Отборная няня для сорванцов (и) Генерала-Дракона - Ева Кофей

— Может быть, — вздохнула я, — и не разбираюсь в драконах так хорошо, как хотелось бы. Но я предположила, что драконицу из великого рода красных драконов не сразит наповал и не заставит испытывать боль водичка с овощами и каша. Или я только что наткнулась на вашу главную слабость и теперь знаю, как всех вас сразить, м?

А это было бы забавно! Можно было бы катапультировать в дома и дворцы драконов вёдра с овсяной кашей. А, обороняясь, выливать на них суп. Так, чтобы попало в пасть. И они падали, складывали руки на животе и хныкали, зовя свою маму, чтобы она погладила их по животикам…

Эх, если бы всё было так просто.

— Конечно же, это никакая не слабость! — тут же вспыхнула Пангея. — Драконы не слабые!

Я попыталась не усмехнуться.

Вот так. Именно слабость, сама возможность слабости, уязвляла любого дракона больше всего на свете. Таким был и Девил, и Резергард. А Пангея подтвердила, что это касается не только их прославленного рода чёрных драконов. Но и всех остальных.

Они все так боялись показаться слабыми, что в какой-то момент это и стало их слабостью…

И это грустно.

Жизнь нужна не для того, чтобы быть сильнее всех.

Жизнь нужна для того, чтобы быть счастливыми.

— Пангея Эдельвейс Кара Редстоун, — начала кевлара пугающе-бесстрастно, и я даже удивилась, что не вздрогнула. Привыкла, наверное. Что же будет? — Довожу до вашего сведения, великая ханум, что каждые двадцать минут вашего нахождения на отборе на должность няни для дома чёрных драконов, с вашего великого семейства снимается плата в один красный бриллиант.

Я не сразу поняла сказанное кевларой в целом, но выгнула бровь из-за упоминания драгоценного камня. Если мне не изменяла память, это безумно дорогая вещица. По крайней мере, в моём мире.

Вот и сама Пангея вспыхнула. Её щёчки зарделись, взгляд… упал вниз. Я ожидала, что она начнёт возражать и возмущаться, но девочка выглядела… пристыженной.

— Я ничего не сделала… — всё-таки прошептала она и принялась мять ткань красного платья в тонких пальчиках.

— Попытка тайно проникнуть на отбор нарушает соглашение не вмешиваться в дела другого дома, не совершать попытки шпионажа. Это одно из самых главных, самых нерушимых правил. Иное может и должно привести к сражению.

Девочка всхлипнула, но затем, видимо, решив, что терять уже нечего, вскочила на ноги и, запрокинув голову, стала возмущаться.

— Я считаю, — начала она своим забавным высоким голосом, который в какой-то момент даже дрогнул от волнения, — что это ваша вина. Я ребёнок. Мне было любопытно — вот и всё. Родители не знают, где я. А у вас тут бардак! Мало того, что человечка на отборе, так вы ещё и упустили меня! Стыд и позор дому чёрных драконов!

Атмосфера сгустилась. Такого противостояния я не ожидала.

Кевлара — сосуд древней магии чёрных драконов.

Пангея — маленькая девочка, которая едва ли успела обрести полную драконью силу.

Неужели у неё совсем не было чувства самосохранения?

На меня лично статуя и просто существуя, нагоняла ужас, и уж спорить с ней мне бы точно не хотелось.

Но одно дело я, совсем другое — Пангея.

— Каждое ваше движение на территории дома чёрных драконов записано магическими отпечатками и будет предоставлено на совете в качестве доказательства шпионажа. Вопрос будет обсуждаться между двумя домами. Если решение не будет принято или не удовлетворит обе стороны, то на совете будут присутствовать и остальные дома. Золотые, белые, серые, изумрудные и синие драконы. О ваших намерениях будут судить они.

— Но… — попыталась вставить девочка, но у неё ничего не вышло.

— Вы здесь, поскольку это подходит под правило номер сорок девять.

— А можно его озвучить? — спросила я.

Всё-таки мне было любопытно, почему Пангея, проникнув сюда и став сто первым ребёнком, не делала отбор нечестным по отношению ко мне. Ведь и без того неравный отбор стал ещё сложнее для меня.

— Правила не должны озвучиваться претенденткам, — сказала кевлара. Но тут же продолжила: — Но правила могут быть озвучены.

Интересно, что же было у неё в голове? Почему она решила пойти мне навстречу? Ведь сознания, сходного с человеческим, у неё явно не было.

— Правило номер сорок девять предполагает возможность божественного вмешательства. Выше древней магии рода могут быть только боги. Правило предполагает, что некоторые влияния извне могут считаться божественными, а, значит, им нельзя противостоять. Замечу, что вмешательство считается допустимым от определённой доли вероятности. Она довольно мала. Но всё же возможность есть. Эти обстоятельства могут сдвинуть баланс на несколько процентов в положительную или отрицательную сторону для претендентки. Положительная может считаться удачей. А она возможна и в полевых условиях. И ей магия не противится, если эта удача точно исходит не от самой претендентки умышленно. И не от дома чёрных драконов умышленно соответственно. Также вмешательство может служить дополнительным усложнением для претендентки в разумных пределах. Усложнения ещё более вероятны в полевых условиях, поэтому приветствуются на испытании. В разумных пределах соответственно.

Боже, я практически физически ощущала, как начала потрескивать моя голова, словно дрова в камине… Это всё из-за магической манеры выражаться.

Но спустя несколько мгновений в этой самой потрескивающей голове стал складываться пазл, что не могло ни радовать.

Я предположила, что кевлара мыслит цифрами и исходя из них принимает решение. Всё, что происходило на отборе, переводилось в числа, проценты, плюсы и минусы. Действия каждой претендентки складывались в уравнение.

И мои цифры сложились так, что вероятность была достаточно велика для применения правила сорок девять.

Именно поэтому Пангея осталась здесь. В качестве усложнения испытания. В допустимых пределах, конечно же.

Или же она была моей удачей? Пока на это ничто не намекало…

В любом случае, древняя магия рода всегда должна была действовать на благо дома чёрных драконов. И на выгоду. А по бриллианту в каждые двадцать минут — совсем недурно.

Скорее всего, кевлара поступила так, чтобы никто не смог придраться и вмешаться, не нарушив свод строгих правил.

Чёрные драконы богатели на три бриллианта в час.

А вот мои нервные клетки не приумножались, но до этого никому дела не было.

Ситуация не слишком приятная, но приятно понимать хоть что-то.

Повезло, что цифры сложились в тот узор, который позволил кевларе дать мне ответ.

Во всём этом хотя бы не было ничего личного. В своих рамках отбор был честным. А дальше дело было уже