Максимальный Апгрейд. Том 1 - Илья Сапунов

Чтобы попасть в нижний сектор, жителю рабочего квартала требовалось особое разрешение. На словах — как раз таки то самое временное удостоверение, в котором было написано, что ты не банкрот, не бандит и не болен какой-нибудь заразной гадостью. По сути — узаконенный налог на бедность, созданный исключительно для того, чтобы отсекать от благополучных районов основную массу нежелательного элемента.

И цена пропуска была нелепой — сотня нитов за суточный гостевой пропуск. Просто за вход и ни за что больше. Для человека с нашим уровнем зарплат это были огромные деньги, но Ричи сегодня чувствовал себя королем подземного мира.

Когда подошла наша очередь проходить проверку, толстячок выпятил грудь, прижал свой браслет к терминалу оплаты и внес деньги сразу за оба пропуска:

— Сегодня гуляем! Я тебя позвал, так что с меня и плата!

— Не увлекайся, — тихо осадил я его и тоже приложил браслет к сканеру. — Мы получили хорошую выплату, но если спускать деньги направо и налево, они испарятся за пару месяцев.

— Да знаю, знаю! — Ричи закатил глаза. — Но один-то день можно пожить по-человечески⁈

Мы почти полминуты ждали уведомления, которое мигнуло зеленым на экране терминала и «поздравило», что у нас нет судимостей, неподъемных долгов и смертельных заболеваний.

…Я счастлив, просто слов нет.

Сразу возник серьезный вопрос, когда это автоматическая система умудрилась проверить наше здоровье, но, видимо, устаревшей выписки из ежегодного планового медицинского обследования оказалось достаточно, чтобы успокоить местные алгоритмы.

Мы шагнули в шлюзовую камеру, прошли быструю стандартную санитарную обработку мягким ультрафиолетом, протопали по длинному коридору и на просторном лифте спустились вниз. А после, наконец, вышли в нижнем городе.

Разница между «мирами» ударила по нам мгновенно.

Первое, что бросалось в глаза, или, если точнее, в нос — это воздух. Он был легким и прохладным, без вездесущего и надоевшего до безумия запаха масла. Система вентиляции здесь явно была новее и регулярно обслуживалась.

А подняв голову, житель верхних трущоб неизбежно замирал на месте.

Потолок в этой части города находился на высоте в добрых пятьдесят метров. И вместо серого унылого бетона над головой простиралось небо.

Я не имел ни малейшего понятия, как именно оно работало. Слышал только краем уха, что для отображения использовали какие-то особые проекторы и какую-то секретную технологию, основанную на специфическом даре Резонанса. Подробности меня не слишком волновали. Главное, что над нами был притягивающий взгляд лазурный купол, залитый мягким искусственным светом, по которому лениво плыли пушистые белые облака.

Я знал, что это всего лишь дорогая имитация. Не знаю, что там было не так всем этим экспертам, которые пренебрежительно относились к искусственному небу, но я определенно был впечатлен. И Ричи, судя по широко открытому рту, тоже.

…Да уж, мы действительно были двумя деревенщинами, впервые увидевшими город.

Глава 14

Прийти в себя нам удалось не сразу.

Справедливости ради, это было не первое мое посещение нижнего города.

Неизвестно когда именно, но в нашем районе среди жителей однажды распространилась «традиция» хотя бы раз, но обязательно возить своих детей вниз, чтобы показать им небо.

Из-за дороговизны пропуска, с ребенком как правило отправлялся лишь один родитель.

Я даже частично запомнил свой выходной день вместе с мамой, хотя тогда, по-моему, был не старше пяти. Когда мы прошли шлюз и вышли из лифта, вместо восторга, я расплакался и сильно испугался, потому что высокий потолок показался мне чем-то очень страшным. Не знаю, что именно тогда крутилось в моей голове, но мама потом всегда со смехом рассказывала, как я весь день крепко держал её за руку, потому что боялся «упасть». Что бы это не значило.

Конечно, сладости, которых не было наверху быстро меня успокоили. Так что в целом это воспоминание было довольно радостным и счастливым.

Когда я стал старше и впервые устроился в Вектор-Сервис, после первой зарплаты с тем же Ричи мы тоже отправились «кутить» вниз. Но это воспоминание было далеко не таким радостным. Потому что именно тогда я понял, что довольно приличная по меркам верхнего города зарплата в бутиках нижнего была, мягко говоря, недостаточной.

Оставив половину зарплаты и практически ничего не купив, мы вернулись наверх в довольно скверном расположении духа. И даже вид неба не сгладил это впечатление, потому что, как назло, именно в тот день проекторы проходили техническое обслуживание и вместо ярких цветов нас встретил знакомый серый бетон.

Но сейчас наши карманы были относительно полны, и позволяли нам чувствовать себя намного свободнее. И небо, хотя уже и не казалось таким же монументальным как в детстве, все же радовало глаз.

— Вот это я понимаю! — Наконец Ричи закрыл рот и ожил. — Не то что в прошлый раз! Крутотень!

— Да… — я просто кивнул. — Хорошо.

Нижний город ощущался совсем другим. Первое, что бросалось в глаза — это широкие улицы. Хотя дни былой славы Надежды-13 давным-давно прошли, когда-то в нижнем городе жили и корпораты и богачи. А значит проектировали эту часть для удобства, а не для практичности. Что в свою очередь и привело к тому, что для того, чтобы достичь максимального комфорта здесь, наверху постоянно приходилось идти на жертвы и компромиссы, сокращая эстетику и оставляя одну утилитарную эргономику.

Пешеходные дорожки здесь были раза в три шире наших привычных тропинок. Вымощенные ровной, подогнанной стык в стык светлой плиткой, они были ровными и аккуратными. Вдоль стен тянулись не пучки оголенных проводов как у нас, а приятные глазу декоративные панели и кадки с настоящими низкорослыми кустарниками. Не прям уж везде, все же нижний город тоже медленно чах из года в год вместе со всей Надеждой-13. Но во всяком случае сопротивлялся упадку он намного решительнее, чем верхние районы. Даже несмотря на то, что многие дома уже были старенькими, а на некоторых улицах не помешало бы обновить кое-где краску, в целом общее впечатление о нижнем городе у местных жителей и посетителей вроде меня было позитивным.

А все потому, что нижний город был очень чистым. Чистота — это вообще очень большой показатель. Пока улицы остаются чистыми, чистота сохраняется и в мыслях людей. Во всяком случае так нас учили в школе. Правда в верхнем городе это не работало. А здесь — пожалуйста. Никакой копоти, никаких луж маслянистой жижи под ногами. По центральной полосе тихо шуршали шинами компактные