Отборная няня для сорванцов (и) Генерала-Дракона - Ева Кофей

злаков и салат из овощей. А также салат из водорослей и морепродуктов. Последнего, соответственно, шестнадцать. Остальным каша и овощи. Но минус одна порция. Драконы предпочитают чистое мясо, — бросила взгляд на Пангею. — И минус ещё одна. Кое у кого такая еда вовсе не в почёте, — улыбнулась Леси.

Драконица выгнула бровь в ответ. Что бы это значило?

На фоне рыжеволосой девчонки даже хищная ухмылка вампирши казалась весьма и весьма дружелюбной.

Гном всё быстро записывал и подсчитывал.

— Основное блюдо — двойная порция стейка с кровью. Одна. Остальным запечённое мясо и рыба. Смотрите, чтобы они не вышли сухими. И также одна большая порция кровавых плодов.

Переведя дух, я добавила точное количество порций.

Ещё я считала, что каждому ребёнку обязательно нужен маленький десерт.

Но это уже было гораздо сложнее.

В моём мире тем же котикам и собачкам нельзя сладкое. Что же с этими пушистиками?

— Выходит на одну порцию больше везде! — гаркнул гном, выгнув кустистую бровь.

— Конечно, — улыбнулась я. — Лишняя порция для меня.

Я считала, что просто обязана поесть, ведь детям не будет лучше, если их няня упадёт в голодный обморок. Хороший работник всегда здоров и сыт. Это база.

Считал ли так гном? Не знаю, но фыркнул-то он точно неодобрительно и что-то записал отдельно от прочих вычислений.

— Также прошу добавить десерт, подходящий каждому ребёнку соответственно, учитывая возраст и расу.

Брови гнома и вовсе стали похожи на крыши домиков. Он упёр руку в бок и сказал:

— Конкретнее, человечка!

Я похлопала ресницами.

— Но минута уже закончилась, господин. Я не хочу тратить ваше время. Уверена в вашем профессионализме и в том, что вы знаете, что делать. А если нет — не делайте.

Он хмыкнул и вновь что-то записал (чем вызвал у меня чувство, будто бы я на приёме у психолога, и он что-то усиленно записывает после каждого моего слова, выискивая патологии там, где их нет). Затем собрал свой бравый отряд поваров и ушёл в сторону кухни…

Дети стали наперебой называть разные блюда, которые они хотели бы, и спрашивать, почему я не назвала их вместо каких-то обычных супов. Но я не знала ни одного названия.

— Дорогие, мы с вами обязательно обсудим завтрак и обед, договорились? Было слишком мало времени. Вы ведь не злитесь на свою няню? Все смогут есть то, что я перечислила? Ни про кого не забыла?

Все, казалось, были благодарны. Даже те три феи, которым я заказала овощной суп. Им и себе.

Просто помнила о том, что Йоко называл эльфов травоядными.

А эльфы живут в той же стране, где обитают и феи.

Всё вроде бы сошлось. Мы стали обсуждать рисунки, нужно было срочно придумывать другое развлечение до ужина. Но тут малыш, что до того мирно посапывал в моих руках, забеспокоился и стал плакать.

Менять ему ничего было не нужно, есть он тоже отказался, просто укачивания не помогали. Я сама не заметила, как стала тихо напевать:

— Баю-баюшки-баю, не ложися на краю. Придёт серенький волчок и ухватит за бочок…

Местные детки заохали, ведь звучало это и вправду жутковато, если вдумываться. А вот малыш на удивление затих. Сладко зевнул и стал, будто бы вслушиваться в слова.

Может быть, потому что ему они были знакомы?

Я замолчала, когда дети стали переговариваться насчёт волка и спорить, кто и где будет спать. А вот мальчик-оборотень с розовыми волосами выглядел довольным.

Из-за того, что колыбельная больше не звучала, малыш заплакал.

Тогда я вспомнила кое-что не такое страшное и запела:

— Ложкой снег мешая, ночь идёт большая. Что же ты, глупышка, не спишь? Спят твои соседи белые медведи, спи скорей и ты, малыш. Мы плывём на льдине, как на бригантине по седым, суровым морям. И всю ночь соседи, звёздные медведи светят дальним кораблям…

Показалось мне или нет, но малыш посмотрел на меня с каким-то странным невыразимым чувством, затем улыбнулся вновь и закрыл глаза.

Глава 21

— Откуда же ты такой? — сердце сжималось от переполнявших меня чувств. Малыш сладко спал в моих руках.

Дети очень впечатлились песней про медведей. Меня саму она погружает в детство, когда всё вокруг было хорошим, ватным, пушистым. Когда у меня был особенно наивный взгляд на мир.

Всегда немного грустно.

Будто с возрастом мы все что-то теряем.

И это никак уже не вернуть.

— А что они спят прямо на льдине? — стали задаваться вопросами мои временные воспитанники.

— А как выглядят звёздные медведи?

— А спой ещё…

Дети не слишком кричат, но шума от них всё равно достаточно. А заставить быть тихими сотню детей — что-то на грани фантастики.

Я опасалась, что малыш проснётся, но ему нисколько не мешали посторонние звуки, будто бы он уже к ним привык.

Со временем держать его стало тяжеловато. Да и не очень удобно. Я прошлась по залу в поисках чего-то вроде колыбели.

И нашла лишь ящик, в котором лежали какие-то статуэтки бело-голубые, фарфоровые.

В принципе, подойдёт. Я уложила в глубокий ящик диванную подушку, застелила всё тканями и аккуратно уложила мальчика.

Мне нужно было поесть и уделить время другим детям.

Малыш захныкал, приоткрыв светлые глазки.

Я вновь напела колыбельную. И это вновь помогло.

После вернулась к детям и спела и им эту колыбельную и ещё несколько других, какие мне вспомнились.

Многие были впечатлены, и я несмотря на все трудности с новой силой поверила в себя.

Взгляд дракона всё ещё жёгся между лопатками. Не выдержала и обернулась — Девил застыл в том же положении.

Разве что стал ещё злее.

И какая муха его укусила?

Поймав мой взгляд, дракон поддался вперёд. Я тут же отвернулась, не желая его провоцировать.

Видок у него был такой, будто он правда мог разбить стекло и ввалиться в мой маленький, уютный мирок.

— А что драгару надо? — мда, не только я задавалась этим вопросом.

Дети тоже не понимали.

А, значит, дело было всё-таки в дурном драконе, а не во мне.

Он вёл себя странно и по меркам местных.

Только рыжей Пангеи всё, казалось бы, было ясно и понятно.

— Следит за ней, не видите, — рыкнув, бросила она. — Чтобы она нас не угробила. Спасибо, конечно, это честь… Но лучше бы её сюда с самого начала никто не пускал. Скорее бы это всё закончилось…

— А что тебе не нравится? — поморщился Томас.

— Ты вообще когда-нибудь довольной бываешь? — вставил розоволосый Далтон.

Уж если эти двое согласны друг с другом…

— Наверное,