Мастер архивов. Том 2 - Тим Волков

— Спасибо, — искренне сказал я. — Вы нас очень выручили. Подскажите, а что со связью? Я позвонить хотел, сообщить насчет инцидента…

— Тут нет связи, — буркнула старуха.

— Совсем? — насторожившись, спросил я.

— Когда спутник летит — тогда есть.

Какой еще спутник? Что за дичь?

— И когда он летит, этот спутник? — спросил я.

Старуха не ответила. Сидела, глядя прямо перед собой на темнеющий лес. Молчала долго, тяжело, будто решалась на что-то.

А потом вдруг повернулась и схватила меня за руку. Пальцы у неё были холодные, сухие, но сильные — не по возрасту.

— Слушайте меня, — сказала она тихо. — Бросьте вы эту затею вашу. Не везите вы эти книги. Никуда не везите.

— Что? — не понял я. — Но мы же затем и приехали. Это наша работа. Их в Архиве ждут.

— Сожгите их. Плохие это книги.

Я посмотрел на неё пристальней, пытаясь понять — шутит она или говорит серьёзно. Лицо старухи было каменным, глаза горели огнём.

— Это же манускрипты, — осторожно начал я. — Древние, ценные. Научная ценность. Их нельзя уничтожать.

— Ценность, — горько усмехнулась она. — Ценность, говоришь? А Степан твой сейчас без сознания валяется, потому что эти ваши «ценности» его чуть не убили. А ты сам посмотри вон туда, — она махнула рукой в сторону леса. — Там уже нечисто. С каждым часом хуже. Потому что книги эти тронули, потому что подземелье вскрыли.

— Вы знаете, что там? — прямо спросил я.

Она долго молчала. Где-то за домом взревел мотор — Петрович пытался завести мотоцикл. Потом звук стих, и снова наступила тишина.

— Мой дед рассказывал, — наконец сказала Рудольфовна. — Барин тот, Григорий Львович, не просто колдуном был. Он с той стороной знался. С мёртвыми. Хотел силу получить, чтобы над смертью властвовать. И книги эти — не простые. Они — ключи.

— Ключи к чему?

— К тому, что внизу. Под усадьбой. Там не просто подвал, там… — она запнулась. — Там врата. Он их открыть пытался. И почти открыл.

Я вспомнил руны на стенах, высохшие тела в нишах, ту плотную, давящую магию, которую чувствовал даже без дара.

— И что там, за вратами?

Рудольфовна не ответила.

За забором взревел мотоцикл. Петрович вырулил со двора, посадил в люльку замотанного в одеяла Степана. Тот был в сознании, смотрел перед собой пустыми глазами, но держался.

Я махнул старосте, тот остановился.

— Владимир Петрович, нам нужно сообщить в Архив по поводу происшествия, — я кивнул на Степана. — Да и в полицию, наверное, нужно сообщить. Все-таки нападение на человека. Оформить все нужно, как следует…

— Связи пока нет, — отрезал староста.

— Это я только что понял, — не весело улыбнулся я, показав в руках бесполезный телефон. — Я подумал, может быть с вами в ближайший город съезжу — сообщить?

Петрович глянул на часы.

— Быстрее будет спутника дождаться.

— Да какого спутника? — не выдержал я.

— Через час связь появится, может раньше, — сказал Петрович. — Немного шипеть будет, но слышно голос нормально. А до города я полтора часа добираться буду, да вначале в больницу заехать. Так что быстрее тут остаться.

И не дождавшись моего ответа, уехал.

* * *

Загадочного спутника я все же видимо дождался, потому что через полчаса, при попытке позвонить, вместо быстрых гудков я услышал сквозь помехи сигнал вызова.

— Лыткин слушает, — раздался в трубке привычный, скрипучий голос.

— Аркадий Фомич, это Николаев. У нас ЧП, — без лишних слов сообщил я.

— Что ещё? — В голосе начальства мгновенно прорезалась привычная брезгливость. — Опять какие-то проблемы? Я же сказал — работайте, не отвлекайтесь на…

— Нашего водителя, Степана, ночью в лесу покалечили, — перебил я. — Он в тяжёлом состоянии, его увезли в районную больницу. Местный староста повез его на мотоцикле. Машина наша застряла в грязи где-то на трассе — он так и не доехал до деревни.

В трубке повисла пауза.

— То есть как — покалечили? Кто покалечил? Почему? Пьяный что ли был? Небось местные вломили?

— Аркадий Фомич, — я старался говорить спокойно, хотя внутри всё кипело, — здесь происходит что-то неладное. Место нехорошее, местные предупреждали. Нам нужно возвращаться. Немедленно.

— Возвращаться? — Голос Лыткина сорвался в фальцет. — Вы с ума сошли? У вас задание! Вы должны описать книжный фонд и подготовить книги к вывозу! А вы мне тут про «нехорошее место» заливаете!

— Вы меня вообще слышите? Степан едва не погиб, — жёстко сказал я. — Если бы не местная знахарка, он бы уже кровью истёк. Мы тут не одни. В лесу кто-то есть. Что-то есть. Я не собираюсь рисковать жизнью сотрудников ради пары старых книг.

— «Пары старых книг»⁈ — Лыткин аж задохнулся от возмущения. — Да вы понимаете, что это за фонд⁈ Это уникальное собрание! Личная библиотека потомственного дворянина! Там могут быть манускрипты, которых нет даже в нашем Архиве! Вы обязаны…

— Я обязан обеспечить безопасность свою и Кати, — перебил я. — Машины нет, водитель в больнице, вокруг лес, где шастает неизвестно кто. Мы остались одни в забытой богом деревне. Я отказываюсь продолжать работу в таких условиях.

Лыткин замолчал. Я слышал в трубке его тяжёлое, сиплое дыхание — он явно пытался взять себя в руки и придумать, как меня продавить.

— Послушайте, Алексей Сергеевич, — сделав глубокий вздох, наконец сказал он. — Я понимаю ваши опасения. Но дело и вправду очень важное. У вас же есть обсидианы?

— Есть, — нехотя ответил я.

— Воспользуйтесь ими. Если там реально какая-то опасность, камень поможет. Но думаю это просто местные дурят вас, пытаясь отпугнуть чужаков, нечего на их провокации вестись.

— Аркадий Фомич…

— Алексей Сергеевич, я прекрасно вас понимаю. Вы меня тоже поймите. Книги действительно важные. И дело нужно сделать. К тому же в любом случае машину я вам прислать не могу.

— Это еще почему?

— У нас все машины разосланы по другим командировкам — в трёх губерниях одновременно описи идут, транспорта нет. Даже если бы был — пока до вас доедет, сутки пройдут.

— То есть вы бросаете нас здесь? — холодно спросил я.

— Никто вас не бросает! — Лыткин