало удивления, то Фел’линдирра, была для всех не слишком предсказуемой. В своей правой, боевой руке, она держала средней длины одноручный меч, а в левой, на короткой костяной рукояти, раскачивались на цепях два массивных, обоюдоострых крюка. Обе дроу были одеты примерно одинаково и на поясах у каждой было закреплено по несколько фиалов с эликсирами, а также обойма метательного оружия. У Анл’луриин – осы, а у ее соперницы – полновесные метательные кинжалы.

Без всякой разведки или приглядывания к своей сопернице, Фел’линдирра применила несколько боевых заклинаний, которые не без труда сумела отразить молодая жрица. Проведя быстро обоюдные бафы, дроу