Рок-звезда Советского Союза - Александр Яманов

Не снимая продукцию югославских швей, изобретённую сумрачным немецким гением, примеряю принесённые кроссовки. Сначала надел обувь белого цвета, затем синюю. Теоретически она мне не нужна. Но теннисные туфли всё-таки не кроссовки. Придётся наступить на горло собственной жабе.

Поло оказались не Lacoste, а Fila. Футболки вообще какие-то американские, неизвестных мне брендов, зато с любопытными принтами. Но мой взгляд выхватил из вороха текстиля два настоящих шедевра: серую с надписью AC/DC и какой-то пушкой, чёрную же Pink Floyd на фоне непонятной инсталляции с пирамидой и датой 1972.

Серж многозначительно хмыкнул, оценив мой выбор.

— Давай считаться, — произношу, мысленно вздохнув, и указываю на отложенную стопку одежды.

— Levi's сейчас по сто двадцать, дешевле никак. Если дорого, то Montana стоит семьдесят. Lee и костюм — двести пятьдесят, шузы — по сотке. Поло хорошие, поэтому стоят полтос, футболки простые по пятнашке, с рисунком — четвертак, — начал вещать Серж и сразу посчитал сумму в уме. — Итого получается одна тысяча двести пятнадцать рублей. Как практически оптовому покупателю, сделаю скидку в три процента. С тебя тысяча сто семьдесят пять. Сразу предупреждаю, торговаться не буду. Станешь постоянным клиентом — поговорим.

Нормально! У меня зарплата ученика в цеху — девяносто рублей. А далее будет оклад сто двадцать. Это цена одних только джинсов! Интересно, как люди здесь живут, умудряясь прилично одеваться? Какой доход надо иметь?

Хорошо, что я взял полторы тысячи из бабушкиных накоплений. Не пришлось краснеть перед барыгой из-за нехватки денег. Андрюха предупредил меня о порядке цен.

— Есть шорты хорошие, хоть и югославские. Отдам за тридцатку, просто осталась последняя пара. Трусы итальянские — по десятке. Носки Adidas — пятёрка. Могу также предложить хороший одеколон или дезодоранты.

— Свитер есть, только лёгкий и неколючий? — спрашиваю, немного подумав.

— Ага, турецкие по сорокету. Ладно, тебе отдам по тридцать пять, — Серж тут же принёс очередную партию шмотья.

Примерив бежевые шорты и сине-чёрный свитер, решил брать. Хотя жаба душит со страшной силой. От парфюма я решил отказаться, пока имеется свой. Однако есть ещё один необходимый каждому джентльмену предмет.

— Презервативы есть?

— Я всё ждал, когда ты спросишь! — воскликнул пухляш с нотками триумфа. — Индийские, два рубля за штуку.

Офигеть! Гандон по цене портвейна «Агдам»! Но дело это нужное и может понадобиться в любой момент. Организм требует женской ласки, поэтому лучше сразу подготовиться. Венерические болезни мне без надобности, дети пока тоже. Судя по тому, как на меня поглядывают девицы и даже женщины постарше, вопрос с сексом мы закроем в ближайшее время. Просто не хочу абы с кем. Ну и гипотетические проблемы не нужны. Оказывается, в СССР очень бдительно следят за нравственностью, особенно на предприятиях. Могут разобрать поведение человека даже на собрании трудового коллектива. Избавь меня Ктулху от такого расклада!

— Беру свитер, трое трусов, пять пар носков и двадцать презервативов.

— Итого сто тридцать! — тут же подсчитал барыга. — В качестве бонуса добавляю пачку Marlboro. Вообще, сиги по трёшке.

Я не курю, но это хорошая валюта.

— Добавь ещё три пачки. Получается тысяча триста? — вопросительно смотрю на Сержа.

После его кивка достаю кошелёк и начинаю отсчитывать деньги. Жалко! Практически моя годовая зарплата!

— Вот тебе ещё пакет вместо рубля сдачи, — барыга достал кусок белого полиэтилена с логотипом Marlboro.

В будущем — это просто упаковка. В СССР семидесятых — статусная вещь. Я у людей их почти не видел. Возьму. Подарю кому-нибудь.

Укладываю вещи в рюкзак, ещё раз похвалив себя за предусмотрительность. Дома ещё раз всё примерю и сменю имидж. Хватит ходить как деревенщина!

— Ну, бывай, — Серж протянул руку, открывая дверь. — Демисезонный шмот уже есть в продаже, а зимний подвезут через месяц-полтора. Поэтому заходи, приятно иметь дело со знающими клиентами!

* * *

Затем началось обучение в моечном цеху. Вернее, часть времени пришлось уделять и другим моментам. Но большую часть рабочего дня я как хвостик ходил за невысоким и жилистым мужиком по имени Сергеич. Дядька оказался дружелюбным и разговорчивым. Объяснял всё дотошно, повторял, если надо, и вообще был хорошим наставником.

Не сказать, что я в восторге от будущей работы, но других вариантов нет. Плохо, что никак не получается дойти до ДК. Там какие-то мероприятия, и с репетициями проблема. Ещё Санёк, который ритм, подвернул ногу у себя на стадионе. Ничего, недельку подожду. А то чувствую, как мозги начинают плавиться от новых впечатлений. Слишком много всего даже для выходца из будущего с его безумным жизненным трафиком.

Обедал я всё так же с Кузнецом и Ромой. Вот на выходе из столовой меня и подловили.

— Оболенский? Ты-то мне и нужен! — воскликнул незнакомец обыкновенного вида и средних лет. — А вы идите, ничего страшного вашему товарищу не грозит.

Дядька махнул рукой вставшим рядом ребятам.

— Меня зовут Кораблёв Иван Иванович, я зам председателя профкома, — представился мужичок.

Ясно, профсоюз. Значит, сейчас будет грузить общественной работой. Я оказался прав, но частично.

— Никита, ты комсомолец? — функционер начал издалека.

— Нет, — отвечаю на автомате.

Это ведь почти правда. Я даже представления не имею о ВЛКСМ, а память Ника загадочно молчит.

— Как так? — Кораблёв удивлённо вскинул кустистые брови, принявшись листать свой блокнот. — Вот здесь русским по белому написано: комсомолец, передовик, имеешь награду. А! Я понял, не успел устроиться и уже хочешь откосить от общественной нагрузки? Нехорошо это! И не получится!

Судя по доброй улыбке, зам профкома не сердится и шутит. Позже выяснилось, что он мировой мужик! А народ ласково зовёт его Ван Ваныч. Самое смешное, что имя-отчество председателя профкома — Василий Васильевич. Естественно, он получил прозвище Вась Вась.

— Ещё есть информация, что ты окончил музыкальную школу по классу аккордеона и гитары? Нам именно это и нужно! Кстати, прежде, чем отказываться, подумай о конкурсе среди ВИА. Я буду в комиссии.

Правильно: «Добрым словом и пистолетом вы можете добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом». В СССР эта методика тоже применяется.

— Что нужно сделать? Кого-то убить или просто принять на гоп-стоп? — спрашиваю функционера, мысленно смирившись с поручением.

— Кхк!!! — закашлялся в ответ Иваныч, глядя на меня оторопевшим взглядом.

Затем мужик заливисто захохотал, вызвав у меня улыбку.

— Это потом, когда мы тебя проверим. Пока же ты поедешь вожатым в заводской пионерский лагерь «Костёр», на вторую смену. Если понравится, то останешься на третью.

— Зачем? У вас желающих на должность вожатых не хватает? — теперь пришла моя пора изумляться.

— Желающих в достатке, особенно девушек, — подмигнул Кораблёв. — Только