Отборная няня для сорванцов (и) Генерала-Дракона - Ева Кофей

— Не говори со мной, — буркнула драконица.

— Вы хорошая няня, — заметил Кир, и на душе моей потеплело.

— Да, — робко отозвалась Нелли. — Мне здесь очень нравится. Я очень рада, что оказалась с вами. Я бы нигде никогда не стала в другом месте… ну… главной.

Она опустила глаза.

А Билли, мальчик, что был с Леси, несмело кивнул.

Словно хотел сказать то же самое, но не решился.

Это всё придало мне сил.

— Спасибо, дети. Спасибо большое! Итак… Кто, что хочет делать дальше? Скоро нужно будет ложиться спать. Хотите, я расскажу вам сказку?

— Я знаю все сказки! — сказал Далтон.

— А я ещё и все легенды, — вставил Кир.

— А «Волк и семеро козлят», знаете?

— Нет!

— А «Три медведя»?

— Нет!

— «Теремок»?

— Нет!

— «Гуси-лебеди»?

— Нет!

— «Царевна-Лягушка»?

— Нет!

— А про «Иванушку-Дурачка»?

— Нет, неа! Не знаем, не знаем!

— «По щучьему веленью»?

— Нет!

— А «Сестрица Алёнушка и братец Иванушка»?

— Нет!

— Ну тогда, — я улыбнулась, — чего стоите? Устраивайтесь поудобнее и… слушайте.

Я, честно говоря, даже не думала, что в моей памяти задержалось столько разных сказок из детства. Все эти истории, если подумать, полные магии, лежали где-то на подкорке и ждали своего часа.

Конечно, что-то приходилось выдумывать, где-то добавлять деталей, но в общем и целом мне удалось передать суть всех сказок, что я назвала.

Я очень устала, ведь не просто рассказывала, покачивая ножкой, сидя на кресле. Без магии, без красочных иллюстраций, приходилось использоваться возможности мимики иязыка тела по максимуму.

Через пару часов у меня уже начало болеть горло. Потому что я помнила о том, что чтобы удерживать детское внимание, голос не должен быть тихим, монотонным, бесцветным.

Волк рычал, а козлята блеяли, и в их тонких голосах должна была слышаться дрожь. Медведи ревели, а у девочки, что забралась к ним в дом, был высокий медовый голосок и привычка кружиться и хлопать в ладоши.

Благодаря деталям, мне удалось увлечь сказками всех детишек. Только самый маленький сладко спал, будто бы звучание моих рассказов его успокаивали. А Пангея… Да, она кривилась и фыркала большую часть времени, но потом устала это делать и перестала выделывать драконью маску из своего миленького на самом деле личика.

Особенно её впечатлила сказка об Алёнушке. Той самой, чей братик превратился в козлёнка. Меня саму в детстве она немного даже пугала. Заколдованный маленький мальчик, утопление, злая колдунья… Но вот драконице понравилась именно последняя.

И вообще, все персонажи, которые обладали магией. Даже если они были негативными. Особенно негативными.

Закономерно, когда добро побеждало зло, она расстраивалась и с обидой поджимала губы.

Как те, в чьих жилах не текла магия, могли побеждать колдунов по типу Кощея или Бабы-Яги? А как смели сражаться со Змеем Горынычем?

Это ведь возмутительно!

На самом деле подобные вопросы отражались в глазах не одной лишь Пангеи.

Знакомые всем в моём мире, моей стране, сказки увлекали и завораживали своей необычностью местных детишек.

Но не все понимали посыл.

— Глупость какая… — высказалась маленькая драконица, когда я закончила. — Какие-то все дураки, которым просто везёт… И всё то за них другие делают, сами почти не сражаются… За Ивана этого Дурака всё то волки, то утки делали. Чему учат эти сказки? Уж точно не быть сильными…

Я сложила руки на груди и с улыбкой оглядела своих любопытных воспитанников.

— Кто-то ещё не понял?

Некоторые старшие детки несмело закивали. Малышам это было не нужно, их больше развлекала в силу возраста подача, чем содержание.

— Ведь всё просто, дети. Эти сказки учат доброте.

— Но почему злодеи в них часто маги? А герои — нет? Как можно справиться с магией тем, кто ей не обладает?

— Добро всегда побеждает зло. И неважно, какие у зла средства. Сказки учат ещё и смекалке, ведь правда? И давайте разберём Ивана. Ему не просто так помогали, ведь так? До того он помогал другим. И щуке, и утке, и медведю…

— Но разве не случайность, что он встретил их и помог. И что они решили помочь ему в ответ, — вставил Кир. — Слишком много факторов должно было сойтись, чтобы он сломал эту иглу. И кто в своём уме заключит в иголке свою силу?

Ну… Кощей с Волдемортом додумались же. Это уже к ним вопросы, а не ко мне.

У Кира было такое серьёзное выражение лица, словно он пытался решить сложное уравнение.

Я по-доброму рассмеялась и ответила:

— Это сказка. И в ней заложен общей смысл, который можно переложить на любую ситуацию. Если поступать правильно, никому не вредить, всегда быть на стороне добра, на стороне света… Тогда ты никогда не останешься один. Будешь жить в мире и любви с собой и со многими другими чудесными людьми. А с друзьями можно и в огонь, и в воду, не слышали такое? Один бы Иван не справился, но разве это слабость? Ведь он сделал так, чтобы у него были друзья. И вовсе не специально. Специально, чтобы получить выгоду, делать ничего не стоит. Нужно просто, — положила руку на сердце, — слушать своё сердце.

— Моё сердце мне подсказывает, — крикнула Пангея, — что это всё полный бред!

Я покачала головой.

— Любому живому существу будет лучше жить в мире с самим собой, моя девочка. Зло порождает лишь зло и отравляет сердце. Отравленное сердце начинает лгать и предлагать делать то, что, в конце концов, ни к чему хорошему не приведёт. Тебе может казаться, что ты права, когда унижаешь других. Тебе может казаться, что от этого становится хорошо. Но ты когда-нибудь была к кому-нибудь добра? Просто попробуй. Чтобы было с чем сравнивать. Дети, дорогие, вам было приятно, когда вы накормили свою проголодавшуюся няню?

— Даааа! — крикнул Томас, как всегда, энергично.

Остальные так же дали мне утвердительный ответ.

— Ну вот. Потому что на самом деле вы поступили хорошо и правильно. И ваше сердце это знает. И от этого тепло. Тепло не только вам, но и мне. Я никогда не забуду это. И всегда буду вспоминать каждого из вас с теплотой. Надеюсь, что и вы будете вспоминать меня так же. Разве это не прекрасно?

Дети очень удивились. Будто бы никогда никто не рассказывал им о таких простых вещах.

— Но не может быть, чтобы просто нужно было быть добрым, — произнёс Кир задумчиво.

— С добром в сердце будет легко и приятно жить, — сказала я. — Но и