Отборная няня для сорванцов (и) Генерала-Дракона - Ева Кофей

— Я не стояла в стороне, боясь заговорить или пошевелиться… большую часть времени. И я позволила себе говорить то, что думаю. И ещё смеяться. И я могла противостоять драконице. И говорить с мальчиком!

— Ну вот… видишь? А это лишь малая часть. Попробуй и дальше хвалить себя. Несколько дней. И уже увидишь результат. Хорошо? А пока знай, что ты отлично справилась со всеми трудностями. И что твоя няня очень рада, что именно ты стала одной из её воспитанников на испытании.

Я ещё минутку посидела с Нелии и когда увидела, что она вот-вот уснёт, отошла проверить остальных детей.

С каждой минутой становилось всё тише, возня затихала. И только цепкая рука Томаса уцепилась за мой подол…

Глава 27

— Теперь ты знаешь, — прошептал мальчишка и бросил на меня странный взгляд.

Моя бровь после тяжёлого дня ещё нашла в себе силы для того, чтобы взметнуться вверх… Заинтересовал!

— Знаю что, дорогой?

Он вздохнул.

— То, что мой клан не такой уж и великий. Ты, наверное, подумала, что коты такие же сильные и крутые, как и драконы, но это не так.

Я, вообще-то, так не думала, но ничего по этому поводу не сказала.

Ему, видимо, хотелось в глазах попаданки выглядеть иначе, чем в глазах всех остальных. Где считался посредственностью.

— Уверена, что твоя семья очень благородная, а остальное неважно, — улыбнулась я, присев рядом с ним и запустив пальцы в чёрно-белые локоны.

Ну словно милый ребёнок Круэллы, только с ушками и без жажды мучить щенков… Хотя насчёт последнего уверенности не было.

Котик всё-таки.

— Как это неважно? Далтон круче меня, и ничего с этим не поделать… Или тебе всё равно, потому что ты сама, ну… человек?

Он замялся так, словно это слово было оскорблением, но какого-то другого более политкорректного в этом мире просто не существовало.

— Я человек, — улыбнулась, — и поэтому мне всё равно, кто тут у вас «крутой», а кто не очень… Но не по той причине, о которой ты подумал. Человек — это должно звучать гордо. И звучит. И мне ни капельки не стыдно. Люди прекрасные существа. И наш мир прекрасен.

— А там вы не… Ну… не отбросы?

Я тихо рассмеялась. Может быть, нервно, может быть и нет. Но обидно мне не было. Я знала, кто я такая и откуда родом. И никому не заставить меня думать, что я никчёмная.

— В мире людей люди сами вершат свою судьбу, — ответила я. — Приложив усилия, и бедняк может стать богачом. Но ещё лучше не обращать внимания на все эти ранги и просто жить так, как нравится. С этим многие успешно справляются. А каких-то других рас, сильно отличающихся от людей, нет. И мы прекрасно справлялись без магии. Благодаря терпению, труду и сообразительности.

— В это трудно поверить, — сказал Томас. — Но может быть.

Позволил с барского плеча… маленький сорванец.

— Я это к тому, что и тебе не стоит переживать. Собой и своей семьёй нужно гордиться. И любить нужно. Скажи своим родителям, что ты отлично справился и представил род кошачьих в самом хорошем свете. Тебя обязаны похвалить.

Он расплылся в широкой улыбке и крикнул:

— Ну конечно!

А потом спохватился:

— Ой, прости… Ну всё, я уже буду спать. Доброй ночи, няня. Ты не переживай. Мы вырастем и защитим тебя.

Я усмехнулась, подоткнула ему одеяло и вернулась к своему самому маленькому мальчику. Он требовал внимания. И пока я в очередной раз его кормила, подмывала, пеленала и баюкала, казалось бы, все уже должны были начать видеть десятый сон.

Но Пангея не спала.

Её зелёные глаза светились в полутьме.

Я подошла ближе, надеясь, что она не замыслила что-то плохое.

— Почему ты не спишь, милая? Не получается?

— Отстань, — ответ последовал в излюбленной манере драконицы. — И без тебя разберусь, Лана! Мне не нужны дурацкие ночные разговоры.

Я улыбнулась и всё-таки села рядом с ней.

— А мне показалось, что тебе бы это не помешало.

— Показалось, ага.

И всё-таки я не ушла. Решила подождать. Вдруг она всё-таки захотела бы поговорить со мной. Что-то её всё-таки волновало. Да и меня тоже.

— Ты мне спать мешаешь, — буркнула Пангея спустя минут десять.

— Точно хочешь, чтобы я ушла? Может быть, ты расскажешь, как у тебя получилось сбежать из дома и проникнуть на отбор? Или почему тебе так важно, кто будет няней для Резергарда?

Её лицо было неизменно серьёзным.

Она покачала головой.

— А тебе зачем быть его няней? Может быть, ты шпонка и хочешь навредить ему?

— Хочешь сказать, что защищаешь Резергарда?

Она в ответ только поджала губки. И сильно позже выдохнула:

— Ты либо притворяешься, либо правда такая дура.

— Смотря что ты имеешь в виду…

— Если притворщица выиграет отбор, что тогда будет с чёрными драконами? — спросила Пангея вдруг ещё серьёзнее и холоднее, чем раньше. — Не знаешь? Зато я знаю, что будет, если дура станет няней. Она сделает своих подопечных слабыми. Меня не устраивают оба варианта.

— Поддержка делает нас сильнее, Пангея. Разве ты об этом не знаешь?

— В твоём мире, — отрезала она, — не в моём.

Поговорить нормально с ней так и не удалось. В конце концов девочка сделала вид, что спит, но я чувствовала, что это не так.

Но и быть рядом с ней всё время не могла, поэтому отошла.

Так прошла ночь.

Я боялась, что бороться со сном будет очень трудно. Но я так устала, что не сомкнула бы глаз, даже если бы захотела. К тому же дети то и дело просыпались от нехорошего сна или желания попить да сходить в туалет.

В целом ночь прошла спокойно. В окошко постучались первые солнечные лучи. Я набрала в грудь побольше воздуха. Мне нужно было сделать последний рывок.

Глава 28

Утром мне стало интересно, есть ли в Роршаахе детские сады. Я спросила об этом детей, они ответили, что никогда не слышали ни о чём подобном.

Не всем полагалось учиться. Но кто и должен был ходить в какие-то учебные заведения, до того всё равно воспитывался дома.

Почему же у них были самоочищающиеся ванны, но не было садиков?

Ответ был очевиден: в сугубо патриархальном обществе это просто не нужно. В семьях победнее за всеми детьми смотрела мать. Она же и пахала на огороде, стирала, убирала и готовила. Отправить куда-то её детей? Зачем? Ведь это её прямая обязанность, без них она совсем заскучает,