Яд Павильона Глициний - Виталий Хонихоев

— Хорошо. — говорит химэ, я встаю и выхожу в коридор, где тут же сталкиваюсь с Бай Лин, эта девушка везде и повсюду, она склоняется в поклоне.

— Все уже готово. — говорит она, выпрямляясь. — Прикажете вносить?

Вытягиваю шею и вижу за ней стоящих в коридоре девушек из ее пятерки — первая держит столик, вторая — поднос с завтраком, третья — чайничек и набор чашек. Приподнимаю бровь. Как там сказала их начальница? «Мы девушки трудолюбивые и неприхотливые», так кажется? Нет, пока все отлично, пока они справляются так как и должна справляться хорошая прислуга — действуют раньше, чем хозяева подумают, предугадывая мысли и желания. Это и настораживает… или это снова моя паранойя говорит? Завести в павильоне дегустатора? Впрочем, без толку, Соно-химэ всю жизнь тут выживает за счет своей безобидности и потому что она как Неуловимый Джо — никому особо и не нужна. Если станет нужна — то никакие дегустаторы не спасут, я верю в человеческую целеустремленность и детерминизм, если уж кто-то хочет тебя убить — то обязательно убьет. Так что лучшая стратегия в таких случаях — это постараться не вызывать у окружающих такого желания. А уж если вызвала — то успеть раньше. Как там в заповедях — «поступи с ближним так раньше, чем он с тобой».

Отхожу в сторону, пропуская вереницу девушек с белыми кушаками, они проносятся мимо меня и быстро накрывают столик, ставят чайник с чашками и поднос с завтраком, склоняются в поклоне и тут же исчезают. Я ловлю Бай Лин за рукав, едва лишь она пытается исчезнуть вместе с ними.

— И вы не станете прислуживать за завтраком? — спрашиваю у нее я. Обычно служанки остаются.

— Этой недостойной показалось что так будет лучше. Ведь Госпожа Сан желает остаться с принцессой наедине. — наклоняет голову Бай Лин, выпрямляется и встречается со мной взглядом. В ее глазах мелькают веселые искорки. Вот паршивка.

Мы завтракаем вместе с химэ и я уже совсем собираюсь распорядиться поставить греть воду, потому что в ответ на «а давайте сходим в купальню» — химэ морщит носик, ну не нравится ей в общую купальню ходить, она предпочитает у себя в павильоне одна ванну принимать. Все еще не понимаю почему, в купальнях воды больше, там есть нагретые камни на которых так хорошо лежать, там есть умелые массажистки и прямо там могут множество косметических процедур сделать.

Но химэ против, так что в купальню я потом сама схожу, потому что могу себе позволить. Местные вообще на чистоте помешаны, особо рьяные могут в баню по три раза в день ходить и этим даже хвастаются… ну, учитывая, что они тут в двенадцати нарядах летом ходят ежедневное омовение становится суровой необходимостью. Так что я совсем уже собираюсь позвать Сору и распорядится насчет ванной для химэ, как к нам приходят гости. Какая-то служанка в темно-синем косодэ с белой накидкой поверх, постучалась в двери павильона и отказывается проходить внутрь, потому что ей «велено ждать ответа». Какого ответа? Ответа на письмо, разумеется. То самое что я отложила в сторону перед сном, потому что решила «подумать об том завтра». Вот и завтра наступило, а у меня в голове опилки. И сопелки и вопилки и все прочее, что сочиняю неплохо иногда. Но не сейчас.

Решив поговорить со служанкой чтобы та зазря, не торчала у дверей павильона, а прошла внутрь и хотя бы чаю попила, пока я буду над бумагой корпеть — я иду к выходу из павильона. Сбоку ко мне пристраивается все та же Бай Лин, у нее на поясе меч. Я кошусь на нее, думая о том, что в последнее время вокруг меня слишком много этой Бай Лин становится… и о чем она только думает?

— Негоже Госпоже Старшей Фрейлине Весенней Луны без сопровождения выходить. — говорит она в ответ на мой вопросительный взгляд. — Позвольте хотя бы этой недостойной сопровождать.

У входа в павильон, на вымощенной дорожке стоит девушка в темно-синем косодэ и белой накидке без рукавов поверх, она склонила голову, ожидая. Я приглашаю девушку внутрь, обещая чаю со сладостями и посидеть на мягких подушках пока будет ожидать, я и сама была служанкой совсем недавно и знаю каково это — весь день на ногах, пусть хоть отдохнет немного. Девушка отказывается, мотает опущенной головой и косится куда-то вбок, в кусты что растут рядом с дорожкой.

— Эй! Пст! Подойди сюда! — слышится из кустов. Бай Лин делает шаг вперед, ее рука ложится на рукоять меча. Но я уже узнала голос и качаю головой. Вот значит от кого было письмо, ну конечно. И вместо подписи — рисунок кисти для каллиграфии, напоминание об том самом дне, когда я стояла в беседке и мерзла, покрываясь пупырышками. Ему-то что от меня нужно?

— Господин Киехару. — говорю я, останавливаясь рядом с кустом. — Как же я рада вас видеть. Вы пришли за своей кистью?

— Вот еще! — возмущаются в кустах: — Что подарено, то подарено! Не будь я Киехару-но Киехара, славным потомком своего рода! Но не об этом речь! Ты почему меня игнорируешь, Кодама-сан⁈

— Игнорирую?

— Конечно! Я же вчера тебе письмо прислал и два часа в беседке ждал! Ты бессовестная!

— Ах, да… — теперь-то мне все понятно. Господин Киехару-но Киехара или как его зовут приятели — просто Кики, прислал мне письмо о встрече в той самой беседке, вот откуда «давно знакомая тропа» и «сосна устала ждать».

— Впрочем ладно! — пыхтят в кустах. — Ты уже придумала как?

— А? — не понимаю я. Мы с ним о чем-то договаривались?

— Как мне заслужить благосклонность Принцессы Весенней Луны⁈ Ты же должна была придумать!

Глава 11

Глава 11

Как выяснилось, Господин Кики пребывает во власти заблуждений, а именно — полагает что я с какого-то перепугу должна и вот прямо обязана помочь ему прокрасться в покои моей химэ чтобы в тучку и дождик поиграть. Вытащить его из кустов за ухо и надавать пинков там же на месте мне помешала только Бай Лин с ее мечом на поясе. И не потому, что я стыдилась ее, а потому что ее присутствие напомнило мне о том, что теперь в нашем павильоне