Мюзикл - Галина Владимировна Чернецкая

"Полный пансион от Хозяйки" реально впечатлял.

Когда Александр соизволил проснуться, я сидела намытая на своей кровати в полотенце и расчёсывала пятерней мокрые волосы.

— О, следы вчерашнего пиршества убрали? — несколько разочарованно произнёс он. — А где ты умудрилась помыть голову?!

Я поведала о том, как изменилась наша темница за ночь, и Александр тут же соскочил и побежал проверять.

И пропал.

Вначале я не волновалась. Была уверена, что уж он-то точно будет мыться со всем прилежанием, а после наверняка ещё устроит стирку. Потом я начала немного волноваться. Потом волноваться сильно.

Положение ещё усугублялось тем, что никаких звуков из гигиенического угла не доносилось. Хозяйка позаботилась даже о таких мелочах, как психологический комфорт в замкнутом пространстве тюрьмы.

Но теперь я понятия не имела, всё ли с ним в порядке.

Я даже несколько раз подходила к выступу и напряжённо прислушивалась, но нарушить уединение своего спутника так и не решилась. Нет, если бы он там кричал и звал на помощь, я бы без сомнения попрала все мыслимые приличия, но никаких звуков не доносилось, и мне хотелось думать о том, что их просто нет.

Александр появился помытый и посвежевший, когда я нервно пошла на тысячный заход, расхаживая из угла в угол. Он был облачен в роскошный бархатный халат, расшитый золотой нитью, а его волосы были замотаны белоснежным полотенцем в высокий тюрбан.

— Не смог отказать себе в горячей джакузи. Тем более, что наша щедрая Хозяйка предоставила столько средств для ухода: и масочки для лица, и крем, и бальзам для волос.

— Удивительно, — покивала я, — а мне только мыло, но к нему нет никаких претензий. Прекрасное мыло! Спасибо.

В ответ раздалось шуршание, и я мгновенно запрыгнула с ногами на спальное возвышение.

Эту картину мы уже видели: ковёр из ящериц, тарелки и напитки. Но отдельно доставили одежку, в которую, вероятно, нам было нужно облачиться.

— Я это не надену! — громко заявила я, потыкав пальцем в ярко-алый сарафан, с узкой вышивкой под грудью.

— Да, выглядит немного скромно, — согласился Александр. Он как раз не стал скандалить и послушно приоделся: красные сапоги, тёмные штаны, вышитая петухами рубаха с косым воротом, сверху тёплая жилетка, густо расшитая золотом.

Мне же предоставили туфельки без каблука, рубаху в пол какого-то невнятного бежевого цвета и роскошный бесформенный сарафан. А еще моток лент, с которыми непонятно что было надо сделать.

— При чем тут скромно, — опять возмутилась я. — Куда я уберу револьвер? В этих туфельках невозможно маршировать несколько дней кряду, да они на первом же марше развалятся!

— Оль, — Александр аккуратно сел на мою кровать и похлопал рукой, призывая меня сесть рядом. Как собаку! — Ты же постирала свои вещи, я вижу, вон они висят. Ты же не пойдёшь на встречу с нашей чудесной Хозяйкой в этом полотенце?

— Ты думаешь, нам надо куда-то идти? Тем более!

Я воодушевленно соскочила и начала натягивать на себя еще влажные вещи.

— Высохнет на мне, здесь тепло.

Отмахнулась я, когда Александр закрыл лицо рукой и застонал.

— О! Прикинь, тут в кувшине кофе?! А разве сто пятьдесят- двести лет назад его пили?

— Почему такой вопрос?

— Ну, наша тюремщица явно застряла в тех веках: сарафаны, кокошники. Странно, что мне ничего такого не подвезли.

Александр вздохнул, но пояснил:

— Тебе предложили наряд холопки, там ленты для косы и для очелья. Ты только не обижайся, но раньше холопкам косы рубили, за... разное...

— Да и ладно, — отмахнулась я, припадая к моему любимому напитку, в который кто-то щедрой рукой насыпал сахара, но я не привередлива. — Тем более, она не обидится, если я приду в своём наряде. Сэкономит!

Александр устал спорить и подвинул к себе ближайшее блюдо. По стечению обстоятельств, оказавшееся с бутербродами с чёрной икрой.

— Ммм... будешь? Так-то это деликатес.

— Нет, предпочту знакомые продукты, — отдала я должное холодцу с хреном, белому хлебу, квашеной капусте с ягодками брусники и шипящим колбаскам. — О, тут щи есть, ммм...

Но Александр не соблазнился.

Стоило нам насытиться, как опять появились ящерицы, но теперь я смиренно согласилась следовать за ними и не бузить.

Глава 12, ПРАВДА ДЛЯ ХОЗЯЙКИ

Под конвоем мы прошли несколько коридоров и вышли в огромный зал, где в самом центре на троне восседала Хозяйка. На мой взгляд, добровольно садиться на огромное каменное (наверняка холодное и твёрдое!) кресло можно только расставшись с остатками мозгов, но наша тюремщица не производила впечатления умалишенной.

— Что ж, я вижу, вы вполне отдохнули и готовы сослужить мне службу? — негромко произнесла она, но акустика зала оказалась такова, что она могла шептать, и нам бы оказалось всё прекрасно слышно.

— Так точно, — бодро отрапортовала я, а Александр разразился очередной сладострастной речью, которую дамочка весьма благосклонно выслушала и даже позволила себе лёгкую улыбку.

— Почему ты, дева, пренебрегла моим подарком?

— Ээээ… — протянула я. — Спасибо, конечно, за ваш замечательный подарок, но на нём не было написано, что я обязана его надевать вот так сразу.

— Твоя правда, — кивнула дамочка.

— Какую службу вам сослужить, о, прекрасная Хозяйка? Изволите ли вы послушать стихи в вашу честь?

— Могу расстрелять конкурента или злопыхателя, — предложила я, когда взгляд прозрачных зеленых глаз обратился в мою сторону. — Но только одного, патронов мало осталось, но если обеспечите боеприпасами, то и не одного!

— Нет, — вздохнула Хозяйка. — Это мне всё без надобности. Но ты, певец, должен будешь создать красоты неземной шкатулку для моих украшений. А ты же, холопка, сестра его названная, изволь за мной следовать.

— Ээээ, — протянул Александр, — а можно мы с Олей вместе будем что-то создавать?

— Нет, — просто отозвалась она.

Я сидела в огромном каменном кресле, явно родственнике того трона, где всё началось. Специально для меня в него по приказу гостеприимной Хозяйки наложили подушек, так что сидела я с комфортом: скинув ботинки и поджав под себя ноги. Рядом с креслом стояли блюда с разной едой, которые натаскали послушные ящерицы. В кубке не заканчивался ягодный морс, а еду мне регулярно приносили новую.

От меня требовалось внимательно смотреть и говорить правду. И это было ужасно.

— Нуууу, — осторожно протянула я. — Я не то чтоб эксперт в женской моде, но, мне кажется, сейчас уже так не носят.

— Думаешь? — Хозяйка покрутилась перед зеркалом. — Марфа вышивала, редкостной одаренности была дева. Мастерица, каких свет не видывал.

— Красиво, — согласилась я. —