Мастер Алгоритмов. ver. 0.3 - Виктор Петровский

Но отказаться — значит вызвать подозрения. Честный чиновник, которому нечего скрывать, не боится проверки памяти.

— Разумеется, — сказал я спокойно, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Если это поможет делу.

— Поможет, — кивнул менталист, присаживаясь рядом. — Не волнуйтесь, это совершенно не больно и безопасно. Я не буду лезть в вашу личную жизнь, мне нужен только временной отрезок вчерашнего вечера. С момента стрельбы в кафе до отъезда скорой.

Он достал из чемоданчика прозрачный кристалл.

Я закрыл глаза.

Баюн учил концентрироваться. Точка. Якорь. Отсекать лишнее.

Чем больше пытаешься не думать о чем-то, тем больше об этом думаешь. Попробуйте, к примеру, изгнать из своей головы всякую мысль о белой обезьяне.

Потому пытаться не следовало. Просто сосредоточиться на чем-то конкретном, а всякая иная мысль пусть приходит и уходит сама собой. Таким образом лишнее отваливается естественным образом, остается только нужное. Один из ключевых принципов магии.

— Сосредоточьтесь на моменте стрельбы, — голос менталиста звучал мягко. — Вспоминайте. Звуки, запахи, картинку.

Эта сцена, будто бы выжженая в памяти до конца жизни, и стала моим «якорем». Я почувствовал прохладное прикосновение к виску.

— Начали.

Картинки потекли из моей головы в кристалл. Хруст стекла. Кровь Ильи. Мой бег к выходу. Красные огни машины. Вспышки выстрелов.

Я держал концентрацию мертвой хваткой. Никаких мыслей о том, как я буду их убивать. Только факты. Только то, что видели глаза.

— Стоп. Снято.

Рука исчезла. Я открыл глаза, выдохнул. Лоб был влажным.

Менталист вставил кристалл в проектор. На стене возникло дрожащее, чуть размытое изображение — то, что видели мои глаза.

Мы смотрели запись. Вот мы сидим, вот стреляют, вот я выбегаю. Вот улица. Вот машина.

И ничего.

Вместо лиц стрелков в окнах машины клубился серый туман. Даже силуэты были смазаны, искажены.

Да если бы и нет — вряд ли они сидели в машине с открытыми лицами.

— М-да… — протянул Корнилов, разглядывая мутные пятна. — Профессионально.

— Морок? — спросил я, хотя и так знал ответ.

— Он самый. И очень качественный. Даже ваша память не зафиксировала черт лица, потому что мозг их просто не воспринял.

Менталист собрал свои вещи и вышел. Мы остались вдвоем.

— Значит, пусто, — констатировал я.

— Не совсем, — возразил майор. — Мы теперь точно знаем, что работали не любители. Это сужает круг подозреваемых…

Самой важной части он не сказал, но я ее знал и так. Круг-то сузился, только в этом кругу теперь ни черта никого нет.

— Дмитрий Сергеевич, ситуация серьезная. На вас совершено покушение группой лиц с применением боевой магии и автоматического оружия. Я обязан предложить вам государственную защиту.

— Отказываюсь, — ответил я мгновенно.

— Послушайте, — Корнилов подался вперед. — Я понимаю ваш скепсис. Мы не гвардия Императора. Но пара толковых ребят у вашего подъезда — это лучше, чем ничего.

— Нет. Това… — я осекся. Если тут не было Советского Союза, то и майоров товарищами вряд ли называли. — Господин майор, давайте честно. Те, кто меня атаковал, раскатали бы ваш наряд за секунды. Я не хочу, чтобы из-за меня погибли хорошие парни, у которых, скорее всего, есть семьи, и сам позабочусь о своей безопасности.

— Вы уверены? — он вперил тяжелый взгляд в мое лицо. — Вы понимаете, что вас завтра могут убить? Просто застрелить на выходе из подъезда.

— Да, понимаю. Это мой риск.

Следователь вздохнул, покрутил в руках дешевую ручку.

— Ладно. Ваше право. Подпишите отказ… Но хотя бы наружное наблюдение давайте поставим? Негласное. Присмотрят за домом, за маршрутом. Если кто подозрительный появится — сообщат.

Я задумался.

— Учитывая уровень тех, кто по мне работает, дилетантскую «наружку» просто спалят, — сказал я прямо. — А могут и снять по-тихому, потому как шума вообще не боятся. У вас точно есть такие люди, которые смогут не выдать себя при наблюдении?

Корнилов отвел глаза. Вздохнул еще тяжелее. Этот вздох говорил больше всякого отчета о кадровом голоде.

— Есть, — наконец сказал он. — Двое. Старая школа, опытные, таких людей больше не делают.

— Ну, если их больше нечем занять, то ладно, — согласился я. — Пусть смотрят. Но у меня к вам просьба, господин майор: пусть они не вступают в бой. Только наблюдают и докладывают. Не надо геройства.

Следователь криво усмехнулся.

— Хотите еще каким советом поделиться, господин советник? Как нам делать нашу работу?

— Иных не имею, — невозмутимо ответил я, вставая. — Но этот рекомендую принять к сведению. У вас и так людей мало, а хороших — еще меньше. Берегите их.

— Что правда, то правда, — пробормотал он, протягивая мне протокол на подпись.

Я расписался.

— Удачи, Дмитрий Сергеевич. Она вам понадобится.

— И вам не хворать, господин майор.

Я вышел из кабинета, чувствуя вполне обоснованное облегчение. Повинность отбыл. Теперь можно заняться делом.

* * *

Служебный самоход, ведомый мной, занял свое место на парковке Министерства. Я заглушил двигатель, но выходить не спешил.

Привычка — вторая натура. А паранойя, взращенная за последние сорок восемь часов, стала первой. Еще не открыв дверь, я уже сканировал пространство, а мои алгоритмы висели в фоновом режиме, готовые сорваться с цепи.

Вроде чисто. Обычное утро. Люди спешат на работу, машины, серый снег.

Я открыл дверь и поставил ногу на асфальт. Выпрямился, поправляя шарф.

И тут мир моргнул.

Полыхнул щит «Стража», тут же рассыпавшись, бок пронзило болью, будто по ребрам кувалдой приложили. Меня развернуло, отбросив, спина ударилась о дверь самохода.

Краем глаза заметил березу, что росла себе возле крыла Министерства — ее ствол попросту разворотило почти у самой земли. Дерево начало заваливаться на министерскую стену. Крупный калибр. «Страж» срикошетил, но не полностью. И стреляли сверху.

Сработала «Тишина». Я почувствовал, как сорвался с моего магического поля концентрированный развеивающий импульс, уходящий по вектору атаки куда-то вверх и в сторону.

БАБАХ!

Только сейчас, спустя мгновение, до меня донесся звук выстрела. Даже магострельный, без пороха, он был оглушающе громким.

Если слышишь звук снайперского выстрела — стреляли не в тебя. Или носишь на себе защитный алгоритм.

Рядом кто-то завизжал. Прохожие шарахнулись в стороны, кто-то упал на лед, прикрывая голову руками. Выскочил из машины Баюн, готовый прийти на помощь.

Адреналин, спасибо ему, заглушил боль. Я оттолкнулся от седана, увидел на крыше через дорогу ублюдка,