Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

Мы поднялись по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж. Здесь действительно было гораздо тише и уютнее: несколько столиков, приглушенный свет от настенных светильников и отличный вид на первый этаж через резные перила. Венти по-хозяйски плюхнулся за самый дальний столик в углу, ловко откупорил бутылку и, даже не утруждая себя поиском бокалов, с наслаждением приложился прямо к горлышку.

Я сел напротив, скрестив руки на груди, и приготовился к худшему. Бард оторвался от бутылки, смахнул каплю вина с губ и хитро прищурился.

— Ну, рассказывай, Странник, — пропел он, заговорщицки подмигивая. — Что это у тебя были за крамольные мысли про Селестию, пока мы шли по лесу?

Я внутренне напрягся, но постарался сохранить лицо кирпичом.

— Ничего смертельного, — я пожал плечами с максимально независимым видом. — Так, легкая критика градостроительной политики парящих островов, никакого вольнодумства.

— Да-а-а? — Венти протянул это слово с такой интонацией, что мне захотелось сползти под стол. — А мне вот показалось, что ты думал о том, как пятьсот лет назад одно могущественное королевство без богов внезапно… пало. И ты еще так красочно размышлял, какие же боги всё-таки… ЧСВ? Какая интересная аббревиатура! Ветер долго пытался расшифровать её значение, но контекст был весьма красноречивым.

Он улыбнулся, искренне с теплотой, но это было не приятно, а абсолютно пугающе. Я мысленно закатил глаза так сильно, что едва не увидел собственный мозг. Так и знал! Я же чувствовал этот зеленый радар между лопаток, когда мы тащились к Волку Севера. Мой внутренний монолог тогда разошелся не на шутку. Я вспоминал весь лор, который знал: и то, как этот самый любитель сидра появился две тысячи шестьсот лет назад, сбросив местного тирана; и про мясорубку Войны Архонтов двухтысячелетней давности; и, конечно же, про Катаклизм пятисотлетней давности, когда боги просто стерли с лица земли государство, которое отказалось им поклоняться.

Но, честно говоря, я тогда быстро спустил всё это на тормозах. В конце концов, это же Геншин! Тут правит сила дружбы, аниме-клише и красивые кат-сцены. Местные боги, несмотря на свой кровавый послужной список, по сравнению с какими-нибудь злодеями из темного фэнтези — просто душки, которые любят сладкое, вино и фестивали.

Я тяжело вздохнул, понимая, что отпираться бессмысленно.

— Ладно, Питер Пэн, твоя взяла, — я сдался, откидываясь на спинку стула. — Не буду ломать комедию, да, я кое-что знаю. Ну, не так чтобы прям всё, но общую хронологию событий представляю, и про Каэнри'ах, и про Архонтов, и про Селестию.

Венти не перестал улыбаться. Он изящно прикрыл глаза, чуть наклонил голову набок и, казалось, прислушался к чему-то, что было слышно только ему. Воздух вокруг нас едва заметно дрогнул.

— О-о-о-о, — протянул бард, открывая глаза, в которых теперь светилось неподдельное любопытство. — И правда интересно, ветер принес мне информацию, что ты ни капли не врешь. Ты действительно знаешь эти вещи, хотя в этом мире тебя не было ни пятьсот, ни две тысячи лет назад. Твоя душа пахнет звездами из другого мира, Странник.

Он пододвинул ко мне вторую бутылку вина.

— Выпьешь со мной за тех, кто знает слишком много для своего же блага?

Я тяжело вздохнул, взял предложенную бутылку, мысленно смирившись со своей участью, и сделал изрядный глоток. По сравнению с термоядерными «Слезами Царицы», которые прожигали горло до самых пяток, местное одуванчиковое вино показалось мне просто легким, слегка терпким сидром. Приятный фруктовый вкус с нотками летнего луга, пожалуй, в чем-то этот ветреный алкоголик был прав — расслабляет неплохо.

Я поставил бутылку на стол и вытер губы рукавом.

— И что дальше? — спросил я, глядя прямо в его бездонные, хитрые глаза. — Сдашь меня в инквизицию Селестии? Или заставишь петь в хоре мальчиков-зайчиков в счет неразглашения тайны?

Венти беззаботно пожал плечами, отпивая из своей бутылки.

— Ничего, — он задумчиво покрутил на пальце свою бирюзовую косичку. — Абсолютно ничего, ты ведь Сошедший.

Он произнес это слово так буднично, словно констатировал, что сегодня вторник или что на улице хорошая погода.

— На вас не действуют местные законы и обстоятельства, — продолжил бард тоном лектора, объясняющего первокурснику прописные истины. — Поскольку Сошедшие прибыли извне Тейвата, на них не работают здешние правила, влияющие на местных существ. Кроме того, информация и чужие воспоминания о вас не записываются в Ирминсуле — древе, хранящем память всего мира. Это работает и в обратную сторону: ваши воспоминания не стираются и не перезаписываются при любом вмешательстве в данные Ирминсуля.

Он снова подмигнул мне, словно мы обсуждали какую-то забавную сплетню, а не фундаментальные законы мироздания. Я поперхнулся вином. Ну да, точно. Как я мог забыть про эту гигантскую сюжетную броню, выданную разработчиками! Мой младший брат как-то прожужжал мне все уши про эту механику, когда проходил сюжетку Сумеру. Он тогда полвечера орал в монитор из-за какого-то парня с гигантской шляпой и сложным именем. Кажется, его звали Скарамучча, или Сакурамача? В общем, этот парень в шляпе умудрился как-то залезть в админку местного мирового дерева и нажать кнопку «Удалить себя из базы данных». И стерся! Буквально выпилил себя из памяти всего Тейвата.

Брат тогда возмущался, что даже местный Архонт Мудрости — Нахида, богиня-флешка, — и та летающая консерва Паймон напрочь забыли о существовании этого парня. А вот главный герой, будучи как раз этим самым Сошедшим, всё прекрасно помнил и ходил, не понимая, почему все вокруг внезапно словили коллективную амнезию.

— Так что, — я усмехнулся, крутя в руках пузатую бутылку, — получается, я для вашего мира что-то вроде вируса, который антивирусник просто не видит?

— Я бы сказал — независимый наблюдатель с правом внесения правок, — Венти улыбнулся так широко, что у него на щеках появились ямочки. — И это делает тебя невероятно ценным, и невероятно опасным. Но, к счастью для Мондштадта, ты предпочитаешь бить морды монстрам, а не устраивать революции.

— Я предпочитаю стабильную зарплату и чтобы меня не трогали, — буркнул я. — Значит, ты не будешь стирать мне память или типа того?

— Я бард, а не садовник Ирминсуля, да и как бы я смог!? — Венти рассмеялся. — К тому же, с кем бы я тогда пил это прекрасное вино и обсуждал, абстрактные собирательные образы?

Я покачал головой, его логика была прямой и какой-то ветреной, что, в принципе, было абсолютно логично, учитывая его божественную специализацию.

— Можно вопрос? — я откинулся на спинку стула, крутя в руках наполовину пустую бутылку