Тренер Гильдии Фамильяров 3 - Сергей Харченко

Я уже принял решение. Три очка отправил в Живучесть, чтобы укрепить физическое здоровье и сопротивляемость урону. Оставшиеся пять без колебаний влил в Энергию, основу его будущей силы.

Сместил правую ладонь на спину щенка, прямо на точку между лопаток, где под кожей прятался энергоузел, который отвечал за адаптацию. Раскрыл ментальную связь. Нити всколыхнулись. Сопряжение отозвалось знакомой тёплой тяжестью, где-то на самой границе сознания. Невидимый канал расширился, перегоняя эфир. Свободные очки легли на свои места, встраиваясь в матрицу зверя.

Под моей ладонью Ядро Живчика ощутимо потеплело, завибрировало с новой частотой. Щенок коротко вздрогнул, принимая силу. Его серо-голубые глаза на секунду вспыхнули насыщенным сапфировым светом. Произошёл всплеск энергии. Обычное дело у вихревых терьеров, когда они получают новые статы.

Они как раз и вспыхнули на голографическом экране:

[Сила: 5 — Ловкость: 10 — Живучесть: 6 — Энергия: 7]

А в следующую секунду переизбыток энергии нашёл выход.

Живчик смешно сморщил чёрный нос, запрокинул голову и оглушительно чихнул.

От него в разные стороны разошлись два неконтролируемых мини-смерча. Один вихрь, закручиваясь плотной воронкой, ударил в старый пустой платяной шкаф у стены. Дверцы с хрустом разлетелись в щепки, полки с треском обрушились внутрь. Второй смерч вдребезги разнёс массивную деревянную тумбу, раскидывая по полу ошмётки спрессованных опилок и куски ламината.

Живчик виновато прижал уши, озираясь на содеянное разрушение.

— Матерь божья! — закашлялся барон Сверчанский, сдувая опилки со своих усов. — Это же стихийное бедствие на четырёх лапах-с! Этак он нам всю базу по брёвнышку раскатает! Прикажите выдать ему намордник. Пока он нас всех на британский флаг не разорвал!

Искорка, стряхнув со спины щепку, вытянула шею и возмущённо зашипела на терьера, на правах старшей сестры она полностью поддерживала насекомое.

Я медленно поднялся. Отряхнул пыль с рукава куртки, смахнул прилипшую щепку с плеча и спокойно осмотрел разнесённую в щепки мебель.

— Всё нормально, — ровным тоном произнёс я, погладив щенка по голове. — Адаптируется. Тем более, я и так давно хотел выкинуть эту рухлядь.

— Уав! Ав-уав! — радостно заголосил Живчик, пускаясь по комнате и начиная катать по полу мусор.

— Радуется, что теперь может всех катать на воздухе, — пробурчал сверчок. — Я лучше в кармане посижу.

Сверчанский спрятался в убежище, а я поймал непоседу, который пробовал зубами на прочность лакированный угол шкафной двери.

— А ну иди сюда, егоза, — я поднял его, заглянул в сияющие глаза, переходя на ментальные нити Сопряжения.

«Кому-то может не понравиться это, Живчик. Слышишь? Кто-то не захочет кататься или испугается. Катать только очень плохих дядей и тёть».

— Уаф-аф! — залаял в ответ джек-терьер. — Аф-аф!

— Ну слава надкрыльям! — воскликнул Сверчанский, вновь появляясь из моего кармана. — Он понял вас, командир. Говорит, что ему не терпится отыскать плохих людей. Особенно тех, кто бьётся молниями.

— Успеется, — улыбнулся я, отпуская щенка, который побежал в дальний угол, приметив поблёскивающую ручку от дверцы шкафа.

Подцепив неугомонного Живчика на поводок, и давая возможность Искорке забраться мне на плечо, я созвонился с бабой Зиной, сообщив, что в моём кабинете прошёл локальный ураган.

Уборщица намёк поняла, пообещала приступить уже через пару минут.

Я вышел из кабинета, направился в тренировочный зал. Толкнул двери и попал внутрь.

Атмосфера была рабочей, но лишней суеты я не наблюдал. На полу были расстелены тяжёлые армейские тенты, защита от едкой кислоты Бублика. Под потолком вдали покачивались массивные подвесные мешки-груши, обшитые огнеупорными и противоударными подложками.

Я остановился недалеко от пульта, за которым расположился Белов. Замер, оценивая работу своей стаи.

На левой полосе Дэнни отрабатывал связку с Неоном. Мажор двигался уверенно, без своей обычной рисовки на камеру. Хрустальный барс атаковал мешки короткими и хлёсткими ударами. Никакого перерасхода энергии, только точность и тотальный расчёт. Я мысленно поставил галочку. Урок усвоен.

На второй полосе Костя возился со своим слаймом. Желешка, раскинувшись полупрозрачным блином по полосе препятствий, училась растягиваться по команде, имитируя захват ног противника. Выстреливала щупальцами в мишени. Костя активно работал с Сопряжением и слайм послушно менял плотность, то обрачиваясь в шарообразную форму, то перекатываясь вперёд большой шайбой. Выглядело всё это неуклюже, но слайм делает такое впервые. Прогресс налицо.

На правом фланге Анна слишком медленно проходила с Матильдой полосу препятствий. А на четвёртой полосе Лера пыталась расшевелить Бублика. Шестилапый варан ещё не отошёл от капельниц Полины, двигался вяло, будто объевшаяся муха. На моё удивление, Соколова не психовала. Мягко поглаживала энергоузлы под челюстью монстра, уговаривала его. И Бублик, хоть и с неохотой, но раз за разом попадал кислотными плевками в висящие мишени. Лера училась контролировать своего питомца без агрессии и грубых рубленых команд.

— Неплохо, — негромко произнёс я, подходя ближе, когда наступил небольшой перерыв. — Темп де́ржите ровный. Неон — отличная группировка. Костя, чуть больше воды в Желешку добавь, она пересыхает на краях. Лера — молодец, не форсируй, дай ему восстановиться. Анна, чуть побыстрее, не бойся что Матильда промажет.

Они вышли на очередной уровень. Это был, конечно, не предел моих мечтаний, но для третьего этапа «Бетонки» вполне рабочий каркас.

Никто со мной не спорил, информация принята к сведению. И я оставил их. Переключил своё внимание на Белова.

Помощник замер у стойки с секундомером. Он тяжело дышал, опирался на неё обеими руками, словно это был спасательный круг. Артёма Сергеевича била мелкая дрожь. Его лицо посерело, под глазами залегли глубокие тени. То и дело он доставал из кармана скомканный серый платок и судорожно вытирал лицо от выступающего пота.

Помощник отвыкал от транквилизатора. И он держался. Не убежал в раздевалку, не сорвался за очередной дозой. Сжимал секундомер и срывающимся голосом сообщал гладиаторам тайминги.

Значит, я не ошибся. В этом обрюзгшем мужике ещё остался стержень. Химия ломает многих, но Белов решил драться, доказать, что и у него есть сила воли.

Я подошёл к Белову. Он вздрогнул, бросил на меня затравленный взгляд.

— Артём Сергеич, — ровным тоном сказал я. — Оставляю команду на вас. Погоняйте тандемы через барьеры. Акцент на манёвренность. Справитесь?

Белов сглотнул, выпрямился, сжимая в побелевших пальцах секундомер, и кивнул.

— С-справлюсь, Артур Викторович, — выдавил он. — Всё сделаю в лучшем виде.

— Не сомневаюсь, — ответил я и направился к выходу, оставляя коллектив под присмотром человека, который прямо сейчас сражался за своё светлое будущее.

Я решил выгулять Живчика на улице. Недавно прошёл дождь. Воздух, насыщенный влагой, приятно остудил лёгкие, но спокойной прогулки не вышло.

Вливание очков в энергию