Черный дрозд - Алёна Моденская

Следом в мыслях появился Новиков с осиновым колом. Посоветовал записаться на курсы самообороны.

— Может, газовый баллончик купить? — кисло произнёс Данил.

— Лучше электрошокер, — со знанием дела заявила бабушка. — У меня их два. Хочешь, дам тебе один? Только смотри, в себя не ткни.

— Бензопилы у тебя нет? — произнёс Данил прежде, чем успел обдумать слова.

— Почему нет, есть. Только она тяжёлая, пока заведёшь… — Бабуля махнула рукой. — Это только в кино всё быстро делается, а в реальной жизни бугай с битой ждать не будет, вломит, и всё. С огнемётом, кстати, та же история.

Данил прикусил язык, чтобы не спросить, на какой антресоли бабуля хранила огнемёт.

Бабка, похоже, догадалась, о чём внук подумал. Подмигнула и ушаркала в другую комнату. Через полминуты вернулась с самурайским мечом.

— Вещь! — гордо заявила бабуля, рассматривая длинное лезвие и держа меч двумя руками. Данил грешным делом подумал, что ещё спит, или что бабушка напоила его чаем с какими-то чудными травами.

Баба Валя подцепила кончиком меча лимон и подбросила вверх. Со свистом разрубила, потом поймала сам лимон рукой, а отрезанное колечко — кончиком меча. Ловко развернула лезвие, и лимон плавно съехал с него прямо в чашку Данила.

Данил проглотил сухой ком в горле и просипел:

— Даже не буду спрашивать, откуда.

— И правильно. Меньше знаешь — лучше аппетит. — Бабуля унесла меч. Вернулась в комнату и потребовала: — Давай руку.

Нет, ну не будет же она внуку отхряпывать пальцы садовыми ножницами. Когда он протянул руку, бабушка завязала ему на запястье какую-то фенечку. Оказалось, это была верёвочка с бледной бусиной в виде человеческого черепа.

— Мне обязательно это носить? — скривился Данил, гадая, как объяснит сие украшение Анфисе и её родителям.

— Это ещё не всё. — И бабушка деловито накинула на шею Данилу ещё верёвочку. На ней оказался подвешен амулет в виде птички из чёрного камня в металлическом кольце.

— Дрозд? — догадался Данил.

— Это обереги, — кивнула баба Валя. — Помогут от тёмных.

— Тёмных? И такое бывает? — глуповато спросил Данил.

— Сколько угодно. Не снимай.

Данил поблагодарил бабулю, собрал вещи и вызвал такси. Хорошо, что приехала иномарка, а не светлая «девятка».

У въезда в посёлок Данила уже ждала Анфиса. Пришлось выходить и дальше тащить сумку с вещами в руках.

— Ой, так хорошо, что ты приехал, — щебетала Анфиса на ходу. — Мы так волновались! На тебя столько всего свалилось! И эта авария, и бабка твоя сумасшедшая, теперь ещё это!

— Бабушка у меня нормальная, — произнёс Данил, стараясь говорить спокойно. Первый раз стало обидно за бабу Валю.

— Да уж, родственников не выбирают, — пожала плечами Анфиса.

Она шагала по посёлку в коротенькой юбочке и на высоченных шпильках, как будто по подиуму. Приятно, конечно, когда рядом с тобой такая красивая девушка. Но лучше бы ей о семье Данила не рассуждать. Наверняка и у неё где-то среди родственников затесался какой-нибудь дядя-алкоголик.

Наконец они дошли до шикарного дома Клещеевых — трёхэтажный особняк в европейском стиле, беседка, бассейн, зона барбекю, аккуратные клумбы, ровные дорожки. Вот бы когда-нибудь устроить и себе такое семейное гнездо.

— Данечка! Мы тебя давно ждём! — выплыла из дома Анфисина мама. — Давай, проходи! Оставляй вещи, умывайся и спускайся к нам!

Данилу выделили спальню на втором этаже, над верандой. Окнами на густой лес, но так даже лучше — и тихо, и свежий воздух. Птицы поют, опять же.

Ещё вчера Данил хорошенько вымылся дома у бабушки, так что душ пока можно не принимать. Просто переодеться в костюм в стиле кэжуал — брюки, худи, лофферы. Немного причесаться и можно спускаться во двор к обеду.

Из приготовленной своими руками еды, правда, было только мясо с решётки. Жутко жирное, жёсткое, пересоленное и непрожаренное.

— Я признаю исключительно мясо с кровью, — заявил отец семейства, раскладывая куски по тарелкам. — Хотя моим женщинам не нравится.

— Я вообще ем только рыбу, — произнесла Анфиса, и отец выложил на её тарелку бледный стейк из сёмги. Так вот что так неприятно пахло.

Анфиса обильно посыпала свой стейк кинзой, которую Данил не переваривал. Теперь ещё и этот запах терпеть.

Пришлось жевать резиновое безвкусное мясо, запивая кислым красным вином. Которое, да, Данил тоже плохо переносил. Как и нитратные помидоры с огурцами.

Но отказываться и воротить нос невежливо, так можно и хозяев обидеть. Ведь для него расстарались. Не ссориться же с родителями Анфисы из-за расхождения вкусов в еде.

— Данечка, ты знаешь, — произнесла Лора Карленовна, поворачивая в руке бокал вина, мы так переживали. Эта кошмарная авария. И как хорошо, что врачи ошиблись, и ты оказался живой.

— Да, жизнь-то, оказывается, одна. И время быстро бежит, — вздохнул Максимиан Ариевич. — Надо успевать пожить. Всё попробовать. Но семья — это самое главное. Идите ко мне, мои девочки! — И он широко обнял жену с дочкой.

Данилу бы прослезиться, но ему от набора банальностей и странной показухи стало противно.

— Да, крепкая, дружная семья — это самое важное в жизни! — Лора Карленовна звучала так пафосно-приторно, будто снималась в рекламном ролике.

Данил, борясь с тошнотой от мяса и зрелища, выдавил слащавую улыбку и закивал.

Слава богу, представление скоро закончилось, и родители Анфисы засобирались в город. Когда они отбыли, Данил рискнул спросить:

— С чего твои родители так расчувствовались?

— А что? — резко спросила Анфиса.

— Ничего, — смутился Данил. — Просто раньше не замечал сентиментальности за твоим отцом. Такой брутальный мужик.

— Ну, он же дома, в кругу семьи. — Анфиса опять выглядела, будто в клуб собралась — в красном мини-платье, босоножках на каблуке и с вечерним макияжем. Да ещё напарфюмилась так, что на весь дом и участок пахло только её духами, а не лесом и весной.

С полминуты просидели молча. Солнце садилось, участок погружался в прохладные сумерки. Анфиса закинула ногу на ногу и качала босоножкой, держащейся на пальчиках. Это возбуждало. Ножки у неё длинные и стройные, как у топ-модели, плечики такие хрупкие, нежные, шея длинная, кудряшки вьются, как у куколки. И красная помада, от которой у Данила способность соображать вообще отключалась.

—