Яд Павильона Глициний - Виталий Хонихоев

стороны мы точно напоминаем вихрь яростной стали, хотя я со своего места отчетливо вижу, что даже если бы я пропустила атаку — ни одна не достигла бы цели. Она слишком далеко от меня, со стороны беседки этого не видно, оттуда наверняка, кажется, что мы с ней насмерть бьемся… а Бай Лин — молодец. Дисциплинированно выполняет задачу показать товар лицом и в то же самое время и меня не угробить и самой не нарваться. Что же… все идет как надо, еще немного и мы закончим, продемонстрировав шоу и никак не раскрыв свои способности…

В воздухе что-то мелькает, и я на автомате — отбиваю это в сторону, тут же собираясь в стойку и оборачиваясь. Рядом прикрывается лезвием Бай Лин. Из беседки раздаются медленные хлопки. Господин Зимняя Флейта хлопает в ладоши. Ищу взглядом по полянке и наконец нахожу на зеленой траве осколки чайной чашки что стояла перед этим Сякухати. Он кинул в нас чашкой! Начиная понимать, я поднимаю взгляд на него, сужая глаза. Ах ты хитрец…

— Поздравляю! Какая красота движений! Какая грациозность! Вы уж простите этого недостойного, не веря в ваши умения я кинул в вас чашей, но вы отбили ее даже среди поединка! Поистине умения ваши выше гор и глубже морей!

— Господин Сякухати! — ахает моя химэ. — Как вы могли⁈ Зачем кидаться в Сан-сан⁈ Вы же могли ее поранить!

— Полноте, моя принцесса, никто не в состоянии ранить мастера меча, если он сам этого не желает. Разве вы не видите, что ваша Сан-сан — дочка Хатимана, внучка Хатимана… на худой конец его внучатая племянница! Я бросил чашку намеренно целясь мимо, так что она — не задела бы вашу обожаемую фрейлину, моя химэ!

Вот гад, думаю я, врет же, врет прямо в глаза, чертова чашка летела мне прямо в висок, иначе я бы и отбивать ее не стало, это рефлекс, это навык что сформирован годами тренировок, если летит мимо — не трогай. Если летит в тебя — уклонись. Не можешь уклониться — отбей. Уклонится я уже не могла, уж больно быстро этот Флейтист чашку метнул, быстро и уверенно. Но доказать я сейчас уже ничего не докажу.

— Ну если вы целились мимо… — колеблется химэ.

— Конечно же мимо! Я бы не посмел навредить любимой фрейлине этой прекрасной принцессы. Ведь я — ваш друг и союзник при дворе, помните?

— Д-да, помню.

— Ну вот и хорошо. — он поворачивается ко мне. — Такое мастерство заслуживает награды, Кодама-сан, дочка архивариуса… уверен что больше времени ты проводила в архивах, читая книги нежели чем мечом размахивала…

— Так и есть! — защищает меня принцесса и я морщусь, вам бы сейчас помолчать, химэ. Вы же меня с потрохами сдаете…

— Уверен, что уважаемая Кодама знает эти строки — Как сквозь туман вишнёвые цветы На горных склонах раннею весною… — он делает паузу и смотрит на меня. Я лихорадочно перебираю варианты в голове, это же явно начало стиха, меня проверяют по Протоколу Скрытник-Властелин, мне нужно закончить стихотворение, нужно что-то придумать, срочно!

— Столь сладок сон, Так вечен он, Что просыпаться вовсе неохота. — импровизирую я, выдумывая на ходу.

— Белеют вдалеке, Так промелькнула ты, Но сердце всё полно тобою… — заканчивает стихотворение Соно-химэ. — Но и твои стихи прекрасны, Сан-сан! Ты придумала свое окончание стиха… я же говорила, что Сан-сан — лучшая. Она хороша во всем!

— Наверное даже слишком хороша. — улыбка растягивает губы нашего гостя, но его глаза холодны и серьезны. Я стискиваю зубы, понимая, что провалилась. Знаменитые стихи, какая-то местная классика, а Аяко, дочка архивариуса, книжная девочка — не знает его окончания и несет какую-то отсебятину… я-то надеялась, что все пройдет по краю «девочка бунтует, девочка сама оканчивает стихотворения, она просто слегка блаженная», но по его глазам вижу, что не получилось. Кто же он такой? И что ему нужно от моей химэ на самом деле?

— Еще раз повторю — я ваш союзник. — говорит он, наклоняясь вперед. — Сан-сан ты можешь мне доверять. Времена… времена настают непростые. Я увидел все, на что рассчитывал. Говорят что в битве между тигром и драконом мудрая обезьяна сидит на скале и спускается в долину только тогда, когда двое великих уже ослабили друг друга.

Глава 13

Глава 13

После ухода Господина Зимней Флейты в нашей беседке наступила тишина. Моя химэ была в восторге от визита, потому что «Сякухати-сан навестил меня однажды, когда никто не приходил» и вообще «он такой добрый и внимательный». На мой личный взгляд Господин Сякухати был самым умным из трех мажоров, что издевались надо мной в той беседке и как следствие — самым опасным. Однако он же первым в тот раз предложил решение, которое в мгновение ока превратило меня из уязвимой мишени в скандальную личность. Нужно смотреть на руки, так учили меня, смотреть на руки и не доверять языку. Слова — лишь слова, смотри на действия, Аяко. А действия того, кого в той беседки называли «Нара», пока не нанесли ни мне ни моей химэ прямого и непосредственного вреда, более того он помог мне в тот раз, именно он, а не Киехару-но Киехара, славный потомок древнего рода. Так что, если я кому и обязана защитой Трех заколок, так это именно Сякухати-сану а не Господину Кики.

Впрочем, все рано или поздно заканчивается, так же закончилось и наше время в Беседке Благостных Мыслей, направленный управляющим Масаши, к нам прибыл паланкин, в который изящно погрузили мою химэ и четыре дюжих носильщика неторопливым шагом понесли ее домой. Рядом с паланкином послушно семенила я, опустив голову, как и подобает скромной фрейлине рядом с ее госпожой. Вслед за нами семенили и пятеро Белых кушаков во главе с Бай Лин.

Через некоторое время мы все же прибыли к Павильону Весенней Луны и принцесса, сказавшись уставшей — с облегчением уснула, а я в свою очередь — скинула с себя лишние одежды, переодевшись в наряд подобный тому, что носят эти танцовщицы, не стесняющий движения и не превращающий тебя в манекена с шестью слоями шелка на тебе, — отправилась в павильон напротив, Павильон Хризантем.

Потому что слишком много вводных у меня в голове вдруг оказалось, слишком много информации, а с Мамочкой Фудзино мы вроде как союзники