Околдованная чаем - Эми Пинто

– Ты пришёл! – воскликнула она. Кто бы мог подумать, что её так обрадует появление вороньей башки с его птицами.

Персиваль плюхнулся на стул, и вороны у него на плечах застыли изваяниями.

– Конечно, пришёл – после того, как мы едва спаслись от живого пугала. Мне нужны ответы, – он расправил перед собой листок бумаги и достал ручку. – И вдобавок мне необходимо как можно скорее записать все правила чайного поединка, – Персиваль провёл ручкой по подбородку и улыбнулся. – Постарайся не завидовать, но профессор Марипоза попросила меня быть судьёй. Вероятно, заметила во мне признаки величия…

– А что, будет чайный поединок? – нахмурилась Мика.

Эмери появилась с другой стороны и придвинула свой стул как можно ближе к Мике. И Мика тут же почувствовала, как колет затылок.

– Чайный поединок будет непременно, – Эмери кивнула на чайник. – У Вечного чайника на это нюх: он предчувствует, когда близится вызов. И чем он ближе, тем сильнее кипение.

В воздух, прямо в потолок, вырвались плотные струи пара, закрывшего надпись на ободке. Но Мика помнила её наизусть. «Высока цена победы».

Эмери покрутила прядь волос, прежде чем решилась обратиться к Мике.

– Ладно, теперь об этом. Нам надо рассказать директрисе.

– О чём? – ахнула Мика.

А пар уже заполнил всё помещение. Он висел между полок, обволакивал её косички, делал каждый вдох трудным и тяжёлым. Конечно, это звучит здорово – отвоевать передник у соперника, особенно золотой, но только если ты действительно победишь! Кому хватит глупости вызвать кого-то на чайный поединок, чтобы потом схлопотать отчисление? Мика прерывисто вздохнула. Как этот чайник может угадывать будущее?

Он не нравился ей всё сильнее.

– Про Аклхака! – Эмери качнула головой. – И про пугало!

– Ох, верно! – Мике с трудом удалось отвести взгляд от клубов пара. – Да, верно!

– Я уверена, что это Аклках отправил пугало за нами! – прошептала Эмери. – Ты сама подумай. Его семья прячет души в ловушки. А если в этом пугале заперта злая душа? – Мика нервничала всё сильнее, а Эмери продолжала: – Между прочим, я слышала краем уха, что Аклхак сам когда-то учился в этой школе…

– Нет, – решилась Мика. – В пугале нет злой души. Это… – она смешалась, и Эмери не спускала с неё глаз с золотистыми крапинками.

Верно, она решила рассказать правду, но когда дошло до дела… Рассказать о пугале директрисе означало рассказать и о сглазе, а это бесспорно билет в один конец – её выгонят. А рассказать о сглазе Эмери означало рассказать о постоянных провалах и о том, как на самом деле она получила золотой передник. Мика громко сглотнула, вспомнив разговор с прежней одноклассницей. Что никто не рискнёт связаться со сглаженной ведьмой, чтобы не подцепить от неё сглаз.

– Ну, колись, Дайаан! – подначил её Персиваль. – Что ты знаешь такого, о чём не знаем мы?

– Я хочу сказать, – Мика наконец отвела взгляд от Эмери, – что директриса доверяет Аклхаку. И говорить ей не стоит. Поверь, это только всё усложнит, – затараторила она. – Мы должны справиться сами. Надо как-то его поймать. Можно заманить его чем-то, в чём он нуждается.

– Чем-то другим, кроме тебя? – Персиваль многозначительно постучал ручкой по своему листку с правилами. – Эй, а тебе известно, что ты должна чётко написать свой вызов на бумаге, обозначив там имена вызывающего и вызываемого? В противном случае тебя автоматически дисквалифицируют, – и он присвистнул. – Поверить не могу, что профессор Марипоза доверила мне эту информацию!

– Подумаешь, я и так это знала, – Эмери поджала губы. – Это же очевидная вещь, если подумать. И хотя я всё ещё считаю, что лучше было бы рассказать директрисе – ладно, я тебе верю. Я буду молчать, – она торжественно кивнула, как будто давала клятву, и Мика постаралась не выдать свою неловкость.

– Как насчёт ворон? – предложила Эмери. – Вороны же враждуют с пугалами?

– Да! – Мика хлопнула в ладоши. – И мы могли бы заманить его в чайный домик. А потом сказать директрисе.

Какой великолепный план! Директриса не рассердится на Мику за то, что принесла сглаз в её школу, если Мика сама же его и поймает!

Вороны на плечах у Персиваля встопорщили перья.

– Не-а, это сказки, – заявил Персиваль. – На самом деле вороны обожают пугал. Это пугала не любят ворон. И вообще всё… – он умолк, задумавшись. – Как-то не так. Получается, что мы будем исправлять один твой косяк, устроив другой, – он снова сверился с бумагой. – Хмм… интересно. Тут правда всё прописано. Вот, слушайте: бумагу с вызовом следует бросить в Вечный чайник, чтобы она полностью погрузилась в чай…

Эмери наклонилась через стол и вырвала у него листок.

– Да знаю я, знаю! – она перевела дух и добавила: – Прости, но ты вовсе не первый, кого профессор Марипоза попросила быть судьёй на поединке.

– Чего? – Персиваль вскочил, хлопая глазами. Он скрестил на груди руки. – Ну… ну… – он как будто не знал, что сказать. – Ну, прости, что я не такой совершённый, как ты, мисс Совершенство, – и выразительно покосившись на Мику, он вышел вон.

– Не надо было ему говорить, – Эмери вздохнула, глядя на злополучный листок, и на лбу у неё снова появилась морщинка.

Ну конечно! Эмери уже говорила что-то такое там, на поле! «Я ничего не выиграю, потому что мне это не нужно». Эмери не хотела становиться ученицей. И тогда, конечно, она не собиралась судить поединок. Однако ей предложили место судьи – в отличие от Мики.

Она сглотнула. Кое-что беспокоило Мику гораздо сильнее. Её очень тревожила эта вот морщинка. Она означала, что Эмери что-то смущает.

– Ладно, проехали, – сказала Эмери. – Так что ты хотела нам предложить?

– Ох, это насчёт Ночного Базара, – пробормотала Мика, теребя косичку.

Может, правда подождёт ещё немного.

– Ты придёшь? – тут же оживилась Эмери.

Мика набрала воздуха в грудь. Вечный чайник расшумелся так, что она едва слышала собственные мысли. Имеет ли она право дружить со своей соперницей? Она облизала губы, глядя на девочек, сидевших за соседним столом.

– Да, – сказала Мика, – я приду.

– Отлично! – просияла Эмери. – Отлично! – и тут же её губы сложились в озабоченную гримасу. – Надо подготовить витрину!

– Какую ещё витрину? – удивилась Мика.

– Сама увидишь! – Эмери раскраснелась и вскочила со стула. – Вечером встречаемся на поле.

Мика нерешительно кивнула, и от пара из чайника на её ресницах повисли капельки влаги.

– Постой, можно кое о чём спросить? – Эмери тут же остановилась. – Это насчёт поединка. Вызвать можно… кого угодно? То есть даже золотого передника?

– Да, технически можно, – Эмери взялась за многострадальный локон. – Но только ученик должен вызвать ученика. Никаких посторонних, родных или преподавателей – никого. Иначе… – она вдруг воздела руки.

– Чего?

– Бабах! – Эмери поморщилась. – В общем, взрывом разнесёт всю школу.

– Ой! – Мика покраснела. – Вот чёрт!

Она смотрела, как уходит Эмери. Если бы это было возможно, она могла бы подумать, что Эмери вроде как рада их