Рулька ноль два. Сборник актуальной фантастики - Михаил Владимирович Бычков

Симочка вошла в дом. Вернулась через минуту, держа в руках яблоко. Уже надкушенное.

— Ничего так, — промолвила она. — Сладковатое.

— Сима, ты что?.. — ошеломлённо произнёс Перепёлкин. — Я же должен их сначала проверить…

— А что их проверять, яблоки как яблоки, — пожала плечами жена и откусила ещё кусочек.

Сам Перепёлкин не хотел спешить с дегустацией. Нужно было ещё узнать, будет ли яблоня плодоносить дальше. И сколько времени яблоки будут храниться — может, сгниют так же быстро, как и поспели.

Иван Иванович перевёл взгляд на дорогу. Мимо дома пробегал молодой пёс, чем-то похожий на Тишку. Остановился и залаял звучным голосом, точно таким же, как у старого пса.

«У Тишки, оказывается, есть дети», — подумал Перепёлкин.

Вечер прошёл на удивление спокойно. Симочка больше не притронулась к яблокам. Она рассказывала, как в Москве готовятся ко Дню Победы. Перепёлкин сидел и внимательно слушал.

«Что-то в ней переменилось, — думал он. — Нет, не внешне. Что-то произошло там, в Москве. Наверное, я прав — она влюбилась».

На следующее утро он открыл глаза и обомлел. Рядом с ним спала жена. Молодая и красивая. Последний раз он видел её такой, когда они познакомились.

Иван Иванович немедленно её разбудил.

— Ну чего тебе?.. — проворчала она, нехотя открывая глаза. — Дай поспать!

— Сима, посмотри, что с тобой стало!

— А что со мной стало?

— Ты помолодела!

— Брось шутить, Ваня, не первое апреля. Май уже.

— Я и не шучу, — проговорил Иван Иванович и протянул супруге зеркальце, лежавшее рядом на столике.

Сима взяла в руки зеркальце и… Такой она себя уже давно не видела. Помолодела лет на пятнадцать, а то и все двадцать!

— Матерь божья!.. — потрясённо проговорила она.

— Это же я! Но как?..

Не дожидаясь ответа, Сима спрыгнула с кровати и подбежала к большому настенному зеркалу. Да, там была она. Та самая девчонка, что выскочила замуж, не подумав, за генетика… И тут её осенило.

— А может, эти твои яблочки… — проговорила она, — молодильные?

— Всё может быть, — задумчиво проговорил Иван Иванович. — Знаешь, ещё вчера мне показалось, что тот пёс, что бежал по улице, похож на Тишку. Сейчас я думаю, что это и был Тишка, только помолодевший. Он ведь вчера яблоко стащил.

Перепёлкин оделся и вышел в сени. Яблоки по-прежнему лежали в корзине. Иван Иванович хотел было съесть одно из них — ему тоже захотелось стать молодым. Но не решился. Он вдруг понял, что не знает всех их свойств. А потом задумался — стоит ли возвращать молодость?..

Тогда он был красавцем… ну, по крайней мере, сам так считал, да и те девушки, что вились вокруг него. Да вот только какая ему польза от этой красоты? Что за академик с внешностью двадцатилетнего парня?

Иван Иванович вышел на улицу и посмотрел на яблоню. Она опять цвела.

Перепёлкин взял удочки и пошёл на речку. Там, по крайней мере, можно спокойно подумать. Суетившаяся у зеркала Симочка отвлекала.

Мальчишки вновь играли с Тишкой. Вот только теперь пёс был молод и резв.

«Симочка меня теперь точно бросит, — подумал Иван Иванович, забрасывая поплавок в воду. — Я для неё стар. Можно, конечно, помолодеть, как и она, да только что это даст? Любое изобретение может нести в себе скрытые сюрпризы. Иногда не очень хорошие».

Вернулся Перепёлкин домой уже под вечер. Рыбы так и не наловил, но решение принял. Для начала собирался узнать о яблоках побольше. Но увы, планы пришлось изменить.

Симочки нигде не было. На столе лежала записка. Иван Иванович взял её и прочитал:

«Прощай, милый. Я стала молодой и решила вернуть свою прежнюю жизнь. Я ухожу от тебя. Я не сожалею о годах, которые мы прожили вместе, но извини, милый, даже если ты помолодеешь, я не хочу больше быть с тобой. Тем более у меня уже два года есть любовник, и ради него я очень хотела помолодеть. Вчера в Москве он мне сказал, что если бы я была молода, то мы бы поженились. И вот теперь моя мечта сбылась. Я помолодела и ухожу к нему. Прощай, милый. Уже больше не твоя Сима.

P. S: Яблоки забираю с собой».

Перепёлкин опустился на стул. Ноги его не держали. Значит, он не ошибся: его жена полюбила другого. А он-то, старый дурак, столько лет любил её…

«Вот и всё! — подумал он. — Что имеем, не храним, потерявши плачем. Всю жизнь посвятил яблоням, а о любимом человеке забыл, не доглядел. Как же я, старый дурак, раньше не догадался, что у неё любовник? Решил, что только недавно его завела, ан нет».

Хотел всё разнести в доме, затем напиться, но сдержался. Пошёл спать с мыслью о том, что утро вечера мудренее.

Утром Иван Иванович встал, взял топор и вышел в сад. На яблоне снова появились маленькие яблочки. Он подошёл к ней, погладил ствол рукой и ударил со всего размаха топором. После нескольких ударов дерево затрещало и упало. Перепёлкин неистово колотил по нему, пока на месте яблони не образовалась груда щепок.

— Вот и всё, — проговорил Иван Иванович. Теперь больше не будет яблони, чьи плоды несут одним счастье, другим — горе. Опилки он сжёг.

Когда костёр погас, Иван Иванович вернулся в дом.

Из ящика комода, который долго не хотел открываться, он извлёк коробку с лекарствами. С минуту рылся, пока не нашёл снотворное в стеклянном пузырьке, затем высыпал содержимое пузырька в стакан с водой. Затем вышел на улицу, чтобы в последний раз взглянуть на дорогу.

А по ней бежал вновь постаревший пёс Тишка.

Иван Иванович захохотал. Выплеснул содержимое стакана на землю и вернулся в дом.

«Бог с ней, — подумал он о своей бывшей жене, — пусть живёт, как хочет. Я теперь человек свободный и тоже буду жить как душе угодно».

В небе назревала майская гроза. Грянул гром, и мелкие капли заморосили по деревянному крыльцу. У самой стены, там, где Симочка бросила яблочный огрызок, пробивались три молодых побега…

Оффсайд

Виртуальная игра

Финальный матч «Бостон Брюинз» — «Баффало Сейрбз»

Нет, он не желал находиться в этом виртуальном мире. Он бы предпочёл старую добрую реальность, где во дворе, как это было в годы его детства и юности, его ждали друзья-приятели. Вот только годы те ушли, а судьба преподнесла ему неприятный сюрприз, и привычная реальность рухнула в одночасье. Но душа продолжала требовать того, чего ему всегда хотелось больше