Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

Канна и Окито работали вместе в одном турагентстве. Мне он показался нормальным, обычным японским молодым мужчиной — немного тихим и, судя по всему, всё ещё стеснявшимся нашей компании.

Зато полной его противоположностью был «хирург» Наоми. Разговорчивый, обаятельный, высокий, он почти сразу перетянул всё внимание на себя — то историями о путешествиях, то рассказами о работе, хотя в подробности, он конечно, не вдавался. Мужчину звали Кензо, он был года на четыре старше нас и, как и Наоми, любил качалку и фитнес.

— Я видел вас в «Рексере» с Наоми, но тогда не стал отвлекать, — сказал Оскар, внезапно вспомнив. — Очень хороший зал.

— Да, зал неплохой, но туда вечно приходят всякие знаменитости, — Кензо, по-моему, подумывал о смене места. — Недавно все женщины в зале не сводили взгляда с одной модели.

— Хару Шираи, она модель и актриса, — подсказала Наоми. — А ещё она девушка Джина Робертсона, одного из богатейших людей до тридцати в Японии. Я видела их недавно вместе, недалеко от «Рексера», он встречал её на своём «Порше».

Оскар прекрасно поддерживал разговор и сразу стал тянуться к Кензо, как тянулся ко всем успешным людям. Глаза Наоми горели, потому что она понимала, что её «хирургу» было интересно в нашем обществе.

Девочки верили, что мне очень повезло с Оскаром, что он во многом даже… не в моей лиге, хотя я так не считала.

— У меня европейское образование, да, — отвечал он на вопрос Кензо позднее, умалчивая, что европейского там только первые два года. — Ты сказал, что любишь походы?

— Да, — улыбнулся Кензо. — Очень люблю, но Наоми не уговорить. Она сказала, что никогда не будет ночевать в палатках или даже в комнатах, которые нужно делить с другими.

— А мы едем в Хакубу, вот уже через полтора месяца, — Оскар отпил вина. — Рэй совсем не требовательная, она готова ночевать хоть на улице, на голой земле, главное, что со мной. У нас такие истории были! Её рвало три дня от высоты, ей было плохо, но она всё равно шла. Сильна!

Слишком много подробностей. Особенно после того, как Наоми заявила, что хочет останавливаться только в пятизвёздочных отелях, которых, конечно, в походах не бывало.

Слава богу, в этот момент Саори наконец решила поделиться своим секретом.

— Девочки… Я беременна! Вторым!

Новость вызвала эффект разорвавшейся бомбы, настолько ошеломляющей она была. Мы вскочили, бросились обнимать её — все, кроме таинственно молчащей Акеми.

— Что-то не так? — Саори побледнела, почему-то подумав, что обидела подругу.

— Нет, всё хорошо… Просто, — она широко улыбнулась и засмеялась. — Я тоже беременна!

* * *

Назад мы возвращались в отличном настроении, хотя Оскар и бубнил, что как только Акеми и Саори рассказали о своей беременности, все разговоры сразу же свелись к этому. К подготовке к родам, больницам, страховке, яслям. К тому, как они собираются совмещать это с работой, точнее, насколько планируют брать декрет. Саори уже могла поделиться опытом, и остальные жадно её слушали. Кроме, пожалуй, Наоми, которая положила голову «хирургу» на плечо и время от времени проводила по его колену, словно ласковая кошка.

И несмотря на мою безумную радость за подруг, я чувствовала, насколько тоже этого хочу. Иметь стабильные отношения, думать о семье, планировать ребёнка. Тревожность душила изнутри, я буквально физически осязала, как годы утекают сквозь пальцы. Акеми сказала, что они пытались почти два года…

Что если у меня уйдёт столько же? А ведь есть и те, у кого уходит намного больше.

— Я тоже хочу семью, Оскар. Полноценную, с детьми, — произнесла я, глядя перед собой на дорогу.

Ещё несколько дней, и у меня наконец-то появится больше свободного времени и какие-то деньги. Я поняла, что хочу перемен, как только приду в себя.

— Всё обязательно будет, но не сразу, — Оскар оставался спокоен. — Сначала нам нужно купить жильё, причём достаточно просторное для семьи. Квартиру с тремя спальнями, а лучше с четырьмя. Или даже дом, но недалеко от центра, хотя я предпочитаю квартиру.

— Я серьёзно, Оскар. Мы вместе уже шесть лет, дольше, чем почти все мои друзья.

Аррргх! Я не хотела быть такой. Если человек не хочет, ничто его не заставит, да и заставлять я не хотела, ненавидела даже мысль об этом. О том, чтобы просить.

— Мы всё ещё молоды, Рэй. Многие мои друзья не заводят детей до сорока, и не смотри на меня так, я не говорю, что мы будем ждать так долго. Как только я почувствую, что больше не измотан, и моя психолог скажет, что я иду на поправку, мы подумаем о следующих шагах. А пока наслаждайся нашей свободой. Если хочешь, мы можем начать присматривать дома. Кстати, ты слышала о том случае в храме Хатимана? Я прочёл в новостях, что почти пятьдесят человек отравились чем-то неизвестным, и один старик даже умер.

Его способность перескакивать с одной мысли на другую, вообще не замечая, каких усилий мне стоило задать этот вопрос, просто поражала. Но продолжать разговор я не решилась — сейчас я точно была не в том положении, чтобы присматривать дома с Оскаром и разговаривать об этом. По сотне причин.

— Моя отработка на старой работе заканчивается через три дня, — намекнула я.

— Угу.

Оскар завернул на заправку. Через окно павильона я видела, как он задорно улыбается молодой девушке у кассы, как они смеются и как та вся покраснела, общаясь с высоким, красивым и обаятельным парнем европейской внешности. Я и сама постоянно любовалась им, а ещё по-настоящему ценила, что мы понимаем друг друга во всём — от общих интересов до сферы работы. Раньше мне безумно нравилось и то пространство, которое мы предоставляли друг другу.

Я покачала головой и открыла браузер.

«Статистика открытых отношений», — ввела я запрос в поиске.

«Среди сторонников таких отношений чаще встречаются мужчины, чем женщины». Удивительно, кто бы мог подумать.

«Психотерапевты отмечают, что до восьмидесяти процентов людей, практикующих открытые браки, всё равно сталкиваются с ревностью к партнёру».

«В некоторых долгосрочных опросах до тридцати двух процентов пар в открытых отношениях распадаются в течение пяти лет, по сравнению с восемнадцатью процентами в моногамных союзах».

«Согласно психологам, успешными считаются те союзы, где соблюдаются жёсткие критерии. Равноправие сторон: отношения успешны, только если оба партнёра искренне хотят этого формата. Если один из них соглашается под давлением (односторонняя немоногамия), уровень неудовлетворённости возрастает до шестидесяти процентов».

Вздохнув, я закрыла эту страницу, и вбила в поиск «Джин Робертсон».

Интернет пестрел его совместными фотографиями с