Особенности фиктивного развода с крылатым - Екатерина Вострова

Ха-ха-ха.

— Почему же необязательно? — удивился Ярослав. — Если вопрос касается Майи, то он прямо связан и со мной тоже.

— Что же вы, господин Курбицкий, не обеспокоились вашей связью, когда моя дочь своровала некие запрещенные к использованию артефакты? Почему-то претензии предъявляют мне, а не вам.

И тут до меня стало доходить.

Кажется, тот пронырливый артефактор, от которого я попросту сбежала с кулоном для Дохака, пошел напрямую к родителям Майи Бойги. Видимо, как-то узнал настоящее имя (я-то представлялась подставным) и решил стребовать ему причитающееся.

Что за нахал, а?! Сам заломил двойную цену, а потом еще двинул к родителям, считая себя правым.

Я этого так не оставлю. Наглость и неумение вести партнерство должны быть наказуемы.

— Во-первых, не знаю, что тебе наплели, но артефакт не запрещен, а во-вторых, артефактор лжет. Он назвал одну стоимость и получил её, но после передумал, когда почуял наживу. Я что, должна была безропотно согласиться платить вдвое больше?

— Как у тебя легко всё объясняется. А в-третьих что? — передразнил отец. — Майя, ты хоть вдумайся. К нам приходят нелюди с черного рынка! В дом, где живет твой брат! И требуют денег. Откровенно запугивают. Я ему, разумеется, ни копейки не дал. И тогда он…

— Так если ты не дал ему денег, в чем суть проблемы? — перебила я, не желая в очередной раз слушать о том, какая плохая дочь у хорошего папочки. — Сказал бы, что я с вами не живу и что вы никак не связаны со мной. Дал бы мой номер телефона. Или ты испугался его пустых угроз? Ни за что не поверю.

— По-хорошему я должен сдать тебя арбитрам, за непонятные махинации и пользование вещами с черного рынка. Я так не поступлю, конечно же. Но… раз ты даже не раскаиваешься в совершенном, то я запрещаю тебе приходить сюда вновь. Я не разрешаю вам видеться с Мироном. Он наберется от тебя только плохого. Ты ужасная дочь и плохая старшая сестра. Если ты решила порвать с нами отношения, то забудь телефон Мирона. Если я узнаю, что ты хоть раз сунулась к нему, то не отвечаю за себя. А тому достопочтенному мужчине-артефактору я таки скажу идти к Курбицкому Ярославу за недостающей оплатой. Нечего сосать деньги с тех, кого ты не считаешь родителями и к кому относишься по-свински. Попрошу тебя в ближайшее время сменить фамилию. Если, конечно, ты не передумаешь и не согласишься поговорить со мной.

Меня тряхнуло.

Вся эта тирада была очередной попыткой прогнуть меня, испугать, заставить чувствовать себя последней гадиной.

Но эффект получился ровно противоположным.

Я почувствовала, как начинаю обращаться. Как зрачки сужаются, как жажда крови захлестывает с головой.

— Майя, — ладонь Яра легла мне на плечо, отрезвляя. — Позволь мне пообщаться с твоими родителями?

Жажда крови отступала, оставляя после себя только глухую боль и разочарование. Я посмотрела на Яра:

— Ладно, — выдохнула я.

Ярослав кивнул и встал, шагнув к отцу. Я отошла в сторону, прислонившись к стене.

— Леонид, — начал Ярослав, его голос был спокоен, но в нем чувствовалась стальная нотка. — Давайте проясним несколько моментов. Во-первых, на счет вашей фамилии. Я буду бесконечно счастлив, если Майя решит взять мою фамилию, но если она не захочет, а одна фамилия с ней доставляет вам дискомфорт, то мой вам совет — смените фамилию сами.

— Что? — опешил от такой наглости мой отец.

А я невольно прыснула. На самом деле мне было плевать на то, что у меня стоит в документах в графе «фамилия», я сотни лет жила с одним только именем, какая кому разница до того гнезда, из которого ты вылупился?

— Во-вторых, — продолжил Ярослав, не давая себя перебить, — Если кто-то угрожает родным моей жены, я, разумеется, с ними разберусь. Не начни вы разговор с претензий, я бы вам лично с защитой помог, но учитывая ваше высокомерие и ханжество…

— Да что вы себе позволяете!.. — воскликнул отец, попытавшись встать, но Ярославу хватило одного наполненного пламенем взгляда, чтобы заставить того сесть обратно.

— …Учитывая ваше омерзительно поведение по отношению к дочери, то, пожалуй, единственный за кого я тут беспокоюсь это ваш сын, Мирон. Майя весьма тепло к нему относится. Из этого проистекает, в-третьих, будите мешать их общению, и угрожать увести мальчика в другой город или даже страну… Я сделаю так, чтобы вести вам его было не на что.

— Это на что вы намекаете?

— На ваши деньги, Леонид. На вашу фирму. Вы же хотите продолжать работать?

— Угрожаете мне своим положением? Шантажируете! — не выдержав — Вот такие люди сейчас у нас среди арбитров, да?

— Технически, я не арбитр. У нас с ними договорные отношения, не трудовые. И я вас ни коим образом не шантажирую. Вы же заметили, что в последнее время у вас дела пошли в гору? Вы же не думали, что это лично ваша заслуга? Это заслуга той самой фамилии, что прозвучала несколько месяцев назад рядом с моей. — Ярослав говорил спокойно, без нажима, но лицо отца бледнело все больше и больше, — Просто ваши контрагенты посчитали, что вы мой тесть, и поэтому решили, что обратиться к вам — хорошая идея. Для них это дополнительный способ угодить мне. Они ведь не знают, какой кретин вы на самом деле. Но как вы думаете, что будет, когда они поймут, что угодить мне — это не иметь с вами дел? И это я не учитываю тех, кто любит проявлять инициативу и выслуживаться…

— Это именно, что шантаж! — на бледном лице выступили красные пятна.

— Я просто обрисовал перспективы. — пожал плечами Ярослав.

Отец смотрел на Яра с яростью, но молчал.

— Майя, думаю разговор прошел успешно и плодотворно. Если хочешь, еще что-нибудь сказать им, наедине, то я подожду в машине.

— Нет, ничего не хочу.

Прежде чем выйти из комнаты, я бросила взгляд снова севшего в кресло отца.

— Мирон дома?

Мужчина поднял на меня тяжелый взгляд.

— На втором этаже. — мрачно произнес он, после долгой паузы.

— Ярослав, я поднимусь тогда к брату. — на душе ни смотря ни на что посветлело.

— Жду в машине. — кивнул мне Яр.

Я поднялась по лестнице, чувствуя, как напряжение постепенно покидает мое тело. Разговор прошел лучше, чем я могла ожидать. Даже сожрать отчима хотелось лишь однажды. На втором этаже я постучала в дверь Мирона и, не дождавшись ответа, осторожно вошла. Мой младший брат сидел за столом, погруженный в свои учебники. Он поднял голову и, увидев меня, его лицо озарилось улыбкой.

— Майя! — радостно воскликнул