Вездесущий поиск истины - Priest P大

покинули ее. Самое выдающееся, что они когда-либо делали, – это дрались с шайками бродячих заклинателей. Судя по тому, какие внушительные силы собрала другая сторона, они, скорее всего, пришли за Тан Ваньцю. У нее была удивительная способность оскорблять всех и каждого в Поднебесной, и это вполне могло в конце концов навлечь на нее неприятности.

– Дашисюн, – прошептал Ли Юнь, – если они здесь не ради нас, то…

Янь Чжэнмин поймал Ли Юня за локоть и покачал головой, чувствуя, что все не так просто, как кажется. На острове царил хаос, так почему же Тан Ваньцю не помогала там, а была здесь, чтобы тайно отослать их?

Он остро почувствовал что-то в предупреждении Тан Ваньцю: «Никогда никому не говорите, что вы из клана Фуяо».

Вдруг после долгого молчания заговорил Чэн Цянь. Без малейшего сомнения он сказал:

– Этот человек – Чжоу Ханьчжэн.

Янь Чжэнмин был ошеломлен.

– Что? А ты откуда знаешь?

Чэн Цянь бесстрастно посмотрел в глаза разоблаченному предводителю людей в масках и с легкостью ответил:

– Его я смогу узнать, даже если он обратится в прах.

Янь Чжэнмин, однажды пострадавший от рук Чжоу Ханьчжэна, уже не помнил его. Он всегда был таким. Янь Чжэнмин мог ссориться с другими, мог сердиться на людей, но никогда не держал зла. Несмотря на то, что он не забыл унижения, которое пережил, когда его сбросили с платформы, это не оставило в его сердце глубокой обиды. В любом случае, даже если бы Чжоу Ханьчжэн вновь захотел сбросить его вниз, сейчас сделать это было бы уже не так просто. Будь у него лишние силы, он, вероятнее всего, потратил бы их на то, чтобы вспомнить свое счастливое детство на горе Фуяо.

Но Чэн Цянь был иным. Каждый раз, когда он не мог больше упражняться с мечом или когда чувствовал, что не способен вынести испытание, через которое проходил, он думал о братьях Чжан и Чжоу Ханьчжэне. По мере того как рос уровень его совершенствования, люди вроде Чжан Дасэня постепенно выпадали из его поля зрения, так что теперь вся его жажда мести была обращена на Чжоу Ханьчжэна.

Быстро оглядевшись, Чэн Цянь шагнул вперед и слегка повысил голос, чтобы Тан Ваньцю его услышала:

– Тан чжэньжэнь, этот младший чрезвычайно благодарен за внимание, которое владыка острова оказывал нам все эти годы, но есть одна вещь, которую я никак не могу понять. Почему он позволил человеку столь сомнительного происхождения войти в лекционный зал?

Тан Ваньцю сперва ошеломили его слова. Она тут же повернулась к нему лицом:

– Что ты сказал?

Услышав это, предводитель людей в масках посмотрел на Чэн Цяня… и Шуанжэнь в его руке.

– Как и следовало ожидать, это тебя учуяла птица живых. Для сопляка ты оказался удивительно умел, раз смог спрятаться, – с усмешкой сказал он.

Раньше он пытался изменить свой голос, но теперь показал настоящий. Как бы плох ни был слух Тан Ваньцю, на этот раз она его узнала. Недоверие сразу же отразилось на ее лице.

– Чжоу Ханьчжэн?

Человек в маске понял, что больше не сможет притворяться, и снял вуаль с лица с бесстрашием человека, имеющего сильную поддержку. Явив всем присутствующим профиль ученого, который трижды подумает, прежде чем действовать, он улыбнулся.

– Тан даою, раз уж ты спрашиваешь, почему бы нам не вернуться, чтобы встретить наших гостей вместе с владыкой острова?

Тан Ваньцю распахнула глаза от удивления, а затем взорвалась от ярости.

– Владыка острова одарил тебя великой милостью, а ты осмелился вступить в союз с чужаками?

Чжоу Ханьчжэн самодовольно вздохнул.

– Слова Тан чжэньжэнь не совсем верны. Во-первых, я не являюсь частью острова Цинлун и ни с кем не вступал в союз. Во-вторых, я очень обязан владыке острова Цинлун за его доброту. А защитником я стал лишь на время. О? Я что-то не так запомнил? Тан чжэньжэнь и сама явилась с горы Мулань и также не принадлежит к острову Цинлун, разве не так?

Конечно, Тан Ваньцю не намерена была слушать его глупости. Не говоря больше ни слова, она взмахнула тяжелым мечом и одним движением подняла у себя за спиной стремительный и яростный ветер. Она, казалось, совсем не боялась парящих в небе заклинателей и выглядела так, словно собиралась размозжить Чжоу Ханьчжэну голову.

Чжоу Ханьчжэн легко подпрыгнул в воздух. Мужчина взмахнул веером, вокруг замерцали искры и молнии. Стоило им соприкоснуться с Ци меча Тан Ваньцю, раздался громкий, гулкий звук – удары столкнулись, опалив землю яростным огнем.

От злобы Чжоу Ханьчжэна и выражения его лица по коже Янь Чжэнмина прошел мороз. Даже оставаясь наблюдателем, он быстро понял: мысль, что теперь Чжоу Ханьчжэн не сможет так легко сбросить его с платформы, была слишком самонадеянной. Чжоу Ханьчжэн не только не был слаб, но и был крайне бесстыден. У него, похоже, не было никакого намерения сражаться с Тан Ваньцю один на один, поэтому, взмахнув веером, Чжоу Ханьчжэн приказал людям в масках:

– Схватите ее!

Тан Ваньцю взревела:

– Ну давай, попробуй!

Люди в масках, похожие на воронов, один за другим спустились ниже, полностью заполняя тесный причал. Меч Янь Чжэнмина засветился, когда он поднялся на нем на умеренную высоту. С помощью печати он создал несколько фигур, как две капли воды похожих на него. Эта отвлекающая техника сильно истощала истинную Ци, но он планировал самостоятельно уничтожить всех этих людей в воздухе.

Чэн Цянь почти решился опробовать на этом Чжоу свой Шуанжэнь, но, оглянувшись на бледного Ли Юня и всех остальных, заставил себя успокоиться. Он неколебимо, как скала, встал рядом с Чжэши, державшим Лужу.

Двое мужчин в масках незаметно приземлились и подошли к группе Чэн Цяня с другой стороны. Они явно были невысокого мнения о Чэн Цяне, простом подростке. Выставив перед собой мечи, они бросились вперед, по всей видимости, намереваясь заставить детей замолчать.

Но вместо того чтобы отступить, Чэн Цянь двинулся им навстречу. Не говоря ни слова, он ответил на их атаки движением «Вздымающиеся волны бьются о берег».

В этот момент Чэн Цянь наконец осознал разницу между своим потрепанным деревянным мечом и этим знаменитым клинком, забравшим бесчисленное количество жизней. Один маленький взмах Шуанжэня – и неописуемый холод охватил весь порт. В тот момент, когда клинки столкнулись, Чэн Цяня будто бы наяву оглушили гневные крики его предшественников. Лезвие покрылось слоем инея и с легкостью перерубило мечи обоих нападавших. Истинная Ци Чэн Цяня смешалась с клокочущей яростью, и ему казалось, что его тело вот-вот разорвется на части.

Да, в