Власть Мотылька - Артемис Мантикор

— Нормальной?

Вытащил из сумки пачку сухариков с шашлыком, которые недавно брал на случай внезапного приступа голода. Раскрыл. По помещению разнёсся тонкий аромат специй и ароматизаторов, имитирующих нормальную пищу.

Снаружи послышался шум. Дождь перешёл в кромешный ливень. Возможно, что даже с градом.

Старик вырвал пачку, принюхался, словно животное. Мощные ноздри расширялись, будто у собаки, ищущей след. Затем полез грязной рукой внутрь, взял жменю и запихнул в рот. Медленно проживал. Полез за следующей порцией. За следующей. Ел он их жменями, запихивая во всю ширину рта.

На четвёртую жменю содержимого не хватило.

— Дрожжи. Фу. Нежель ржаной закваски не было? Тьфу, безрукий готовил!

— Добро пожаловать в две тысячи шестой, — хмыкнул я.

— Что-то ты не жаловался, когда ел. — сказал Вася.

— Распробовал. Дрянь. Но сойдёт и это. Хотя о врагах ты тоже подумай…

— Мы ещё не договорились. Что я получу со всего этого? — продолжил я.

— Закрой глаза, — произнёс он и потянулся ко мне грязной костлявой рукой с длинными пожелтевшими ногтями, напоминающими когти.

— С фига ли? — не согласился я. Мало ли что он за это время со мной сделает.

— Ну, как хочешь, — произнёс он и вдруг свет в фонарике и телефоне разом померк. Наконец-то наступила так долго ожидаемая стариком темнота…

11. Договор с тьмой

Мелькнула мысль, что где-то я сильно просчитался. Если он так мог с самого начала, чего комедию ломал? В полной темноте замедление мне бы не помогло никак.

Однако… темноты не было. Холодный палец уткнулся мне в середину лба. Меня обдало несвежим дыханием, а затем я увидел очертания комнаты. Стены будто слегка подсвечивались, так что можно было различить каждую мелочь. Я видел всё вокруг лучше, чем днём. Даже будто зрение стало острее.

А передо мной стоял всё тот же старик, только теперь его седые волосы подсвечивались, да и весь силуэт смазывался, будто я пытался через линзу смотреть на солнце.

— Ну вот видишь? Зачем здесь свет? Свет всё только портит. Тьма — она честнее. Она не обманывает, как мираж в пустыне. Прими тьму, подружись с ней. А я тебе помогу в этом. Сила, которая есть в тебе, не враждебна ей. Ну, что скажешь?

— Как-то это всё звучит подозрительно. И видение в темноте не такой уж крутой навык.

— Зрение — только начало. Сожги дом. Выпусти меня. А я в долгу не оста-анусь!

— Поляр, это на административку тянет. И тип он сомнительный, — высказался Полоскун. — Может нам какое-то доброе существо поискать?

— Моя тётя знает пару городских легенд про фей… — Макс, похоже, тоже опасался моего решения.

— Феи? Ишь чего захотели! Феи дуры и истерички! Потом мелкого чуда и то не допросишься. А я буду работать по честному. Только освободи, а?

Я сомневался. Логика и здравый смысл сошлись в битве на смерть. С одной стороны, всё это выглядело подозрительно, и даже абсурдно, заключать контракты с какой-то нечистью. Будь у меня впереди долгая жизнь, я бы точно не стал лезть в такое.

Но с другой стороны… Я уже решил, что должен рисковать и поступать так, как обычно не поступил бы. Если через год будет конец света, разве имею я право отказываться от пути к силе?

Хотя, конечно, это тоже не повод лезть в петлю. Как бы не вышло, что с таким подходом вообще до конца света не доживу…

— Так. Если я захочу расторгнуть договор? — спросил я.

— А зачем тебе его расторгать? Я же помогать тебе буду. Слушать во всём. Хорошо же?

— И всё же?

— Ну… воля твоя. Пожелай расторгнуть контракт и расторгнешь.

— В чём подводные камни? Что тогда будет с тобой и со мной?

— Ничего не будет… С чем были на момент разрыва, с тем и останемся.

— То есть твой новый дом будет за тобой, — уловил я главное.

— Дом, да всё заработанное честным трудом. Всё по справедливости. Но тебе оно незачем будет. Видеть мрак — это только малая часть того, что ты получишь. Это первый шаг. Это поможет тебе раскрыть свою силу. И тьма покажет тебе больше. Будешь ходить через тени и звать тень себе в помощь. Когда подрастёшь как колдун.

— Поляр, он же тебе зубы заговаривает, как типичный злодей из книги, — заметил Полоскун. — И вообще, он даже не босс локации, а мелкий злой дух.

— Это я-то мелкий?

— Вообще, ты только что в злых духов не верил, — сказал я Васе.

— Как и ты, — вернул фразу друг.

— Эх, Василий… — с тоской проскрипел дед. — Будь ты склонен к моей науке, я бы и тебе предложил.

— Больно надо! — поморщился он.

— Да только знаю я, к чему у тебя есть склонность, и кто бы пошёл к тебе в услуженьице, — хитро оскалился старик, обнажив кривые жёлтые зубы.

— И к чему же? — с деланным равнодушием спросил Василий.

— Может, и сказал бы, да только ты стариков не уважаешь. В лицо мне светил. Сейчас поговорить с умным человеком не даёшь. Молчал бы лучше, как тот в очках.

— Поляр, а ведь с него сто пудов тоже падает время, — обернулся Полоскун ко мне.

— Ты же хочешь силы, Василий. У твоего друга большой талант. А у второго — особая сила. Он тоже далеко пойдёт. Не боишься отстать от них?

— Ой, заткнись уже, ничего я не боюсь. Сейчас фонарик опять включу, сам будешь бояться.

— Я скажу тебе, чего ты боишься, — улыбнулся старик ещё шире. — Что ты здесь лишний и просто притесался. Так почему бы не начать расти?..

— Да чёрт с вами, делайте что хотите… — он обиженно стукнул фонарём по ладони, и тот вдруг вновь вспыхнул.

В ином зрении я увидел непроницаемую белую пелену, на которую было неприятно смотреть, словно на жаркое летнее солнце.

— Выключи!! — заорал старик, и свет снова погас. Фонарь вспыхнул и померк.

Похоже, способности старика гасить электрику носит временный характер.

— Хорошо, старик. Как выглядит твой контракт?

— Всё просто, добрый молодец. Мы произносим слова клятвы, режем ладонь и скрепляем…

— Отказываюсь, —