Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

— Презерватив, — рыкнула я, злясь, что это опять произошло так.

— Не переживай, я всё успел, — он оставил лёгкий поцелуй на моей макушке, на мокрых волосах, и медленно опустил мою ногу, позволяя ей встать на влажный пол. — Стоишь?

Да уж, похоже, ему не раз говорили о том, как себя чувствуют после подобных заходов.

— Стою, — твёрдо сказала я, хотя держалась куда менее уверенно, а внутри всё тянуло после такого безумного трения. — Дело не в том, что ты успел, а в том, что не хочу без презерватива.

— Всё, всё, понял. Зубы чистить после еды, презерватив не забывать, — он поднял руки, показывая, что не спорит, и это невольно вызвало у меня улыбку.

Вообще-то, про зубы он сам придумал, я просто спросила его тогда, ел ли он мясо. Но я не против.

Я наслаждалась каждым мгновением, практически мурчала и готова была напевать под нос, пока мы мыли друг друга. В наших прикосновениях стало чуть меньше сексуального подтекста, но появилось желание позаботиться о партнёре — пусть даже временном, который подарил столько эмоций и чувств. Не нужно было ни о чём думать. Впереди меня ждал сон, вкусный кофе и, может, ещё один утренний секс — уже не такой хаотичный…

— Джин, — я только сейчас вспомнила. — То, что произошло в храме Хатимана с этими выбросами газа… Это связано с воротами Тории?

Джин на секунду перестал мылить мою спину, и я развернулась, внезапно заволновавшись, что спросила о чём-то неположенном. Вообще-то мне следовало быть осторожнее, и лёгкая натура Робертсона не должна была меня обманывать — он совершенно точно был на короткой ноге с начальством.

И, с учётом того, что я всего лишь контрактница, уволить меня — дело пяти минут. Им даже не придётся платить неустойку или проходить через затяжные разбирательства с отделом кадров.

— Да. Ё… Формы жизни из-за ворот часто пытаются проникнуть по эту сторону, а остатки их биоматериала крайне токсичны для обычных людей. Особенно для тех, у кого ослаблена иммунная система.

Это было куда больше, чем я могла ожидать. Атмосфера секретности на работе стояла удушающая, и нам, моделистам, почти ничего не рассказывали об объекте самого исследования.

В голове крутилась сотня вопросов, что они добывают, для чего, куда это идёт, кто ещё в этом замешан и почему в проекте столько иностранцев? Но главное…

— Тебя это не смущает? Что вы открыли ворота, которые привели к ранению и гибели людей? — на самом деле это сильно пугало меня.

— Мы не открывали эти ворота. Мы открыли только самые первые, точнее, это случилось ещё до меня. С тех пор они распахиваются хаотично, и мы, наоборот, стараемся их запереть.

Закончив мыться, Джин шагнул на пушистый коврик и потянулся за полотенцем, висевшим на стене. Рядом красовалось и другое, насыщенных чёрных и золотых цветов, с логотипом Версаче, но я знала, что чистые лежат в большом шкафу справа от раковины.

— Получается, организация, наоборот, спасает население от последствий? — это никак не вязалось в моей голове с огромным количеством вложенных в исследования денег и нашими зарплатами.

Джин рассмеялся — неожиданно низким, очень привлекательным смехом, и я поймала себя на том, что просто любуюсь голым молодым мужчиной, с которым сейчас разговаривала. Моменты в его квартире казались осколками чужой жизни — более свободной, раскрепощённой Рэй, не думающей о чужом мнении, горячо отдающейся мужчине, который ей действительно нравился, и способной сделать первый шаг.

— Нет конечно, поверь, они зарабатывают просто огромные деньги на биоматериале, который я выношу. Думаю, ты и сама догадываешься, что он используется в фарме, а может, и где-то ещё, мне тоже не всё говорят. В противном случае они просто оградили бы храм и дожидались, пока ворота закроются, не рискуя никем.

Не рискуя никем…

— Насколько опасно для тебя находиться там? Эти… формы жизни из-за ворот, я видела, они агрессивные.

— Я называю их Ёкаи, хотя насколько близки они на самом деле к духам японской мифологии, трудно сказать. Многие точно выглядят похоже, и да, они агрессивны, хотя в приграничье это всё же редкость.

— Приграничье?

— На первом слое… — он взлохматил волосы, которые уже почти высохли. — Ты ещё не закончила? Так можно превратиться в урюк, ну или в моржа. Я на кухню.

Видимо, опять есть мясо.

Я высушила волосы обнаруженным в комоде под раковиной «Дайсоном» — мне понравилось. Вот накоплю немного денег и куплю себе такой же, а можно будет даже девочкам на подарок скинуться, мы это обсуждали друг с другом сто раз.

Каждая деталь здесь говорила о том, что время от времени в квартире находится другая женщина. Я чувствовала себя немного чужой, однако не позволяла себе скатываться в неловкость или, тем более, в стыд. Джин открыто сказал об их отношениях, и мне не верилось, что Хару способна ревновать, скорее они просто поддерживали друг друга, каждый ради своих целей.

— Можно я лягу спать? Простыни свежие? — спросила я, не заходя в кухню и плотно обмотавшись одним полотенцем.

— Угу, — он явно дожёвывал и прямо так, держа контейнер с холодным мясом в руках, совершенно обнажённым вышел в коридор. — Герэл меняет бельё каждый день, так что не беспокойся.

Хорошо, наверное, когда есть домработница — мне бы тоже очень хотелось. С другой стороны, я в последнее время почти не бывала дома, а питалась вечно подножным кормом из «Лоусона».

— Спокойной ночи… утра, — сказала я, сразу же проваливаясь в сон на чистой кровати и чувствуя себя потрясающе.

Тело сладко ныло от недавнего секса и мужских объятий, сильнейшая усталость мгновенно утягивала в сон, делая конечности тяжёлыми-тяжёлыми, неподъемными.

* * *

Проснулась я от мужских прикосновений… там. Я лежала на спине, несколько его пальцев были уже внутри, а настырная мужская голова находилась где-то возле моего плеча, целуя и немного щекоча кожу. В руку при этом утыкался уже полностью возбуждённый крупный член.

Я сама сказала, что после сна мы можем продолжить.

В этот раз Джин подошёл к сексу куда более обстоятельно. Видимо, решил продемонстрировать, что он не «скорострел» и способен на очень долгие заходы, пока я сама не взмолюсь. На самом деле мне не нужно было ничего доказывать, я и так понимала, что в этом вопросе он опытен, ему комфортно и с самим собой, и с женщиной в его руках. Джин не стеснялся проявлять как ласку, так и лёгкую грубость, которая делала всё намного