Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

образу мрачного рыцаря-одиночки, ушел в самый конец салона — то бишь на хвост. Он стоял там, скрестив руки на груди, и с максимально пафосным видом смотрел на удаляющийся горизонт, словно снимался в рекламе мужского парфюма.

Я же уселся посередине широкой спины, скрестил ноги и, наконец-то, смог спокойно выдохнуть. Система, видимо, тоже решила, что с меня хватит, и радостно замигала интерфейсом, оценив мой гастроэнтерологический перформанс по достоинству, я открыл панель.

[Сюжетный квест "Слезы дракона и похмелье" ЗАВЕРШЕН!]

[Награда: 1000 Камней Истока, 50 000 Моры, Эпический Артефакт (Случайный)]

[Бонус за нестандартное прохождение (Очищение изнутри): +500 Камней Истока, титул "Драконий Стоматолог"]

Я хмыкнул, титул звучит как издевательство, но полторы тысячи примогемов — это почти десять круток. Я перевел взгляд на полоску опыта, она была забита под завязку, цифры в буфере обмена перевалили за какие-то неадекватные значения. Как только я доберусь до гильдии и сдам этот дурацкий экзамен на повышение ранга, мой уровень взлетит так, что я пробью потолок местной системы баланса.

Но главное было даже не в цифрах, я чувствовал изменения физически. Резонанс с Анемо-энергией стал в десятки раз сильнее и чище, чем в тот первый раз, когда я только дотронулся до статуи Архонта. Ветер больше не казался мне просто инструментом, он словно стал частью меня, отзывался на каждую мысль. И я прекрасно знал, чья это заслуга, кто-то очень зеленый и хитрый незаметно прокачал мой Глаз Бога, пока я ковырялся в драконьих внутренностях.

Мои размышления прервал тихий перебор струн. Я вздрогнул. Сзади, абсолютно бесшумно, подошел бард.

— Ветер просил напомнить, — елейным голосочком пропел Венти, присаживаясь рядом со мной на чешую, — что Архонт Барбатос не забудет твоего подвига и отблагодарит тебя, даже если ты сам считаешь иначе.

Я бросил панический взгляд назад. Дилюк сидел на хвосте слишком далеко. Блин. Мой единственный щит от неудобных разговоров был вне зоны досягаемости, уак я и предполагал еще пару часов назад, этот ходячий детектор лжи сейчас начнет задавать вопросы, на которые у меня нет безопасных ответов.

Я постарался сделать лицо кирпичом.

— Барбатос может спать дальше в своей пьяной отключке, — ровным тоном ответил я, глядя прямо перед собой. — Благодарность мне не нужна, тем более от ветреного извращенца.

Венти перестал играть, повисла секундная пауза, нарушаемая только свистом ветра.

— А почему… извращенца? — в голосе барда прозвучало такое искреннее, детское недоумение, что мне на секунду даже стало его жаль, но только на секунду.

Я повернул к нему голову и выразительно изогнул бровь.

— Питер Пэн, давай включим логику, — я загнул первый палец. — Во-первых, он божество, которому несколько тысяч лет, но он почему-то предпочитает бегать по миру в теле… Эээ фембоя? Это уже статья в большинстве нормальных миров.

Венти открыл рот, чтобы что-то сказать, но я загнул второй палец.

— Во-вторых, его гардероб. Белые колготочки? Шортики-фонарики? Корсетик? Серьезно? Это форма одежды для спасения мира или для косплей-вечеринки в сомнительном клубе?

Глаза барда стали размером с блюдца.

— В-третьих, — безжалостно продолжал я, загибая третий палец, — он постоянно шляется по тавернам, пьет как не в себя, стреляет мелочь у прохожих и подслушивает чужие мысли с помощью ветра! Это называется вуайеризм и сталкерство, приправленное алкоголизмом.

Я скрестил руки на груди и подытожил:

— Так что да: ветреный извращенец 100 %.

Венти сидел, хлопая ресницами, его щеки медленно заливались густым румянцем. Он перевел взгляд на свои белые колготки, потом на меня, потом снова на колготки.

— Ветер… — слабо пискнул он, — ветер считает, что у тебя очень… радикальные взгляды на божественную моду.

Он немного промолчал, но после вздохнул.

— И давно ты знаешь? — голос Венти вдруг потерял свою привычную звонкую легкость, что у меня мурашки пробежали по спине.

Я сделал максимально невинное лицо, на которое только был способен человек с моим послужным списком.

— Что именно? — я непонимающе похлопал глазами, мысленно присуждая себе «Оскар» за лучшую мужскую роль второго плана. — Что драконов нужно чистить изнутри? Ну, это логично, если подумать…

Венти чуть наклонился вперед, его бирюзовые глаза, обычно сияющие весельем, сейчас смотрели на меня с пугающей, многовековой проницательностью.

— Ты же меня описал, Странник… — медленно, выделяя каждое слово, произнес бард, он указал тонким пальцем на свои пресловутые белые колготки, потом на корсет. — От шортиков до таверн.

— Не-е-е-е, — я нервно отмахнулся, растягивая губы в широкой улыбке. — Какое тебя! Питер Пэн, у тебя снова, что, мания величия на фоне высоты разыгралась? Я говорил абстрактно! Собирательный образ, так сказать. Мало ли в Тейвате… э-э… любителей сидра в экстравагантных нарядах? Да каждый второй бард такой! Это профессиональная деформация!

— Собирательный образ… — Венти прищурился, и на его губах заиграла лисья, хитрая улыбка, румянец с его щек пропал, уступив место холодному расчету.

— Абсолютно, — твердо заявил я, глядя куда-то в сторону крыла Двалина. — Случайное совпадение.

Венти тихо рассмеялся, звук был мелодичным, но от него мне захотелось немедленно спрыгнуть с дракона без планера.

— Знаешь, Странник, — бард придвинулся еще ближе, так что я почувствовал запах яблок и свежего ветра, исходящий от него. — Ветер приносит мне не только чужие слова, но и чужие страхи, а твой страх сейчас кричит громче, чем Ужас Бури час назад.

Он похлопал меня по колену, отчего я невольно вздрогнул.

— Нам нужно поговорить, — ласково пропел Венти. — За чашечкой… или, лучше, за бокалом хорошего одуванчикового вина в тихой, спокойной обстановке. Где никто не будет отвлекать нас от абстрактных философских бесед.

— Я не пью так часто, — предпринял я попытку спастись.

— Я угощаю, — перебил меня Венти, и в его глазах блеснул недобрый огонек. — Отказы не принимаются, считай это божественным повелением.

Мало того, что я работаю бесплатным кризис-менеджером, так теперь меня еще и будет допрашивать с пристрастием местный зеленый КГБ-шник.

— Ладно, — обречённо выдохнул я.

— Договорились! — Венти мгновенно вернулся к своему привычному, беззаботному образу, словно и не было этой напряженной паузы. Он снова взял лиру и начал наигрывать веселую мелодию. — О, смотри! Мондштадт уже на горизонте!

Я посмотрел вперед, и действительно, далеко внизу, в лучах пробивающегося сквозь тучи солнца, показались очертания города на озере. Ветряные мельницы лениво крутили лопастями, а высокие стены казались игрушечными с такой высоты. Дилюк, наконец, соизволил покинуть свой наблюдательный пост на хвосте и подошёл к нам, балансируя на чешуе с ловкостью канатоходца.

— Двалин высадит нас за городом, чтобы не пугать жителей, — сухо сообщил он. — После этого нам нужно будет доложить Джинн об всей миссии.

— Вы докладывайте, — я быстро поднял руку. — А у меня, как оказалось, важная