Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

оказавшись так близко к нему, я вновь жадно вдохнула знакомый запах одеколона. Мне кажется, он знал, как это на меня действует, потому что лицо Джина на секунду дёрнулось в едва заметной улыбке, но после он стал неожиданно серьёзным.

Оказавшись за рулём, он не торопился трогаться с места. Вместо этого быстро, сердито листал что-то в телефоне, и я даже нахмурилась.

— До моего дома ехать сорок пять минут.

И?

— Мы можем отправиться в отель неподалёку? До «Four Seasons» всего тринадцать минут.

Первым моим порывом было сказать «да» — в конце концов, мы оба знаем, зачем туда направляемся, только хотелось пошутить, мол, кто будет готовить ему целую гору мяса. Но когда я уже открыла рот…

— Нет. Ты, если не заметил, публичная персона, фотографии с тобой всегда оказываются в интернете.

Джин, услышав мой ответ, только стиснул руль перед собой, но ничего не сказал. Отправил короткое сообщение и снял машину с режима парковки.

Я не особо представляла, как объясняться кому угодно, если меня увидят с Джином Робертсоном, да ещё и снимающей комнату в отеле. За любыми расспросами сразу же последуют признания в том, что у меня с Оскаром открытые отношения, а я просто не могла вообразить, как произношу это вслух.

Потому что стыдно. Потому что я сразу же начинала чувствовать себя неполноценной.

— Если нужно купить что-то, мы можем заехать позже, — добавил он, и я вспомнила, что он и в прошлый раз предлагал взять шампанского или вина.

Это, видимо, его стандартная модель — ехать к себе или в отель, по пути прихватив выпивку, но сейчас откат работал на нём слишком сильно, и он не хотел тратить время даже на магазин.

— Я не пью алкоголь в четыре утра, — мысль меня неожиданно развеселила. — Это же потом целый день с больной головой ходить.

Джин не ответил, а может, просто был сосредоточен на дороге. По тому, как он нетерпеливо сжимал руль и насколько резко стартовал на перекрёстках, можно было понять, что он хочет ехать быстрее. Но в Токио превышать скорость почти невозможно, даже если очень приспичит — улочки крохотные, а на больших дорогах всегда пробки. Этот город насмехался над постоянной спешкой его жителей. Время от времени я косилась на его руки с закатанными по локоть рукавами, следила за венами и за движением мышц.

На дорогу у нас ушло сорок три минуты.

Знакомая подземная стоянка, я сразу же выбралась из машины, разминая шею. Адреналин, запах Джина, предчувствие того, что сейчас произойдёт, прогнали любые остатки сна, хотя я не спала уже очень давно и выживала на редбуллах и кофе. Я давно уже была возбуждена, чувствовала, как дыхание сбивалось, и боялась, что он заметит это.

Джин подождал, пока я первая войду в лифт, дождался, пока закроются створки, а после развернулся ко мне. Я только сейчас заметила испарину, выступившую у него над виском, но долго думать об этом не могла — потому что он сделал ко мне шаг.

Не знаю, что было у него в голове, но я просто думала о том, как мы совершим первый, самый острый шаг, который перевернёт всё происходящее из неловких взглядов и нервного ожидания в…

Я не додумала, потому что Джин сделал этот первый шаг прямо в лифте. Схватил меня за подбородок и поцеловал — сначала медленно, давая вдохнуть его выдох, а после жадно, удерживая другой рукой за затылок, прижимая к стене лифта, опуская ладонь ниже, на плечо, на попу.

Прикосновение его возбуждения через слои ткани заставило меня зашипеть в тот момент, когда он притянул меня к себе. От нахлынувшего чувства я почти ничего не соображала, держала глаза крепко зажмуренными и отчаянно искала губами его губы. Я даже закинула ногу на его бедро, но тут створки лифта открылись с легким звоном.

Тяжело дыша, я попыталась оттолкнуть Джина — он поддавался неожиданно неохотно, что-что, а агрессивным человеком он точно не был и всячески искал взаимной страсти. Я очень боялась, что его домработница нас увидит, глаза шарили по квартире, пытаясь обнаружить Герэл.

— Её здесь нет, я уже написал ей по пути, — хрипло произнёс он, не отпуская меня и буквально вваливаясь вместе со мной в квартиру.

Воспользовавшись тем, что я вновь развернулась к нему, он поцеловал меня, несмотря на руки, упирающиеся ему в грудь, и я медленно убрала их, чувствуя невероятный напор и сгорая в страсти, которую разделяла сама.

Как мы оказались на полу, я не особо поняла. Почувствовав, что мою рубашку расстегнули, я привстала, давая ему возможность снять её. С юбкой Джин не заморачивался, задрал до талии, жадно трогая рукой грудь и впиваясь в неё губами, заставляя меня выгибаться.

— У меня стояло всю дорогу, думал сдохну, — сказал он, будто оправдывая своё поведение.

Лучше бы он молчал, потому что от этого признания всё нутро прошило спазмом. Дурацкий секс с Джином, когда я готова кончить от одних эмоций, остроты и осознания того, что происходит.

Он лихорадочно спустил с себя только одну штанину — вторая так и повисла в районе колена вместе с боксёрами. С футболкой-поло он вообще не стал заморачиваться, но стоило ему подтянуться ко мне, как осознание пришло вспышкой.

— Стой, — я почувствовала горячий член прямо у входа, где всё давно горело в ожидании. Мои трусы он просто отодвинул в сторону.

— Что? — он потёрся о меня, о влажность, вверх и вниз, и мне даже на секунду показалось, что я чувствую, как дрожит его тело от напряжения.

— Презерватив.

В прошлый раз я упустила этот момент и долго корила себя. Слава богу, Джин всегда успевал вытащить вовремя, но я не хотела допускать даже риска. Всё, что происходило сейчас, было мне несвойственно, но не настолько.

Закрыв глаза, Джин опустил руку и сжал себя у основания, сделав два глубоких вдоха и выдоха. Затем он всё-таки поднялся, окончательно сбросил штаны и открыл один из ящиков на кухне, невольно продемонстрировав мне свою накачанную попу. Я нервно наблюдала, как он вполоборота раскатывает на себе пленку защиты, но ему сейчас явно было не до демонстраций, и уже через секунду он оказался рядом со мной.

— Гх… — он буквально сжал меня по бокам, чтобы я не отползала, сразу же входя в меня одним большим рывком и кусая в плечо. Мои пальцы впились в его бёдра, пытаясь то ли остановить и замедлить его, то ли, наоборот, удержать.

Всё закончилось до позорного быстро — для