Тактик 14 - Тимофей Кулабухов

— Это хорошо. А имя «Озрис» тебе о чём-то говорит?

Шпренгер задумался.

— Я не жрец, правитель, но такого имени не припомню. Точно сказать не могу, но культа с таким божком не встречал.

Оставив КГБ, я направился в Пантеон. Во-первых, мне хотелось своими глазами посмотреть на место побоища. А во-вторых, боги. Недурно было бы задать вопросы напрямую. А то, что я хожу вокруг да около? Им-то точно известно, что происходит.

Основной зал Пантеона встретил меня гулким эхом шагов и запахом горелого камня.

Жрецы в массе своей отсутствовали.

На каменном полу расползлись чудовищные чёрные разводы. Драконья кровь Анддрака впиталась глубоко в структуру плит. Однако, как таковой гигантской лужи крови не было.

Въевшаяся клякса в основном зале тянулась от самого центра зала к нишам по периметру, где возвышались четырнадцать статуй. Главный храмовый зал оказался помечен этой смертью. Четырнадцать божественных изваяний стояли неподвижные и равнодушные к шрамам на полу своего жилища.

В будущем я могу дать приказ и перестелить пол (Мурранг опять будет ругаться). Либо же отмыть разводы и оставить как есть, как напоминание истории этого места, тем более что враг был убит, стыдиться тут нечего.

Я подошёл к статуе Анаи. Камень холодил пальцы. Сосредоточившись, я сформировал мысленный посыл и позвал богиню по имени.

Долгая пауза повисла под сводами храма. Тишина давила на барабанные перепонки.

Вдруг на границе сознания прорезался слабый, почти неразличимый отклик, похожий на шёпот из глубокого колодца.

«Прости, Рос, — голос Анаи звучал отстранённо. — Сейчас не до тебя. Мы заняты».

Я убрал ладонь со статуи. Заняты. Формулировка гласила не об опасности или необходимости подождать. Именно заняты. Ладно, допустим.

Я перешел к статуе Парганаса. Это всё же глава Пантеона богов мира Гинн, Солнечный бог. Прикоснулся к нагретому за день граниту, символизирующему Солнечного бога. Позвал.

Абсолютная тишина.

Шаг к изваянию Григгаса. Прикосновение. Зов. Без ответа.

Шаг к Дикаису. Каменная поверхность. Зов. Пустота.

Четыре бога из четырнадцати. Но Анаю и Дикаиса я знаю лично, а Григгас недавно общался со мной.

И — никакого ответа. Я правитель и отвечаю за свой народ. А мои, условно говоря, боги слишком заняты для разговора?

— Значит, я буду исходить из того, что честно пытался выйти на связь, — произнёс я вслух, обращаясь к каменным лицам сразу всех четырнадцати изваяний. Эхо разнесло слова по залу. — Пусть потом никто не утверждает, что я творю дела за вашей спиной. Я давал вам шанс. Вы меня проигнорировали.

Зал молчал. Ни единой искры божественного присутствия не дрогнуло в воздухе.

Глава 14

С кем мы связались?

Позади скрипнула боковая дверь. Из прохода вынырнула тучная фигура жреца.

Мне потребовалось обратиться к Рою, чтобы узнать, как его зовут. Аэртун. Жрец Перкидая, бога луны, покровителя всех тёмных и мрачных существ, мрачного, странного и потустороннего. Покровитель воров, супружеской измены, и, внезапно, пастухов.

Аэртун был полукровкой с кровью орка и тёмного эльфа, полноватым, немолодым, обаятельным и обладал благообразным лицом мелкого жулика. Вышел он, вероятнее всего потому, что уловил возмущения магического фона от моих попыток докричаться до небес.

— Боги гневаются и беспокойны, Владыка, — осторожно начал Аэртун, плавно приближаясь ко мне.

— Боги воюют между собой, жрец. Волнуются — это мягко сказано. Дерутся, а дерьмо расхлёбываем мы, — оборвал я жреца. — Их гнев я в гробу видал, в белых тапках. Они не хотят говорить со мной, списывают со счетов.

— Ну, это же боги.

— Нифига меня такой аргумент не убеждает. Но то, что ты вышел — это хорошо. Может, ты что-то умное подскажешь.

— Я всегда рад помочь Владыке. Чем могу служить?

— Скажи, пожалуйста, Аэртун, а существует ли письменный список Мёртвых богов?

Аэртун остановился у края громадного чёрного пятна на полу и в задумчивости надул щёки.

— У большинства моих коллег подобный вопрос вызывает панику, истерику или ментальный тупик, — спокойно ответил он. — Чтобы Вы понимали, Владыка, имена Мёртвых богов были целенаправленно уничтожены. Не просто забыты со временем, а стёрты из реальности. Описание личностей, фигур, сами факты их существования подверглись зачистке. И буквально отвечая на поставленный вопрос, никакого списка не существует.

Я закряхтел.

— Война богов была? Была. Одну сторону, победившую, мы знаем, их статуи стоят в этом зале. А вторая? Её как бы не было? — я указал на очевидную логическую дыру в этой концепции.

— В наших священных текстах подробно описывались великие войны Живых богов.

— А с кем они воевали, если имена врагов оказались стёрты?

Жрец безмолвно развёл руками.

— Но ведь вести войну с абстракцией невозможно.

Аэртун сделал умное лицо и протянул нараспев стандартное:

— Логика небес неведома смертным. Но я не спорю с Вами, Владыка. Это действительно звучит нелепо. С другой стороны, боги, когда так поступали, всего лишь хотели, чтобы враждебным богам-отступникам не поклонялись. Не зная имён, не возникнет и культов.

Жрец перевёл взгляд на пол и указал на пятно, явно желая сменить тему разговора:

— Статуи богов впитали драконью кровь, приняв её за жертву. Эти чёрные пятна останутся здесь навсегда. Мои братья по вере уже решили назвать это место Озером Дракона.

— Озеро Анддрака. У ящера было имя. И если вам так глянулось это пятно, то пусть остаётся, — я озвучивал эту мысль с той целью, чтобы Аэртун понимал, что моё слово будет тут последним и, хотя Пантеон подчиняется богам, технические вопросы решаю я. Да и построен он только благодаря мне.

— Я запомню, а лучше даже запишу, Владыка.

Я окинул Аэртуна взглядом:

— Слушай, жрец, у меня есть для тебя задача. Иди в архивы, покопайся в старых жреческих текстах, особенно старых. Попытайся восстановить хотя бы частичный список Мёртвых богов.

— Я могу обращаться к текстам только своего покровителя, Перкидая? Или других богов тоже?

Я усмехнулся. Интересный поворот. Жрец хочет изучить конкурентов. Ну, флаг в руки, я не возражаю.

— Всех, конечно. Мне нужны имена, силы, особенности проявления, слабости, свита и характеры. Пока что я веду войну вслепую, без карт, знаний о противнике и малейшего понимания, что они выкинут завтра.

Аэртун пожевал губу:

— Богам не понравится столь пристальное внимание к Мёртвым богам. Это прямое нарушение запрета. Само собой, я выполняю Ваш приказ, какой спрос с простого жреца…

— Верховного, — поправил его я.

— Пусть даже и Верховного. Но они могут обратить гнев на Вас.

— Ой, а сейчас мы ловим, разве не гнев богов? Видишь пятно? Я не верю, что это совпадение, что дракон атаковал Пантеон. По сути, мы отгребаем за то,