Яд Павильона Глициний - Виталий Хонихоев

вам. Ты не привыкла кланяться, Бай Лин. И ты не сразу отзываешься на свое собственное имя, значит тебе дали другое при рождении. И ты не танцовщица… вернее танцовщица, но не только. Твой меч… — я протягиваю руку и смотрю ей прямо в глаза. После короткого колебания она вынимает меч из ножен и протягивает его рукоятью ко мне. Я беру его в руку, осматриваю лезвие, проверяю баланс, взвешиваю на ладони. Взмах! Протягиваю меч обратно, так же — рукоятью к ней.

— Твой меч не бутафорский. Это настоящее оружие. Скажи мне, зачем танцовщице учиться обращаться с настоящим клинком, когда дешевле и безопасней танцевать с бутафорией? Почему лезвие меча — это качественная сталь вместо полоски фольги, что так замечательно трепещет в руках у настоящих танцовщиц? — говорю я, отдавая ей меч. Она забирает его и не глядя, одним движением — возвращает в ножны. Одно это движение подтверждает все мои подозрения. Найти устье ножен не глядя и не сопровождая клинок сбоку пальцами по плоскости — это не просто жест. Это навык. Сформированный тысячами повторений… и скажите мне, зачем танцовщице учиться убирать меч в ножны? Весь перфоманс танца основан на обнаженном лезвии, может быть — на обнажении клинка, но не на том, как убирать его в ножны. Я прищуриваюсь, отследив это привычное, выверенное движение, перевожу взгляд, глядя прямо ей в глаза. У нее расширяются зрачки и она делает шаг назад, недовольно поджимает губы.

— Хм? — я вопросительно поднимаю бровь. Она вздыхает и наклоняет голову, только голову, никакого больше поклона «в пояс».

— Если юную госпожу не интересует наше прошлое, то нет смысла спрашивать. — отвечает она, подняв голову и твердо глядя мне прямо в глаза. — Могу заверить вас, юная госпожа Сан, что мы будем исполнять ваши приказания и заботиться о принцессе Соно на совесть. Однако… не всегда.

— Не всегда?

— Мы не нанесем удара в спину, если юная госпожа беспокоится об этом. Мы будем лояльны вам и вашей химэ, но однажды мы можем потребоваться… в другом месте. Я обещаю, что заранее предупрежу юную госпожу Сан об этом.

— И ты ожидаешь что я поверю тебе после этого?

— Как вы и сказали — от нашего настоящего зависит наше будущее. Нам всем есть что скрывать в прошлом, юная госпожа. Например — откуда дочка архивариуса знает как именно обращаться с длинным цзянь и как выверять баланс клинка? И ваше движение снизу вверх — это же атака пальцев руки, держащей меч? Коварное движение…

— Ах ты паршивка… — я сужаю глаза и качаю головой. — Остра на язык и непочтительна… совсем как…

— Совсем как вы?

Глава 12

Глава 12

Мы с принцессой Соно сидим на мягких подушках в Беседке Благостных Мыслей и наслаждаемся открывающимся нам видом на цветущие деревья. Да, слива уже отцвела и начала цвести вишня, или как ее тут называют — сакура. В этом году весна оказалась довольно холодной и потому сакура зацвела поздней чем обычно, а еще цветы оказались мельче и раскрывались дольше, а еще начали осыпаться уже на третий день, и чтобы успеть насладиться видом бело-розовых лепестков нам пришлось поторопиться и занять беседку сегодня же. В противном случае был велик риск что уже завтра мы застали бы голые ветви вместо бело-розовой красоты. А пропустить созерцание цветущей сакуры тут сродни святотатству, это ж целый год потом насмарку. Каждый приличный и уважающий себя человек обязан провести полдня, а то и несколько дней созерцая эту красоту и обязательно сложив как минимум один стих о красоте природы, хрупкости розовых лепестков, быстротечности красоты и всему такому. А уже после того, как лепестки опадут на землю и ветер закружит розово-белые вихри вокруг деревьев — написать что-нибудь о быстротечности бытия, глядя на голые ветки японский вишни. Моно-но-аварэ — печальное очарование вещей. Осознание того, что красота быстротечна и эти лепестки живут лишь несколько дней, горькое принятие того, что все рано или поздно заканчивается.

Вот и мы с химэ как и положено всем благочинным подданым Ямато — сидим на пяточках, наслаждаясь видом на бело-розовое великолепие прямо перед нами. Крыша беседки защищает нас от прямых солнечных лучей, легкий ветерок колышет установленные неподалеку полотнища бело-розового цвета, оттеняющие и усиливающие световой эффект, как будто вся беседка стоит в центре гигантских лепестков сакуры.

На низеньком столике рядом с нами — лист бумаги и кисть для каллиграфии, чернильный камень с вырезанным на нем свернувшимся драконом и вырезанная из яшмы квадратная печать, которая на самом деле служит пресс-папье, чтобы не дать внезапному порыву ветра разнести стихи по всему саду.

И по-хорошему сейчас Соно-химэ, как и должно высокой и уточненной даме — должна писать стихи о быстротечности бытия, но она просто сидит, подставляя лицо едва заметному ветерку и свежему воздуху. На ее губах играет легкая улыбка. На втором столике рядом с ней стоит чайничек и две чашки, две чашки со сладостями и коробочка с ее любимыми маринованными сливами.

— Как тут хорошо, Сан-сан. — говорит она, щурясь на солнечные лучи, которые местами пробиваются через листву и плетенную крышу беседки. — Как красиво!

— Угу. — буркаю я, оглядываясь. Беседка нам досталась не из лучших, конкуренция за беседки во время Созерцания Лепестков Сакуры в саду чрезвычайно высокая и ожидать что нам достанется Беседка Цветов Лотоса, что на берегу искусственного озера или же Беседка Феникса с потрясающим видом на сад и город — было бы излишне самонадеянно. Как я узнала от Соры, годом раньше химэ и ее свите вовсе не досталось беседки и цветение сакуры она смогла наблюдать только прогуливаясь в саду, потому как устанавливать там тенты и палатки было строжайше запрещено, а места в беседках расписаны так плотно что лезвие ножа некуда всунуть. Тем не менее в связи с новым фавором и явным вниманием Императрицы Рэнки к одной Весенней Луне в этом году, управляющий Масаши не смог устоять перед моим напором и скрепя сердце выделил нам Беседку Благостных Мыслей, что стояла явно на отшибе и вид отсюда был только на несколько деревьев, но предела восторгам Соно-химэ не было совершенно. Она даже в ладоши захлопала и запрыгала, когда узнала, что я договорилась о беседке. Так что сейчас мы с химэ сидим и наслаждаемся видом, чашечкой зеленого чая и сладостями, доставленными прямо