Ослепительный зверь - Наталья Владимировна Резанова

– Помилуйте, что за экскурс в мифологию угро-финнов Поволжья?

– Ну, мы-то знаем, что так оно все и было.

– А это, как известно, гораздо хуже, чем факт, – машинально откликнулся Костров, разливая чай. – И тем не менее объект, что я храню, возник гораздо позже.

– Не совсем так. Мы знаем, что города и те, кто в них обитают, нынче правят. Даже там, где когда-то царила Мать-Медведица, Моска-Ава. Но и те, кто помнит о Матери Леса, и Матери Земли, и Матери Воды, еще живут. Но живут и те, кто поклоняется совсем другим началам. Великий Нетопырь принадлежит тем же временам до начала времен, что и Матери. И он же является их врагом. Я даже не могу сказать, что он является воплощением зла. Добро и зло – более поздние понятия, а тьма, холод и смерть – его стихии, необходимы для существования мира во всей полноте так же, как свет, тепло и жизнь.

– Я также не могу признать Мать Земли воплощением добра. Разве ей не приносили человеческие жертвы?

– Так было во всех культурах. Весь вопрос в грамотном пиаре. Поэтому, когда говорят о Деметре, мы получаем в сухом остатке Элевсинские мистерии, а о Модаве – Мултанское дело. Но к чему я веду… Иногда, скажем так, владения разных сил пересекаются. Иногда мне трудно бывает разграничить сферы деятельности Ведязоравы, Матери Ветра, Вирь-Авы, Матери Леса, и Модавы, Матери Земли. Великий Нетопырь – порождение подземного мира и его правитель. Но он – не единственный, сами понимаете. А хтонические силы не могут сосуществовать мирно, как Авы. Поэтому им лучше не пересекаться. Ни за что. Никогда. Это чревато большими разрушениями. Человеческое сознание склонно придавать этим силам человекоподобный облик или хотя бы наделять их разумом. И напрасно.

– А еще оно склонно вытеснять память о них. И, – поразмыслив, добавил Костров, – хотя это порой наносит нам определенный урон, иногда кажется, что это было бы лучше.

Так было бы лучше, думал Костров, покидая галерею изящных искусств. Потому что ситуация сильно осложнилась. Шмальц мнит себя преемницей железного старца, но у Кострова были большие сомнения насчет того, обладает ли она надлежащими качествами. Вдобавок жизнь старика Барышникова пришлась на относительно стабильный период времени, когда Великий Нетопырь спал в своих пещерах, и прокладывать ходы и раскапывать шахты можно было без боязни. Кстати, откуда вообще взялось прозвище «Старик-из-Горы»? В ранних местных преданиях оно отсутствует. Не перенесли ли на того, кто прокладывал ходы, представление о самом Барышникове? Ведь в местных представлениях он всегда старик, хотя, как все люди, прошел через детство и молодость? Костров раньше не задавался этой мыслью. Не было необходимости.

Что ж, прежде чем Шмальц сделает свой ход – ошибочный, в этом Костров не сомневался, надо что-то предпринять. И для этого Костров не собирался обращаться к Катерине. Она определенно была права – пусть она и Золтан связаны с силами одного порядка, теми, кого боялись и чтили племена Медведя, но силами полярными. Они не способны войти на территорию противника, кроме как с воинственными намерениями. А вот Костров, принадлежащий к другой культуре, вполне способен с Сидоренковым просто общаться. О нет, Костров вовсе не собирался заключать с ним пакт, но выведать намерения оппонента был в состоянии. И потому следует нанести очередной визит, на сей раз за пределы города.

Костров позвонил в Большие Провалы, и здесь его поджидал сюрприз. Автоответчик сообщил, что в связи с повышенной пожароопасностью заповедник временно закрыт, до особого распоряжения правительства области.

Не иначе Гонобобель расстарался. И ведь не придерешься. Там кругом леса, а в лесах летом часто случаются пожары, как правило, по вине туристов-раздолбаев, любителей шашлыков на пленэре. Вот только нынешним летом про лесные пожары что-то не слыхать. Однако в свете назревающих событий чем меньше людей будет вблизи пещер, тем лучше. А летом в местном туристическом бизнесе самый сенокос, особенно по нынешним временам, когда ездить за границу большинству граждан не по карману. И какой предлог для закрытия объекта может быть лучше, чем пожароопасность?

Вполне вероятно также, что Сидоренков сам подтолкнул Гонобобеля к этому решению. Он ведет подготовку, и обилие свидетелей в пещерах ему ни к чему. Но в том, что сам Золтан от подведомственного заповедника надолго не удаляется, Костров был уверен.

Личного телефона Золтана Костров не знал, однако на сайте Больших Провалов имелся контактный электронный адрес. Если не сам Золтан, то кто-то из его сотрудников почту наверняка просматривает. Костров отправил краткое, но вежливое послание, где выражал намерение встретиться. Ответ пришел не сразу, но в тот же день. Сидоренков сообщал, что в пятницу он может встретиться с Костровым в главном офисе заповедника. И выпишет пропуск для КПП.

Офис, понимаешь ли, прежнее «контора» теперь никого не устраивает.

Семен к сообщению о том, что понадобится директору в пятницу, отнесся без энтузиазма. Летом каждый нормальный горожанин стремится в уик-энд свалить с работы пораньше, даже если у него нету дачи. А у Семена она была. Забавно – у водителя дача имеется, а у директора ее нет. Роится в городе. Племя Пчел, как сказала бы Катерина.

Впрочем, Кострову приходилось слышать и другой миф о первопредках. Ничего удивительного – в этих краях смешалось множество племен и верований задолго до того, как на простор речной волны выплыли острогрудые челны разбойничьих атаманов, и даже до того, как племена лесовиков привели к покорности пришедшие от заката всадники в кольчугах и с длинными мечами. Согласно этой версии, всеотцом и тотемом здешних племен был Удод, у которого, как водится, было от человеческих женщин три сына – Соловей, Скворец и Дятел. С Соловьем и его потомством, как известно, позже нехорошо обошелся Илья Муромец, Скворец основал городище на высоком берегу Волги, где нынче расположен Итиль-город, а Дятел ушел в лесные чащобы, и никто не знает, где и когда он умер.

Столичный житель бы непременно поинтересовался, не было ли среди первочеловеков некоего Воробья, и, услышав отрицательный ответ, промолвил бы нечто ироническое насчет провинциальных дятлов.

Но все это к делу отношения не имело. Так же как дятел не имеет ничего общего с нетопырем. Разве что крылья…

До пятницы ничего экстраординарного не произошло. Пришлось выдержать натиск одного местного краеведа, который утверждал, будто одна из уездных усадеб вдохновила Чехова на создание «Вишневого сада». В доказательство потрясал выписками из архивных документов насчет возов с вишнею, направляемых владельцами усадьбы в Москву – а этот факт четко и