Яд Павильона Глициний - Виталий Хонихоев

После купания мы с химэ некоторое время рисовали птичек в саду и любовались танцами новых служанок, Бай Лин была великолепна, она то падала наземь, свиваясь в кольца словно змея, то взвивалась вверх, словно птица, а ее меч разил во все стороны, Соно-химэ хлопала в ладоши и восхищалась зрелищем, одарила мечницу браслетом и деньгами, сказала чтобы та на выходных в город сходила и прикупила себе чего хочет. Я вот сильно подозревала что эта Бай Лин, как и все ее подружки с острыми и наточенными железяками спонсируются напрямую из кошелька Императрицы Рэнки, так что недостатка в средствах скорее всего не испытывают, но Бай Лин очень достоверно изобразила радость и благодарность.

Потом принесли еду из дворцовой кухни, в Павильоне есть и своя собственная кухонька, но у нас нет повара, нет прислуги, которая бы этим занималась. Это надо бы изменить… ведь средства на содержание химэ выделяются, не позволю на ней экономить. Вон лучше на танцовщицах экономьте…

После химэ позволила себе вздремнуть и, утомленная событиями дня — крепко заснула и даже слюну из уголка рта пустила. У нее в ногах устроилась трехцветная Тама, взглянув на меня своими зелеными как изумруд глазами, свернулась в клубочек и замурчала, включив свой маленький, но громкий моторчик — мрррр-мрррр-мрррр. На это зрелище я умилилась и тихонечко закрыла за собой перегородку-сёдзи, чтобы дать химэ и Таме выспаться вместе.

И вот сейчас, когда металлический шарик рококу упал в чашу и последний гонг этого дня возвестил о начале ночной смены, я сидела во внутреннем дворе павильона и смотрела вверх, в темнеющее небо.

— К вам посетители, Сан-сама… — склоняется в поклоне Сора и я приподнимаю бровь. Кому не спится? У кого совесть нечиста в эту чудесную весеннюю ночку? Пальцы чешутся — к чему бы? К посещенью душегуба… все-таки старина Билли не дает мне забыться.

— Сиди, сиди. — машет мне вошедшая вслед за Сорой Ичи. — Это я, можешь не подниматься.

— А. Это ты. — вздыхаю я, чувствуя, что внезапно рада ее видеть. Все-таки союзник, а в этом дворе каждый союзник на вес золота. Поворачиваю голову к Соре. — Принеси нам чаю. И…

— Это без надобности. — качает головой девушка. — Я ненадолго. — и она садится рядом со мной. Задирает голову и смотрит в темнеющее небо, как и я, будто разыскивая там ответ на свой вопрос. Сора тем временем — пропадает, повинуясь моему жесту «оставь нас». Мы молчим. Вот сейчас чашка чая была бы впору…

— Смотрины провалились. — наконец говорит Ичи, говорит тихо, не отрывая взгляда от вечернего небосвода. — Принцесса Акико не выйдет замуж за будущего Императора.

— Ясно. — отзываюсь я, глядя туда. Наступает молчание. Тишина. Где-то за пределами павильона слышны голоса, доносится звук игры на биве, звенит струна.

— Злые языки говорят, что Принцесса Сэнси испорчена принцем Адзэти. — добавляет Ичи. — Этот козел использовал девочку через «вторую дверь на заднем дворе», так что она осталась девственницей, но репутация… — она качает головой. — Принцесса Сэнси тоже не сможет стать будущей Императрицей.

— Понятно. — говорю я. Мы молчим. Все-таки нужно было сказать, чтобы принесли чай. Или самой за ним сходить? Пусть кухня у нас и не используется, но она есть. Посидим с Ичи, поговорим вдвоем…

— Госпожа Кагуя и «идущие верным путем» усилятся теперь… — роняет в пустоту внутреннего двора Ичи. — Нам тебя не хватает, Сан-сан. В павильоне слишком шумно, Четвертая не умеет соблюдать тишину, она слишком явная. Мамочке пора бы прекратить брать к себе всех сумасшедших девиц… я и так сплю вполглаза.

— Новенькая доставляет трудности? — спрашиваю я. Ичи колеблется.

— Нет. — говорит она. — Она странная, но ты тоже была странной. Просто с тобой я была уверена, что ты сперва попытаешься решить проблему словами, а с ней… я уже так не уверена. У нее твой взгляд, но нет твоих умений… наплачемся мы с ней. — она вздыхает. — Порой я скучаю по тебе, Сан-сан.

— Уверена, что Ханами справится с ней.

— Ханами справится. Но я не Ханами. И в последнее время она все чаще пропадает где-то… всё в этом дворце пришло в движение, Сан-сан. Всё. — она поворачивает голову ко мне. — Все расклады оказались неверными. Лорд Мичитака, Лорд Ёримичи, все кто был так уверен в своем будущем — внезапно лишились этой уверенности. В столицу направляются войска.

— Войска?

— Госпожа Севера, вдова Минамото Ёсицуне, Кино-но Като Тамако тайно отправила гонца чтобы ее воины двинулись к столице. И я полагаю, что не она одна. — Ичи качает головой. — Береги себя, Сан-сан. Себя и свою химэ. Я слышала, что Господин Татибана прислал-таки письмо Весенней Луне, это так? — ее глаза испытующе заглядывают мне в душу.

— Это так. — не стала отпираться я. Татибана — родственник Минамото, у них и провинции там рядом и вообще. Императрица — вместе с Госпожой Кагуя, то есть опирается на Тайра. Боже как все запутано. Моя химэ — посередине, но боевой отряд танцовщиц принадлежит Рэнке, то есть здесь мы выступаем на стороне Императрицы, а значит — на стороне Тайра. Я и химэ — спасли Татибану, а значит тут мы выступили как союзники Минамото. В настоящее время я помолвлена с Господином Такэдой, а он вообще представляет собой род, который из Минамото вышел, как в свое время Минамото из императорской семьи вышли. И тут мы за Минамото вроде как.

Госпожа Фудзино и ее девушки плаща и кинжала, Ханами, Ичи, Ни и Си — на стороне Императрицы, а мы с ними союзники… вот и получается что кто бы к власти сейчас не пришел, всякому есть за что нас попрекнуть. А когда замолчат поэты и начнет говорить сталь — никто не будет особо разбираться. Хладное железо глухо к аргументам совести.

— Зря ты в нас не веришь, Сан-сан. — говорит Ичи, выпрямляясь. — С нами воля Императора. Против нас — жалкие узурпаторы, которые присвоили себе право властвовать от имени его.

— Да я все понимаю. — отзываюсь я, остро жалея об отсутствующей чашке с зеленым чаем в руках. — Все-все. Просто… — я смотрю на Ичи. В