Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

Я ненавидела отсутствие нормальных больничных в Японии, да и сама Марго могла бы быть куда более понимающей. Насколько я знала, в её родной Франции оплачиваются больничные до шести месяцев, причём не только для самих работников — там есть и специальные отпуска на случай серьёзных заболеваний членов семьи.

— Вы обсудили ваш уход со своим менеджером, мистером Баром? — её голос сочился той напускной, фальшивой участливостью, которая свойственна исключительно кадровикам.

— Да, он пытается найти для меня замену.

— О вас уже поступали сигналы от персонала, что вы бываете конфликтной. Вы ведь понимаете, что отгулы на таком раннем сроке и вынужденные поиски сменщика не лучшим образом скажутся на ваших рекомендациях? Вы здесь по контракту, и расторгнуть его очень легко, это ведь не полная занятость…

На что она намекает?

— Моя мама находится в операционной, — уже жёстче сказала я.

— Я нашёл ей замену, отпускай Рэй, пусть едет в больницу, — в офис к Марго постучался мой менеджер и старший хемоинформатик Дитер Бар. — Юсэй за городом, Рэй заменит Аска, хотя я и против подобного — у них разный уровень опыта.

Он сразу же ушёл, а Марго улыбнулась мне, будто говоря, что разговор окончен.

— У вас были другие вопросы, Рэй? — она показательно занялась документами, делая какие-то пометки и отправляя листы в сканер.

— Нет. Всего доброго.

Вообще-то стоило сделать ей какой-нибудь комплимент. Ругаться с отделом кадров — самая большая глупость, ведь их недовольство всегда доходит до начальства, но хорошие мысли всегда приходят с опозданием. Не возвращаться же к ней в кабинет ради этого комплимента?

Зарплату мне тоже отказались выдавать на две недели раньше. Сказали, что до сих пор ждут ответов от моего пенсионного фонда, бумаги ещё не оформлены, но всё будет готово в течение недели. Это, в принципе, я могла понять — новый человек для компании это всегда куча бюрократии.

Поэтому у меня оставался один, последний вариант.

— Да, Рэй? — Оскар взял трубку с третьего гудка. Он не скидывал.

— Можешь одолжить мне двести тысяч иен? На операцию маме, на две с половиной недели, — просить его вот так было особенно унизительно. Особенно после его слов, что я изменилась и стала злой.

Фрагмент его чата с Кокоро вновь и вновь всплывал в памяти:

«У нас с Рэй куда большее, чем просто секс. Мы можем и год им не заниматься, и наши отношения будут в порядке. Она не требует глупых подарков и не навязывается. Разве что иногда. Так что ты либо принимаешь это, либо я найду кого-то другого».

Вообще-то я не представляла себе отношений, где секса нет год, потому что это явный показатель проблем. А ещё… он считал меня удобной, потому что думал, будто мне не нужны подарки.

Понимал ли он, как отчаянно я их хотела? Просто знала, что они не отражают глубину чувств, и мир в доме — важнее…

— Могу, — Оскар был само спокойствие. — Они придут к тебе через час, нужно будет просто куда-то записать этот долг, да и предыдущий, и повесить на холодильник, чтобы не вылетело из головы. Не забудь про наше свидание в субботу. Ты вернёшься сегодня домой?

— Не знаю, я сейчас еду в больницу, — я не сдержала облегчения и благодарности в голосе.

Что бы между нами ни происходило, сейчас он подставлял плечо, помогал и понимал всю серьёзность ситуации с мамой.

— Хорошо, тогда я, скорее всего, тоже не вернусь сегодня, — тихо сказал он. — Передай привет своей маме, надеюсь, операция пройдёт успешно. Мы вместе навестим её на выходных.

Вот так с Оскаром в последнее время всегда. Только появляется надежда на подобие нормальных отношений, как он тут же напоминает, что у нас… «свободы». Больно!

* * *

В муниципальном госпитале Хиро было не протолкнуться — люди сновали по коридорам, словно произошло что-то значительное, врачей сегодня было особенно много. Видимо, с этим связано то, что маме не досталось обычной палаты. Хотя и с обычной палатой мне бы тоже пришлось платить за экстренную операцию, просто не пятьсот тысяч, а триста.

Разрешение мама подписала сама, совершенно не подумав, где я буду искать эти деньги. Стоило мне обмолвиться, что у меня появилась новая работа и мне выплатили неустойку, как она решила, что все наши финансовые проблемы разом решены. В госпитале она подписывала почти всё подряд, даже не спрашивая, остались ли у нас на это средства…

— Нет, это уже не обезвоживание, — донеслись до меня обрывки чужого разговора.

— У троих одинаковые симптомы.

— Почему токсикология чистая?

— Его рвало прямо в приёмной!

Я проводила взглядом нескольких докторов и осторожно спросила у женщины на стойке администрации:

— А что случилось?

— Я не знаю, но к нам привезли почти двадцать человек с разными симптомами. Что-то произошло, все они были в храме Хатимана. Вы родственница кого-то из них?

— Нет, у меня мама здесь, на операции по удалению камней в почках… Она давно здесь, — я нахмурилась.

Рядом пронеслись несколько медсестёр с каталкой. Пациент на ней весь заходился в судорогах.

Я бросила взгляд на экран телефона — от Оскара ни одного сообщения. Только мои горячие благодарности после того, как он перевёл деньги, но он даже не открыл чат. Скорее всего, сейчас он с Кокоро…

Что случится со мной, если мы расстанемся? Залог за квартиру всё ещё у владельца. При выезде агентство потребует заплатить за несколько месяцев вперёд, пока они будут искать новых жильцов. Хотя, может, мне повезёт, и Оскар согласится оплачивать эту квартиру один?

Но это означает, что мне придётся искать жильё для себя. А это новый залог, новый рейкин — невозвратный подарок владельцу, новое доказательство моей платёжеспособности, как минимум выписка с карты о том, что у меня есть деньги на шесть месяцев аренды.

Хочу ли я этого? Хочу ли остаться совсем одна, без малейшей поддержки, без будущего, без семьи? Мне уже тридцать два…

Всплыло уведомление из чата с подружками:

«Девочки, не опаздывайте ко мне в среду, у меня для вас новости», — Саори влепила большой смайлик. Все тут же заверили её, что будут вовремя, а Акеми добавила, что у неё тоже есть новости.

Только Наоми написала, что постарается успеть, но ничего не гарантирует. Она также добавила, что по-прежнему не уверена, пригласит ли своего «хирурга» — сказала, что после такого ужасного обращения он должен это приглашение сначала заслужить.

«Удачи, надеюсь, вы с ним помиритесь», — написала я. А потом добавила: «Девочки, у меня у мамы